Полина Ветер – Как ты меня бесишь! (страница 34)
Развожу руками, понимая, что этот кусок металла теперь на помойку только. Как сама-то жива осталась?!
Она, шатаясь, подходит ко мне, и я могу рассмотреть её ссадины и синяки по всему телу.
- Ди..и..мочка!.. – Ирина виснет на мне и утыкается лицом в грудь. – Я такая дуура!
- Что произошло? – Отлепляю её от себя, замечая недовольно, что от косметики на рубашке остался след.
- Дим, я не виновата… - Всхлипывает. – Я просто ехала из клуба…
- Пьяная…
- Я не пьяная! – Тут же возражает. – Ну не сильно…
Снова прилепляет ко мне своё лицо.
- Ты приехал… - Обхватывает меня руками, в то время, как я стою, не двигаясь. – Я так рада…
- Да, Ирин. – Отвечаю раздражённо. - Я ушёл из постели любимой женщины, в шесть утра, чтобы разгребать очередной пиздец, что ты по пьяни устроила!
Девушка напрягается, но молчит. Сопит мне в грудь тяжело, обдавая сильным амбре, видимо, от смеси коктейлей. Потом, вдруг, отстраняется:
- Что значит: «любимой»?
- Это значит… - Наклоняюсь ниже к её лицу, ощущая дикую душевную усталость. – Что между нами давно всё кончено. И у меня новая жизнь. В которой я не хочу тебя видеть.
- Ты не можешь так поступать со мной… - Её глаза наполняются слезами.
Но я уже столько раз видел этот концерт: искренние раскаяния, отчаянная любовь и бесконечные обещания, обещания, обещания…
- Я же люблю тебя! – Вскидывает она руки театрально. – Ты не можешь меня бросить! Ты тоже меня любишь! Я не отдам тебя ей, слышишь?! – Тычет пальчиком с красным маникюром мне в грудь. – Ты нахрен ей не сдался!
- Всё, Ирин. Угомонись. Мне это надоело.
Пошатываясь, заливается громким истерическим смехом.
- Срань какая-то! Я вам не позволю…
Головная боль начинает давить на виски.
- Хочешь, я ей ещё фоток пришлю, где мы вместе, любимый! – Достаёт из кармана блядских коротких шорт телефон и машет им, потом пытается разблокировать.
Я тут же оказываюсь рядом и хватаю бывшую за руку.
- Что значит: «ещё»?!
- Ай! – Дует губы.
- Отвечай мне.
- Ей понравилась та фотка? – Снова в глазах ни капли любви, только яд стервы. – Ты не променяешь меня на эту суку! Или я сделаю так, что она родит раньше времени.
Я даже не нахожусь сначала, как мне правильно поступить. То ли размазать её раскрашенное шалавье лицо по асфальту… То ли просто развернуться и уехать, чтобы не слышать этот пьяный бред.
- Ты меня достала.
Я делаю то, чего не делал ещё никогда, хотя у меня сотни раз было такое желание и возможность. Раньше считал это ниже своего достоинства. Но это уже крайняя точка. И больше не моя ответственность.
Не отпуская её руки, достаю свой телефон из кармана и выбираю из контактов нужный номер.
Ирина, шатаясь, шипит, пытаясь выдернуть руку.
- Павел Борисович, доброе утро. – Говорю в трубку, после того, как абонент мне отвечает.
Лицо бывшей вытягивается, но она не верит мне.
- Доброе, Дима. Чего ты в такую рань? Что-то случилось?
Я отпускаю руку Ирины, и на её лице проявляется ужас.
Что ж, она сама напросилась…
- Случилось, но не со мной. Ваша дочь разбила машину на восемнадцатом километре от города. Она жива, только не очень трезвая. Я сейчас вызову эвакуатор и уеду. Вы же понимаете, что звонить вам не в моих правилах. Просто, надеюсь, что это будет первый и последний раз.
- Я тебя понял. – Отвечает собеседник.
После того, как я кладу трубку, бывшая кидается на меня, как фурия.
- Какого чёрта! – Кричит она. – Ты не можешь так со мной! Я твоя жена!
Она пытается меня ударить, но я скручиваю её и не даю пошевелиться.
- Бывшая, Ирин. Успокойся.
После того, как её тело чуть расслабляется, говорю:
- Если ты выкинешь что-то в своём стиле хоть ещё раз… Обещаю, сегодняшний день покажется тебе сказкой. Чтобы я тебя на дух больше не видел рядом со своей семьёй. И забудь мой номер.
Отпускаю девушку и быстрым шагом ухожу к своей машине.
Даже думать не хочу, какие последствия ей придётся разгребать теперь, когда отец в курсе её очередного закидона.
Она никогда не была пай-девочкой. В юности Павел Борисович не раз прикрывал её зад после различных приключений, но потом мы сошлись, и эта ответственность легла на меня.
Я ни разу не звонил ему, потому что считал, что могу сам всё решить, хотя, признаюсь честно, много раз хотелось.
Я знаю, что из всех людей, живущих на свете, эта фурия, если не уважает, то боится точно только одного человека – своего отца.
Я и сам его побаиваюсь слегка.
Поэтому, её коленки затряслись, когда она поняла, что я не шучу.
Я просто устал, правда.
И её слова про фото меня добили.
Значит, Света не просто так вспылила.
И кто знает, что ещё могла выкинуть моя бывшая, это только одному Богу известно.
Какая же дрянь…
Вернувшись домой, понимаю, что снова добиться расположения Востриковой, после сегодняшнего инцидента, будет так же легко, как сдвинуть с места гору одной рукой.
Твою мать...
Воспоминания сегодняшней ночи сбивают с ног и заставляют сердце биться чаще.
Только она может быть такой искренней и честной. Даже в постели. Особенно там.
Я не чувствовал фальши ни в одном её движении, ей нравилось также, как и мне. И утром…
Она говорила так странно.
Я просто не ожидал услышать такие признания от девушки, которая динамила и не воспринимала меня столько времени.
Вот я идиот…
Какого хрена попёрся к бывшей? Мог бы и из дома её отцу позвонить.