Полина Ветер – Прости, малышка... (страница 27)
Я сорвался.
И дело было не в том, что моя любовь до гроба не состоялась. То, что наши отношения себя изжили, я воспринял спокойно. Меня даже не смутило то, что после нашего разрыва прошло всего два месяца. Наверняка, она уже трахалась с ним, когда мы еще «были вместе». Но в тот момент я всерьез задумался, для чего я все это делаю? Для кого этот дом? Зачем мне эта фирма и деньги, если мне совершенно не с кем их разделить? Ведь к тридцати пяти я планировал обзавестись семьей, чтобы было кому оставить наследство. Но сейчас я почувствовал такую оглушающую пустоту, что виски – до потери сознания оказался в самый раз, лучшее лекарство от помутнения рассудка. Лучше уж пьяным вдрызг, чем просто сойти с ума.
А еще…
Каждый день.
Каждый гребаный день, а точнее ночь, я видел во сне Асю. Она снилась мне по трезвому и в пьяном угаре. Снилось, что я тянусь к ней и не могу прикоснуться. Что она смеётся над моими слабыми попытками достать до неё и исчезает, как призрак.
Я трахнул почти всех своих бывших подруг за эти два месяца. Но никакого облегчения. Ничего. Меня не отпускало ни на минуту. Эта девчонка крепко взяла меня за яйца, так, что в один прекрасный день мой дружок просто не встал на длинноногую красотку с четвертым размером груди. Это был просто финиш. Никогда. Нет, вообще, в принципе, даже теоретически, НИКОГДА такого не могло быть. Но это произошло. И после этого я просто поддался соблазну пребывать в пьяном бреду, не соображая, что вокруг происходит. Хотя бы долгими вечерами и по ночам, чтобы до конца не потерять самооценку.
И вот, вчера вечером, Бизон врывается ко мне в кабинет и сообщает, что она нашлась.
А я настолько пьян, что не могу нормально соображать, не могу переварить эту информацию и поверить.
Даже, когда смотрю на неё, запуганную, пытаясь сфокусироваться. Даже, когда беру в свою ладонь её маленькую холодную ручку, чувствую дрожь под нежной белой кожей. Даже тогда не могу поверить, что она здесь, рядом. Честно, показалось, что это мираж. Поэтому, проснувшись в привычном состоянии раздавленного таракана, я не мог до конца сообразить, приснилось мне это или нет.
Единственное, что знаю наверняка - с алкоголем пора завязать. И я понимаюсь с постели, плетусь в душ, привожу в нормальное состояние организм с помощью шипучей таблетки и занятий в тренажёрном зале. Потом, когда мозги немного встают на место, зову к себе Андрея на разговор.
Ася теперь у меня. Но, чтобы понять, как действовать дальше, мне нужно восстановить некоторые пробелы в информации по поводу её местонахождения и жизни последние три месяца, до того, как она попала сюда.
Глава 23
Ася
***
Скорее всего, я провожу ночь в своей гудящей темнице, не самую приятную в жизни, но осмыслить это не могу, так как совершенно сбита с толку.
«Корлеоне» - пьяный в стельку, небритый и какой-то потерянный что ли, совершенно не вписывается в мое понятие мира.
Кажется, ему пришлось несладко в последнее время. Я это не только увидела, но и почувствовала – по прикосновению, такому, словно он искал в нем спасение и… не нашёл.
Моя усталость и негодование улетучились вместе с сигаретным дымом, оставленным им в моей камере, и всю ночь я проворочилась в мыслях о нём, и о том, как неимоверно соскучилась по своему сексуальному монстру.
Я могла бы многое простить ему. Даже то, что он запер меня здесь без объяснения причин, как какую-то зверюшку. Стоило только посмотреть в эти невероятные глаза – и мое сердце непреднамеренно сбилось с ритма. В груди вновь поселилась щемящая тоска, которую я прогоняла, как могла, все последние недели.
В моем «номере – люкс» не было окон, поэтому только, когда охранник открыл тяжелую дверь и велел выходить наружу, я узнала, что наступило утро.
И вот я вновь в бежевой комнате. Как тогда, в начале сентября, здесь все абсолютно такое же – светлое, чистое уютное. Только за окном белоснежные покровы и температура ниже нуля.
У меня такое ощущение, что я никуда не уезжала из этого коттеджа, будто не было этих трёх месяцев, которые прошли, как во сне.
Первым делом я, конечно же, принимаю ванну. Долго и с невероятным удовольствием втираю в себя различные средства, отмачиваюсь, словно не мылась месяц, и, после душного подвала, ощущаю себя золушкой перед балом. Потом, естественно, воссоединяюсь со своим «любимым» – невероятным, офигенным, потрясающим… махровым халатом.
Меня не отпускают мысли о том, чего хочет добиться Максим таким странным отношением. Сначала запирает в камере, потом переводит в вип-комнату. Где логика? Для чего вся эта демагогия? Почему нельзя сразу сказать, что от меня нужно, и как я должна себя вести? Ну конечно, это не в стиле «Корлеоне». Он-то как раз у нас по части завуалированных намеков и нелогичного поведения. Невозможно разгадать, что у этого человека на уме. Что преподнесет в следующий момент. Чем обрадует.
