Полина Ветер – Прости, малышка... (страница 17)
- Ты что так на меня смотришь, милая? Уже влюбилась? – Беззлобно спрашивает Лиманский.
- Не то слово. Думаю, сразу тебя съесть или по кусочкам? – Дарю ему в ответ ядовитую улыбку.
Он смеётся. А мне хочется провалиться сквозь землю. Мы как-то незаметно перешли на «ты». В одной из переписок, когда мне надоело фамильярничать и строить из себя скалу.
Так. Отвлек меня, гад. Пока мысленно сыплю проклятиями в попутчика, он сообщает, что мы уже на месте. Галантный подонок помогает мне выбраться из машины, учтиво открыв дверь, и я оказываюсь у порога шикарного особняка, который даже круче, чем у «Корлеоне». Недоуменно смотрю на Лиманского, а тот невозмутимо берет меня под руку и ведет к двери.
Нам открывает пожилая женщина в форме горничной и приглашает внутрь. Через минуту появляется, как я поняла, хозяйка поместья – женщина средних лет, очень красивая и ухоженная, с добрыми глазами, очень сильно напоминает мне кого-то…
- Антошенька, милый! Как я рада тебя видеть! – Она направляется к нам уверенной грациозной походкой, широко улыбаясь при этом.
- Мама, вот познакомься. Это Анастасия.
- Амалия. Антоша мне рассказал немного о вас, но я не ожидала увидеть такую красавицу.
Женщина протягивает мне руку и я подаю свою в ответ, чувствуя как что-то сковывает изнутри. Улыбку стерло с моего лица. Поднимаю вопрошающий взгляд на Антона.
- Проходи. – Довольно говорит наглец. – Ужин в семейном кругу – самое приятное времяпровождение. Правда, мама?
- Конечно! Именно это я ему всегда и твержу. Совсем забросил меня, бессовестный. – Женщина бросает теплый взгляд на сына.
Я, наверное, сплю.
Мы проходим в столовую, где накрыт стол явно больше, чем на три персоны. И за ним уже расположились две пары, как мне представили – сестра Амалии Людмила с мужем и какие-то друзья семьи, то ли профессора, то ли доктора наук. Все старше меня лет на двадцать, не меньше. Кажется, этот факт никого, кроме меня, не тревожит. Нас усаживают, и пока хозяйка с сыном перекидываются несколькими фразами, я пытаюсь сообразить, как мне себя вести. Что говорить, я, конечно, ожидала какого-нибудь подвоха, но чтобы знакомство с мамой… По-моему, это слишком. Вредный червячок неприятного предчувствия увеличился до размеров огромной мохнатой гусеницы и щекочет изнутри, вынуждая мою жалкую душонку сжиматься от ужаса. Этот парень не так прост… Точнее, мы его явно очень недооценили. И, если я хоть что-то понимаю в людях, живой мне из его лап не вырваться. Надеюсь не буквально.
К сожалению, моя интуиция работает, как швейцарские часы. И через какое-то мгновение я в этом убеждаюсь, когда вижу в стенах светлой, сверкающей хрусталем и позолотой комнате призрак всех моих бессонных ночей. Моя душа замирает и делает сальто. Одновременно.
Амалия, расплывается в улыбке и громко восклицает приветствие подошедшим гостям:
- Ну вот, все в сборе! Максик, Олеся, наконец-то вы вместе у нас дома!
Она подходит и целует поочередно сияющую воблу и застывшего на месте «Корлеоне». По выражению лица его вижу – он в шоке. Не меньше, чем я.
Глава 16
***
Вы часто посещаете семейные посиделки? Такие, когда вся родня собирается за одним столом - от мала до велика, чтобы скрепить узы крепкими напитками, вкусной едой и душевными разговорами. Я никогда на таких не была. Потому что у меня нет семьи. Все мои родные умерли, и некому теперь собираться субботним вечером и под новый год. Но даже такому неискушенному в этом вопросе человеку, как я, понятно, что все это сборище за огромным сияющим столом мало похоже на крепкую счастливую семью. Скорее на змеиный клубок. Или собрание акционеров. Из всех присутствующих неприятные эмоции не вызывает только Амалия. Эта женщина мне почему-то сразу понравилась. Какая-то она живая, без тени зла и подвоха. А глаза такие проницательные, словно видят насквозь. Думаю, такая женщина не терпит лжи и сама не обманывает. А вот с остальными надо бы разобраться. Та еще публика…
Если сестра Амалии как-то меня не особо напрягает, она занята в основном обхаживанием своего плюгавого муженька, то профессорша, что сидит слева от меня, постоянно что-то шепелявит в мою сторону. Она все время пытается вовлечь меня в беседу, не стесняясь, прикасается тощими пальцами в руке и смотрит в ожидании моей реакции. Задает какие-то глупые вопросы и многозначительно переваривает мои скудные реплики, явно не удовлетворяющие её тягу к общению.
Муж её, кажется, вообще на своей волне. Лишь изредка одёргивает звонко щебечущую какую-то чушь супругу и снова впадает в состояние отрешенности.
Что ж… Компашка подобралась отменная. Общайся, Ася. Набирайся положительных эмоций.
