Полина Трамонтана – Суженый для принцессы (страница 20)

Заметив мой взгляд, Лучиана отвернулась. То ли что-то поняла, то ли постеснялась своей откровенности.

— Я бы с удовольствием взглянул и на другие ваши картины, если не возражаете. После возвращения в замок вашего отца можно было бы устроить выставку. Заодно и вашего жениха познакомить с талантами его невесты, — голос предательски дрогнул, когда я заговорил о будущей свадьбе Лучианы.

Она заинтересованно взглянула на меня, тень печальной улыбки скользнула по спокойному лицу, и, немного подумав, принцесса кивнула.

— Да, пожалуй, идея неплохая. Может, немного развлечем этим представлением гостей, — радости в её голосе я не слышал. И заметив, с какой тоской она смотрит на собственные картины, понял свою ошибку: конечно, придворные будут хвалить талант Её Высочества, но мало кто из них по-настоящему поймёт то очарование, которое в них таится.

Глава 13

Лучиана

Последний этап «отбора» я решила провести неформально. Ещё перед моим отъездом отец потребовал, чтобы я подробно и обстоятельно побеседовала с Их Высочествами об их политических взглядах. На мои возражения и заверения в том, что правды принцы мне всё равно не скажут, он хитро улыбнулся.

«То, как именно они смогут, тоже показательно», — заверил он.

Однако чтобы увеличить свои шансы на честные ответы, я не объявляла об очередном этапе заранее. Просто устроила пикник в саду — один из многих похожих, и теперь стояла в тени пышной зелёной кроны и слушала, как Бранн с упоением цитирует один из знаменитых военных трактатов, написанных, что примечательно, на родине принца Карима.

Я ещё раз внимательно осмотрела варвара с головы до ног. Высокий, сухопарый, но с ярко выраженным рельефом тела. Синие глаза блестели не книжной учёностью, но необычной житейской проницательностью, тщательно скрытой за образом вояки-дуболома.

Завершив пространную речь, Бранн улыбнулся и вдруг добавил:

— Я знаю, что мне не быть королём вашей земли, и к этому я не стремился. Я приехал сюда, чтобы разыскать сильную колдунью и шаманку — свою невесту.

Я удивлённо выкинула брови. Не сказать, чтобы эта романтическая история сильно взволновала меня, но чем-то особенно тёплым от неё веяло.

— Я могут вам чем-то помочь? — аккуратно уточнила я.

— Да. Если вы позволите, я увезу сою невесту на север. Она скрывается под личиной одной из ваших фрейлин. Вы знаете её под именем Изабелла, — Бранн посмотрел как раз в ту сторону, где несколько моих компаньонок сбились в яркую стайку.

— Только если леди Изабелла сама того пожелает, — холодно припечатала я и позвала фрейлину.

Она — как всегда прелестная, подошла, сделав грациозный реверанс, и по её взгляду я не смогла понять, боится она или радуется, стоя рядом со своим женихом.

— Леди Изабелла, вождь Бранн утверждает, что вы — его невеста, — с лёгким ехидством сообщила я.

Фрейлину будто оглушил громовой раскат. Она тут же растеряла всю величавость и грацию, на длинных ресницах задрожали слезы.

— Как вы смеете называть меня своей невестой после того, как сами разорвали помолвку? — дрожащим голосом спросила она, всё ещё держа спину ровно.

— Я её не расторгал. Айрис, ты получила ложное письмо. Насколько мне известно, его отправили из королевства Базиль, — тихо ответил Бранн.

Суровый вождь сейчас стоял, смиренно опустив голову, будто перед алтарём личного божества, и покорно ждал вердикта женщины, которую — как я внезапно поняла — на самом деле любил. Сердце привычно кольнула жгучая боль, но от неё отвлёк ответ Изабеллы.

Она скрестила руки на груди и задумалась.

— Я сбежала, союз между нашими княжествами распался, а после этого часть наших южных территорий заняли солдаты Базиль. Наши воины не успели дать им отпор — действовали слишком разрозненно.

Вот, значит, как в Базиль ведут дела. Неудивительно, что едва прибыв в Таорани, Лайонел тут же пустился в интриги — для его семьи это норма. Но для нашей политики подобное — неприемлемо.

— Ты согласна вернуться со мной? — от полушёпота Бранна даже по моей коже пробежали мурашки — столько нежности, страха и надежды слышалось в нём.

— Я поехала бы даже в качестве рабыни, только позови, — едва сдерживая слезы, ответила Изабелла.

Бранн, сорвавшись с места, сжал невесту в объятьях, и мне показалось, что её кости сейчас хрустнут, но северянка оказалась на удивление крепкой. Потом вождь отпустил возлюбленную и низко поклонился мне.

— Вы прекрасны, принцесса, я нисколько вам не льщу. Но сердце не обманешь, — сказал он, будто извиняясь.

Я легкомысленно махнула рукой и улыбнулась в ответ.