Что это такое? Демонстрация силы? Применение кнута и пряника? Как я должна реагировать, и какие выводы сделать? А может мне ничего и не надо понимать, и это просто очередной заскок моего любимого Босса?
Только я приготовилась остаток дней своих гнить в подвале, как тут на тебе – королевские условия – пользуйся и наслаждайся. Боюсь представить, что будет дальше. Так ненароком и замуж позовет.
Нет, это конечно все очень весело, если бы не было так грустно.
Раз меня сюда приволокли, значит это для чего-то нужно. Точнее, я для чего-то нужна. А вот здесь моя фантазия машет мне ручкой, потому что, если в первый раз кое-какие догадки у меня были, то, после фиаско с Антоном, совершенно ума не приложу, какого черта я ему опять понадобилась.
Все эти мысли роятся в моей голове, не желая укладываться по полочкам. Но бессонная ночь все-таки дает о себе знать, и, после водных процедур, я падаю на кровать звездочкой, несколько минут глядя в белоснежный потолок, а потом проваливаюсь не то чтобы в сон, а какое-то нелепое подобие кошмара.
***
Будит меня щелчок открывающейся двери и здоровенная фигура охранника, протиснувшаяся в мою обитель. За ним семенит горничная, кладет на кровать одежду, ставит возле туфли, молча удаляется. Телохранитель не спешит покидать комнату, оглядывает меня снисходительным взглядом и басит:
- Одевайся. Босс ждет тебя на ужин.
Поесть бы, конечно не мешало, ведь последний прием пищи у меня был, кажется, вчера. Сколько времени я проспала? Уже вечер? Вот блин, я совсем потерялась во времени.
- У тебя пятнадцать минут.
Охранник выходит, а я почти все выделенное мне время ничего не делаю. Просто сижу и боюсь.
Какой-то не унимающийся мандраж пронизывает все мое тело, нарушает дыхание и координацию. Сейчас я снова увижу его. И почему-то эта новость совсем не радует. Мои чувства вперемешку со страхом и ненавистью, злостью и благоговением насилуют мой мозг, который отказывается воспринимать происходящее.
В последние две минуты я облачаюсь в платье, прямо на голое тело, ведь белье мне не предоставили, напяливаю туфли и, оставив попытки усмирить торчащие в разные стороны локоны, выхожу из комнаты, возле которой меня ожидает охранник. Отлично. Под конвоем спускаюсь вниз, прохожу в столовую, где за большим столом сидит «Корлеоне».
На нем темно-синяя рубашка, которая ему очень идет. Верхние пуговицы расстегнуты, рукава закатаны, на правой руке часы, в ней также стакан с виски. Он выглядит почти также, как в тот злосчастный вечер в «моей» квартире. От нахлынувших воспоминаний по телу пробегает дрожь. Я останавливаюсь в паре метров от него, не замечая, когда и куда испаряется мой конвоир, и тупо пялюсь на Босса, не зная, как себя вести. Максим отрывает взгляд от своего стакана, осматривает меня с головы до ног, неопределенно ухмыляется и жестом указывает сесть напротив него.
Я беспрекословно подчиняюсь. На деревянных ногах прошаркиваю к предназначенному мне месту, осторожно опускаюсь на стул. Чувствую себя манекеном, у которого внутри натянута струна. Сжимая пальцы на руках до онемения, поднимаю глаза. Взгляд «Корлеоне» - хищный, горящий, не признающий компромиссов, не позволяет расслабиться, сделать хотя бы выдох.
- Ешь. – Говорит он, прожигая меня глазами. И только сейчас я обращаю внимание на тарелки, расставленные передо мной.
В обычной ситуации, с обычными людьми, со стороны это выглядит, почти как романтический ужин. Необъятное количество вкусной еды, вино, сок в бокалах, даже длинная белая свеча в середине стола извивается пламенем.
Но именно сейчас все это выглядит каким-то фарсом. Что ему нужно, черт подери?
Не решаюсь спросить вслух. Слова застревают, в горле, превращая моё дыхание вообще в какой-то сбившийся рваный марафон. Отваживаюсь только на то, чтобы потянуться к стакану с соком, отпиваю чуть-чуть, ставлю на место.
- Ешь. – Снова говорит «Корлеоне», теперь уже с нажимом. – Пока тарелка не окажется пустой, из-за стола ты не выйдешь.
Наверное, слишком хмурю брови, потому что, хмыкнув недовольно, он добавляет:
- Силы тебе понадобятся. Не хочу, чтобы ты потеряла сознание, когда я буду тебя жёстко трахать.
От этих слов глаза мои лезут на лоб, а внизу предательски становится жарко. Надеюсь, он пошутил. Или нет. Какая-то часть меня, которая отвечает за похоть в моем сознании, сейчас встрепенулась и жаждет продолжения. Но здравый смысл все еще при мне, не дает расслабиться и пуститься в пучину порока.