Этим я, наверное, должна заниматься сейчас, или хотя бы сидящим рядом с довольной ухмылкой Антоном. Но вместо этого пожираю взглядом воблу, сидящую рядом с моим Боссом, обвив его мерзкими щупальцами и намеренно демонстрируя свое положение. Девушка Максима.
Драная кошка.
Она воркует мерзким голоском с соседями по столу, заливаясь смехом, не переставая поглаживать «своего парня» и прижиматься к нему. А «Корлеоне» повис над своей тарелкой, словно все, что вокруг происходит, его не касается.
Ревность выжигает меня изнутри кислотой. Пытаюсь не взорваться и не натворить глупостей, но с каждой минутой держаться все сложнее. И вообще, здравый смысл же не мой конёк. Поэтому, понеслась…
- Милый, а ты не передашь мне соль? – Говорю как можно громче, обвиваю пальчиками руку Антона и улыбаюсь ему, как озабоченная.
- Конечно. Все, что угодно для такой очаровательной девушки. – Лиманский берет мою ладонь и целует пальцы, затем вкладывает в них солонку. – Хочешь еще вина?
- Да, спасибо. – Стараюсь не прерывать зрительный контакт. Титаник утонет вместе с ДиКаприо. Нужно отыграть до конца.
Антон наполняет наши бокалы, и я беру свой слишком нетерпеливо, трясущейся рукой, но сгребаю себя в руки и спрашиваю, картинно хлопая ресницами:
- За что выпьем?
- За нас, конечно. – Наши бокалы звенят друг об друга, наверное, слишком громко и мы не успеваем насладиться их содержимым, потому что прерывает звонкий возглас Олеси:
- Ой, а у нас новость! Правда, милый? – Но «милый» не реагирует, точнее сверлит взглядом нашу пару, отчего у меня мурашки по спине. А вобла, немного растерявшись и перехватив этот взгляд, на секунду меняется в лице, потом поднимается и выставляет вперед руку, на которой сверкает огромный камень, размером с булыжник, и заявляет с выражением победительницы:
- Макс сделал мне предложение! Мы поженимся!
Занавес.
***
Титаник утонул.
ДиКаприо сдох.
Лучше бы я была на месте ДиКаприо.
Все, что происходит дальше, проносится мимо меня какой-то бешеной каруселью. Все, конечно, кинулись поздравлять новоявленных жениха и невесту – Амалия сорвалась с места и принялась целовать и обнимать обоих, за ней Людмила, потом барышня с ученой степенью, мужчины обмениваются рукопожатиями и напутственными словами, даже Антон что-то высказывает в сторону влюблённой парочки. Только у меня в ушах звенит так, что их голоса я слышу через какой-то вакуум, будто нахожусь в пузыре. Чувствую, как к горлу подступает тошнота и ком, вот-вот сорвусь в истерику, поэтому поднимаюсь и, извинившись, покидаю сцену – мне срочно нужно на воздух.
Максим
***
По-моему, госпожа Фортуна окончательно со мной развелась, ведь такой прекрасный вечер, как этот ужин в кругу семьи, превращается в полный балаган. Амалия, конечно, учудила. Зачем-то созвала родню на это представление, а я ведь просто хотел тихо спокойно отметить значимое событие в моей жизни с близкими людьми, то есть, с ней и своей невестой. Апогеем праздничного фарса стало то, что она пригласила Антона. Черт возьми, я никак не мог предположить, что этот хмырь притащит Асю сюда. Его мать не в курсе наших разборок, но ей известно в каких «теплых» отношениях мы состоим. И вот смотрите – картина маслом: Я с сияющей Олесей, родственнички, которых вижу раз в сто лет, и любимый братец, нагло, по-свойски обнимающий мою малышку за талию. Еще и скалится, ублюдок, будто выиграл джек-пот.
За те пять дней, что мы не виделись с Асей, я почти убедил себя, что могу жить спокойно и без неё. Почти. Убедил.
Одного только взгляда из-под пушистых ресниц хватило, чтобы ударить меня по голове осознанием, что это ни хрена ни разу не так. Как гребанный наркоман, трясусь всем телом, словно в ломке, отчаянно сопротивляясь желанию сграбастать её в объятия на виду у всех. Эта девочка только моя. И то, что Лиманский распустил свои проклятые клешни в сторону её худенького прекрасного тела, вызывает во мне невероятное звериное чувство.
Каким-то чудом удается сдерживать себя, хотя я уже совершенно не соображаю, что делаю здесь, кто эти люди, и почему Олеся орёт, как потерпевшая, о том, что мы скоро поженимся. Какой-то полный пиздец. Потом комната кружится вокруг меня. Улыбающиеся лица родственников, сыплющих поздравлениями, цепкие пальцы Олеси на моей руке и звон бокалов в нашу честь. Получите, распишитесь. Это ваша жизнь.
Изо всех сил пытаюсь не смотреть в сторону малышки, но глаза, как нарочно, ловят её силуэт и взгляд, в котором целая смесь эмоций: удивление, презрение, шок и что-то ещё, никак не могу разобрать... Думаю, будь у неё пистолет, она бы меня убила прямо сейчас. Без сожаления.