Полина Верховцева – Академия сердцеедов. Обман (страница 2)

— Жалко, — нахмурилась она, — хороший парень был.

— Ты его знала?

— Нет.

На этом разговор затих, но спустя несколько минут, когда Стелла покончила с хлебом, у нее появились новые вопросы:

— Как ты его нашла? Я вот сколько ни бродила по академии, ни одного мертвяка не видела. А ты уже двоих.

Судя по грустному разочарованному взгляду, она об этом очень сожалела.

— Мне просто «повезло».

Стелла непонимающе нахмурилась, потом подалась вперед и шепотом спросила:

— У тебя есть тайный осведомитель?

Боги, какой бред…

— Нет.

— Тогда, может, ты случайно подслушала про заговор? — Глаза Стеллы наполнились возбужденным огнем. — Услышала, как кто-то обсуждал, куда спрятать тело, и ринулась в бой?

— Нет.

Стелла замолчала, пытаясь переварить мой ответ, а потом неуверенно уточнила:

— Ну не сама же ты его убила… Или сама?

Кажется, в этот момент в столовой повисла гробовая тишина. Даже вода в чайниках перестала булькать.

Между лопаток настороженно жгли десятки чужих взглядов.

— Нет конечно! — прошипела я, мысленно ругая блаженную подругу на все лады. — У меня просто закреп на это дело.

У Стеллы удивленно вытянулось лицо и округлился рот, превратившись в букву «О». Пару раз моргнув, она с благоговейным придыханием произнесла:

— Кру-у-уто. Я тоже так хочу.

Так… Все… С меня довольно.

Я залпом допила компот и поднялась из-за стола.

— Я, пожалуй, пойду. Устала.

Меня никто не попытался остановить, но чужие взгляды, как и прежде, неотступно следовали за мной.

На крыльце я остановилась. Куда идти? Что делать? Сама мысль о том, чтобы вернуться в душную комнату, казалась унылой. Мне не хватало воздуха, но зато с избытком хватало чужого внимания, поэтому я пошла в парк. По тихим дорожкам добралась до озера, обогнула его, задумчиво пиная перед собой маленький камень, а потом и заняла лавку возле ракитового куста. Устало ссутулившись, уставилась на темную воду. Каждый ее всплеск морозом проходил по коже и заставлял меня сжиматься все сильнее.

Я не боялась воды и, живя на том берегу в Муравейнике, не раз в детстве заплывала так далеко, что остальные ребята не осмеливались отправиться следом. Меня не пугала ни темная пучина, ни водоросли, обвивающие ноги, ни огромные рыбины с распахнутыми ртами. Я тогда надеялась, что однажды мне хватит сил переплыть реку и добраться до Хайса.

А теперь даже безмятежный тихий пруд вызвал содрогание.

Но я не уходила. Продолжала сидеть, смотреть, слушать. Заставляя себя привыкать. Мне не нужен этот страх, я не хочу его. Я боролась с собой, но в то же время была безумно благодарна, что чуть поодаль на лавке сидел молчаливый страж. С ним спокойнее.

Тем временем из воды выбрались жирные серые утки и, требовательно крякая, вперевалочку направились ко мне.

— Простите, ничего нет, — тихо произнесла я, а они продолжали ходить вокруг, трясти головами и шлепать широкими клювами.

Одна из них, самая смелая, подошла вплотную и дернула меня за подол, требуя угощения, но, так ничего и не получив, возмущенно удалилась. Мне тоже пора было уходить. И хотя до комендантского часа было еще далеко, осенние сумерки уже опускались на академию Вэсмор. А с недавнего времени я, кажется, перестала любить не только воду, но и темноту.

Сделав еще один круг вдоль озера, я свернула к жилым корпусам, но пошла не главной дорогой, а в обход, чтобы лишний раз ни с кем не столкнуться. Завтра я соберу себя в кучу, возьму эту кучу в руки и буду готова смотреть людям в глаза, а сегодня позволю себе еще немного слабости и уединения.

Однако с уединением случилась накладка.