— Будьте счастливы. Надеюсь, когда-нибудь найдётся тот, кто будет смотреть на меня так же, как вы, Бранн, смотрите на Изабеллу.

— Один такой человек совсем рядом, — Изабелла, вывернувшись из крепких объятий жениха, взглядом указала куда-то за мою спину.

Обернувшись, я увидела, что неподалёку граф Наварро, такой же холодный и даже несколько отстраненный, беседует с малознакомой мне аристократкой, приехавшей из какой-то приграничной глуши.

Сердце пропустило пару ударов, грудь сдавил необъяснимый страх. Быть не может! Ей показалось! И вообще, не стоит развивать эту тему.

— На этом считайте свои испытания завершенными, вождь Бранн. Вы достойный правитель… для своего народа, — я сделала почтительный реверанс и оставила влюблённых наедине.

С Лайонэлом видеться не хотелось, однако именно он вывернул мне навстречу, стоило лишь немного отдалиться от Бранна. Засыпал комплиментами, а на вопрос о том, по каким трактатам учился политике, начал увлечённо рассказывать о книге, написанной его дедом. В которой, кстати, подробно описываются методы физического устранения конкурентов и вообще нежелательных политических фигур: отравления, тайные казни, ложные обвинения и разжигание вражды между врагами. Крайне эффектная книга, которой я увлеклась лет в семнадцать. И лишь спустя год поняла, что такой путь — лишь извилистая дорожка на эшафот.

Отделавшись кое-как от назойливого внимания принца Базиль, я отыскала Карима. Он — как всегда в сопровождении старого советника — лениво потягивал вино под крышей одной из беседок.

Сегодня, в послеобеденный зной, восточный принц, одетый в светский костюм, произвёл на меня гораздо более приятное впечатление: подтянутое тело красиво обтягивал приталенный пиджак, каштановые волосы, с утра аккуратно уложенные, растрепались, придавая скуластому лицу живой, человеческий вид. Бокал сверкал в длинных пальцах, какие бывают у воров и музыкантов, а как только принц заметил меня, сразу поднялся, и улыбка сделала его лицо почти красивым. Вот только счёты в зелёных глазах никуда не делись.

— Ваше сияние, как свет самой яркой звезды… — привычно блеснул сомнительным красноречием Карим.

Я взяла протянутый мне бокал и присела на одну из лавочек в павильоне. Уже собиралась спросить и у восточного принца что-нибудь о политических трактатах, однако нас прервал граф Наварро.

— Ваши Высочества, — поклонился нам обоим, но смотрел на меня. Очевидно, хотел что-то мне сообщить.

— Граф! Рад вас видеть, выпейте с нами! — вдруг оживился Карим, кивая слуге, и тот наполнил вином ещё один кубок. — А заодно расскажите, принесли ли вам пользу сведения, переданные моим советником?

Мы с Армандо удивленно переглянулись и, обменялись едва заметными кивками.

Граф принял бокал и сел напротив меня.

— Сведения оказались просто неоценимыми, — подражая восточной красноречивой манере, сказал Армандо. — И абсолютно правдивыми. Ваша осведомлённость и помощь заслуживает всяческих наград.

Значит, люди Лайонэла и в самом деле стали причиной нескольких серьёзных проблем? Не удивлюсь, если и план размещения гостей переписал кто-то из них.

Я вопросительно взглянула на графа, тот снова кивнул — мне показалось, с едва заметной грустью в глубоких чёрных глазах, — и, взяв на себя инициативу, завёл с Каримом беседу о политической экономике, которую и принц, и я охотно развили.

Пока мы рассуждали о взаимосвязи влияния и богатства, я провела короткие, но неутешительные подсчёты. Бранн в Короли не годится — слишком уж… северянин. Лайонэл своими авантюрами, причём неумелыми, очень скоро навлечет на нашу страну гнев и ответные интриги остальных государств. Так что из кандидатов остаётся только Карим. А мне-то казалось, что у меня есть выбор. Впрочем, выбрать желанного я всё равно не могу.

Я посмотрела на графа Наварро, и в груди привычно зажгло от невыразимой боли. Он — такой спокойный, умный, надёжный и верный стране, мог бы стать прекрасным королём. Но увы, никогда не станет.

Перед тем, как покинуть общество принца Карима, я улыбнулась ему несколько теплее, чем обычно, и уверенно сказала:

— Вы прекрасно проявили себя в этот месяц, но я вижу, что ни одно из испытаний не раскрыло и десятой части ваших талантов. Вы впечатлили меня, и ваши шансы стать моим мужем выше, чем у прочих кандидатов. Конечно, если вы сами этого хотите.

Как только я замолчала, Карим подошёл, взял меня за руку. Я ощутила на коже прикосновение его сухих губ, заглянула в холодные глаза, которые вдруг оказались совсем близко.

— Я знаю, что вы не любите меня, принцесса, — спокойно констатировал он, не отпуская моей руки, — но если выберете меня, я обещаю, никогда не пожалеете об этой сделке. Я сделаю всё для безопасности Таорани и вашего комфорта.