Полина Ветер – Прости, малышка... (страница 5)
- Расслабься. – Шепчет мне на ухо Максим. – Мы на правильном пути, так что можешь пока наслаждаться выставкой.
Он улыбается как-то подозрительно и отходит от меня на шаг, делая вид, что его тоже заинтересовало это фото. Я рассматриваю еще несколько работ, прежде чем к нам подходит мужчина среднего роста, с лысиной на голове и невероятным количеством деревянных бус вокруг шеи.
- Максим! – Он раскидывает руки в стороны. – Рад тебя видеть! Нашел- таки минутку навестить старика?
- Здравствуй, Олег. – Они обнимаются и жмут друг другу руки. – Ты превзошел самого себя.
Олег отнекивается с напускной скромностью и переводит свое внимание на меня:
- А кто твоя очаровательная спутница?
- Анастасия. Она…
- Ася. – Поправляю я. И протягиваю руку для приветствия. Фотограф, вместо того, чтобы пожать, лобызает мою ладонь слюнявыми губищами, так, что я еле терплю, чтобы не вырвать её.
После чего Олег сгребает моего спутника в охапку, и, извиняясь, уводит его на какой-то «очень важный разговор». Максим бросает мне: «Не уходи далеко», и на какое-то время остаюсь в одиночестве, среди напыщенных индюков и куриц, делающих вид, что они что-то смыслят в искусстве.
Через какое-то время из-за спины возникает знакомый голос:
- Что вы думаете по поводу этой работы?
Мы стоим перед фотографией упругих мужских ягодиц в натуральную величину.
- Думаю, они совершенны. Но это мое личное женское мнение.
Лиманский смеется также заразительно, как и тогда, на крыльце, и я рискую обернуться в его сторону.
- Да уж… Мне сложно судить. Но теперь зато знаю, к чему стремиться.
Улыбаюсь неосознанно. Он обаятельный. Вроде.
- Скажите, а кем вы приходитесь моему сводному брату? И почему я до сих пор ничего не знал о вашем существовании?
- Я его… Помощник. А насчет второго… Лучше спросите у него сами.
- Обязательно спрошу. Насколько я знаю, помощницей Максима до сих пор является Елена. Вас связывают более близкие отношения? Или я чего-то не понимаю?
- Нет. Не связывают. И вы можете понимать это, как хотите. Я не обязана перед вами отчитываться.
- Ого… Насколько все серьезно… Безответная любовь? – Он не прекращает улыбаться, а мне теперь уже хочется съездить по этой довольной роже чем-нибудь тяжелым.
Но, к сожалению нельзя, поэтому улыбаюсь в ответ и говорю:
- Мое сердце не занято. Я пока еще не встретила достойного мужчину, который бы завладел моим вниманием. Но очень уважаю Максима Сергеевича, поэтому помогаю ему по мере своих возможностей.
Он слушает меня с интересом:
- Вы, кстати, так и не сказали своего имени.
- Анастасия. – Неожиданно для себя, выдаю я. – Мне пора.
И, развернувшись на каблуках, иду искать «Корлеоне».
Нахожу его в компании Олега и трёх длинноногих вешалок, сверлю злобным взглядом, сама не знаю, почему. Он спокойно потягивает что-то из стакана и непринужденно беседует с курицами, которые смеются так, словно говорят: «Красавчик! Возьми меня прямо здесь!» Я врываюсь ледоколом в эту компашку и с натянутой улыбкой воркую:
- Максим Сергеевич! А я вас везде ищу! Что ж вы, голубчик, совсем забыли про наше неотложное дело! Извините, милые дамы, нам пора. – И тащу офигевшего Босса в сторону выхода.
- Это что сейчас было? Что еще за «голубчик»? Ты где таких слов нахваталась?– Недовольно бурчит Максим по пути.
- Пока вы развлекали силиконовую долину, я, между прочим, занималась делом. Но если вас это больше не интересует, тогда я верну эти шмотки по почте.
- Ладно. Давай, рассказывай.
Я пересказываю ему разговор с Лиманским в подробностях, пока мы идем до машины и садимся в неё. Максим недовольно хмурится и говорит водителю:
- Едем в город. На квартиру.
- Хорошо, Максим Сергеевич.
Нет. Не хорошо. Совсем не хорошо. Я хочу возразить, сказать, что не согласна ехать ни на какую квартиру. Я устала, и хочу спать под волшебным бежевым одеялом. Но вместо этого скидываю туфли на пол и закидываю ноги на сидение, ощущая при этом несказанное счастье, потому что ноги гудят так, что невозможно терпеть.
«Корлеоне» смотрит на меня недоуменно, а потом, не прерывая зрительный контакт, берет мои ноги и кладет их себе на колени, поглаживая одну рукой от лодыжки до колена, вызывая мурашки на моей коже под тонким капроном чулок. Я не понимаю, зачем он это делает, но от удовольствия прикрываю глаза и почти мурчу, потому что никто никогда со мной такого не вытворял.
Мы не разговариваем всю дорогу до квартиры, и даже когда заходим внутрь. Между нами как будто висит напряжение. Максим проводит меня в просторную гостиную и я, отбросив ненавистные туфли куда подальше, плюхаюсь на огромный серый диван звездочкой, наблюдая за тем, как он подходит к какому-то шкафу и достает оттуда бутылку.
- Будешь?