— Ева! — истошный полуистеричный вопль заставил меня вздрогнуть и оглянуться.

Ко мне спешила Эмми, и даже издали было видно, как гневно полыхали ее щеки. Общение со сводной сестрой — это последнее, чего мне хотелось в такой угрюмый день, поэтому я пошла дальше.

— А ну-ка стой! — снова завопила она, ускоряясь.

— А ну-ка иди в… — пробурчала я себе под нос, даже не думая останавливаться.

Эмми нагнала меня шагов через двадцать. Встала поперек дороги, преграждая ее своей внушительной грудью, и словно разъяренная гусыня прошипела:

— Ты нарочно это сделала, да?

Я даже понимать не хотела, о чем речь. Попыталась уйти, но Эмми снова перегородила дорогу и, яростно ткнув острым пальцем мне в плечо, гаркнула:

— Специально все испортила!

— Подробнее, сестрица. Я плохо понимаю разрозненный бред.

Она пошла пятнами:

— Хеммери — мой!

— Прекрасно. Счастья вам, здоровья и всяческого благополучия. Мне пора.

— Не паясничай! — взвизгнула Эмми, схватив меня за локоть.

В груди кольнуло, перед глазами полыхнуло черным. Я едва сдержалась, чтобы не ударить Эмми, настолько мне были неприятны ее прикосновения.

— Убери. От меня. Свои. Руки, — процедила я отрывисто.

Эмми вскинулась, но, напоровшись на мой взгляд, все-таки отпустила. Дралась я всегда лучше их с Камиллой вместе взятых. В детстве Карла не раз растаскивала нас с сестрами, после чего я обычно отправлялась в угол и оставалась без ужина, а ее любимые девочки получали мороженое. Сейчас ситуация была другой — она всего лишь прачка, а я адептка академии. Мороженого не будет.

— Так бесит, что он выбрал меня? Не хватает мозгов и гордости по-тихому отступить в сторону?

Я медленно вдохнула. Потом так же медленно выдохнула.

— Про что ты, болезная?

— Про бал! — взвизгнула она, снова покрываясь пятнами.

Я уже забыла о том, что был какой-то бал. Темень катакомб вытеснила из памяти блеск позолоты главного зала, а тяжесть безвольного тела заменила воспоминания о кавалерах, увлекавших в очередной танец.

— Не смогла смириться, да? Что угодно, лишь бы мне помешать? — Эмми заводилась все больше и больше. — Признавайся, ты ведь специально полезла в ту дыру за дурацким покойником, чтобы сорвать бал и не дать мне спокойно провести время с Коулом?!

— За дурацким покойником? — глухо переспросила я.

У меня уже не хватало сил удивляться ее равнодушию, отсутствию такта и каких-либо зачатков совести.

— Да! Назло мне туда полезла, пока танцы шли! Знала, что после твоей выходки всех разгонят по домам. А я знаешь как ждала этого бала? Знаешь?! Что тебе стоило просто свалить в свою нору? А когда бы все закончилось, могла лезть хоть за покойниками, хоть в петлю! Так нет ведь, все назло мне! Все специально!

Я не выдержала и бросилась на нее. Если бы не страж, появившийся рядом словно по мановению волшебной палочки, то я бы так ее отвалтузила, что даже Карла не узнала бы свою кровиночку.

— Не надо, — покачал головой страж, одарив меня предупреждающим взглядом.

— Вы видели? — завопила Эмми. — Видели?! Она мало того, что вредит и жить мешает, так еще и бросается! Она…

Страж перебил ее холодным, равнодушным тоном:

— Неуважительные слова в адрес погибшего я слышал и доложу об этом ректору.

— Да я… просто… — Эмми тут же начала испуганно блеять, а я, сколько ни дергалась, не могла вырваться из жесткого хвата стража. — У меня же любовь… а она мешает… понимаете? Я не имела в виду ничего плохого! Просто отстаиваю свое счастье.

— Марш на свое место, — приказал он, — и не смей попадаться мне на глаза…