- Что это?
- Виски.
На мгновение задумываюсь, стоит ли мне пить, но Босс опережает мои мысли, протягивая стакан с коричневой жидкостью.
- Отметим удачное начало нашего дела. – Беру стакан из его рук и смотрю, не отрываясь.
- Должен признать, ты превзошла все мои ожидания сегодня. Даже когда свалилась под ноги Антону. – Он улыбается. Отпивает из своего стакана. – И ещё… Тебе очень идет это платье.
От этих слов становится не по себе. Наверное, потому что только сейчас осознаю, что оно не моё. И у меня никогда не будет «своих» таких нарядов. Я не питаю слабости к шмоткам, не в моем положении. Но это платье мне нравится. Даже сама себе удивляюсь.
Подношу бокал ко рту и делаю маленький глоток. Жидкость обжигает мне рот и горло, и я закашливаюсь, пытаясь избавиться от неприятной горечи во рту. Первый раз за восемнадцать лет жизни пробую алкоголь. Странное ощущение. Даже не передать.
В следующий момент «Корлеоне» забирает мой стакан, ставит оба на столик рядом с нами и, беря меня за руку, тянет вверх. Поднимаюсь на ноги и оказываюсь в кольце крепких мужских рук. Голова начинает кружиться. Максим внимательно смотрит и неожиданно впивается в мои губы своими губами, так, что я вскрикиваю. Он обхватывает одной рукой мою голову и удерживает её, проникая языком внутрь моего рта, я задыхаюсь, но меня накрывает, и вот уже несмело отвечаю на поцелуй, сплетая его язык со своим. Сердце бешено колотится, и я улетаю куда-то в космос от невероятного вкуса и запаха сексуального монстра, но в последний момент возвращаюсь на землю с мыслью, что сейчас вообще такое происходит??
Разрываю поцелуй и отталкиваю мужчину от себя, дышу с трудом, выставив правую руку перед собой на максимальное расстояние.
- Тебе ничего не обломится, «Корлеоне». Я не собираюсь становиться твоей подстилкой!
- Мне уже обломилось. – Смотрит, так же тяжело дыша. – Больше, чем я мог себе позволить.
Он разворачивается, и прежде чем я успеваю опомниться, хватает ключи и выходит из квартиры.
Глава 5
Максим.
***
Все, что происходит вокруг нас - не случайно. Одна, казалось бы, непреднамеренная встреча с главным человеком в моей жизни – моим приемным отцом, когда я девятилетним пацаном полез к нему в карман, чтобы выудить оттуда кошелек на улице, полностью изменила мою судьбу.
Я рос сорванцом. Моя родная мать была алкоголичка, отца я никогда не видел, хотя им мог быть любой из материных дружков, с кем она весело проводила время, пока я скитался по дворам и усваивал уроки жизни. Один из них мне пришлось выучить лучше всего – всегда и везде надеяться только на себя. И никому не доверять.
Уже к восьми годам я немного научился «карманному» мастерству и оттачивал его на улицах города, присваивая себе деньги прохожих, тех, что зевают по сторонам и не следят за своим имуществом. Я выживал, как мог, и даже думал, что мне это нравится.
Так было до встречи с Гавриловым. Он буквально поймал меня за руку, как только я полез к нему, и одарил таким взглядом, что я запомнил его на всю жизнь: в нем была уверенность, удивление, сожаление, но - ни капли злости. Этот человек встряхнул меня, привел в свой дом, дал свою фамилию и образование. Всем, что у меня есть, я обязан только ему. Конечно, нам не было легко. Мне – потому что я мнил себя свободной птицей, а ему – из-за твердости характера и нежелания уступать. И все же, как-то мы нашли общий язык и стали родными. Я до сих пор считаю его лучшим отцом.
Николай Гаврилов – был довольно влиятельным человеком в нашем городе. Он вел успешный бизнес, связанный с коммуникациями и компьютерными технологиями. Но, несмотря на это, для того, чтобы оформить надо мной опеку, ему пришлось привлечь необходимые связи и выплатить моей матушке приличные отступные.
Он рано овдовел, но вокруг него всегда было много женщин, и я, честно признаться, был в шоке, когда он женился во второй раз. Мне было семнадцать. Амалия ворвалась в нашу налаженную жизнь вихрем, принеся с собой четырнадцатилетнего сына – Антона, с которым мне пришлось долго притираться. Против новоявленной жены отца я ничего не имел, она мне нравилась. Жизнерадостная, энергичная женщина тридцати шести лет, к тому же невероятно красивая, - она делала отца счастливым, это сразу бросалось в глаза. Мы до сих пор дружим, поддерживаем друг друга, ведь не так давно оба потеряли родного нам человека.
Уже во время учебы в институте, я пропадал в фирме отца, перенимая опыт именитых специалистов, а после защиты диплома, выпросил у него денег и открыл собственный отдел по IT-технологиям. Пока моя команда набирала обороты, Гаврилов помогал с заказами, а потом мы и сами стали неплохо себя обеспечивать и приносить стабильный доход компании. Последние полгода мы вместе работали над одним проектом – часто засиживаясь допоздна в офисе и дома, не прекращая обсуждать острые моменты. Мы спорили с отцом, работали на износ, и перепроверяли свою программу, чтобы представить на патент готовую рабочую систему блокировки и защиты информации на всех электронных носителях.