Полина Трамонтана – Избранная-фальшивка для Короля (страница 28)

— Спасибо, — наконец, выдавила из себя я, хоть и не понимала, почему благодарность даётся мне с таким трудом.

— Я не мог тебя не спасти, — ответил Король, и порыв холодного ветра почти заглушил его слова.

— Ещё и за то, что всё они остались живы, — уточнила я, прекрасно понимая, что сворачивать шеи гораздо эффективнее, чем просто оглушать врагов. И для титана — гораздо проще.

— Я подумал, что ты не захочешь видеть их трупы.

Я вздрогнула то ли от очередного ветряного порыва, который бросил в плечо ком снежинок, то ли от льда в голосе Эйрика. Разговаривать резко перехотелось, так что остаток пути до подходящей пещеры я открывала рот только для того, чтобы сказать, куда именно идти. Оказавшись под каменными сводами, у уютно трещащего костра, я задремала, и сквозь полусон чувствовала, как сильные руки перетягивают мои раны остатками рубашки.

А утром проснуться так и не получилось. Перед глазами метались смутные тени, слышались как будто издалека мужские голоса и скрип колёс, всё вокруг дрожало. На перекрёстке между сном и явью я металась и, кажется, даже пыталась говорить, но ни окончательно вынырнуть из забытья, ни полностью провалиться в него не удавалось. Лишь где-то на задворках сознания то всплывала, то снова терялась в тумане мысль о яде из ягод колючего кустарника, который действует медленно, но неотвратимо.

В полусонном бреду мне являлись странные видения. То хранительница, глядя на меня с вершины горы, печально качала головой, то Эйрик тянул за руку куда-то в сторону столицы, то сбивал с ноги ледяной ветер, а лезвие клинка-источника царапало руку. Андреа кричала "Предательница!" мне в лицо, а Орэн с высокомерной улыбкой добавлял "Как я и думал". Но сильнее всех в память врезался образ Старра с его огромными крыльями, которыми он рассекал золотые облака. Он летел между скал, которые парили над бездонной туманной пропастью, мягко огибая края воздушных островов. Когда он проносился почти над самой землёй, шуршали мелкие листья кустов, а трава изгибалась серо-зелеными волнами. Вдалеке виднелись стаи птиц — или, может, других драконов, — но он летел один. Ничто не сковывало экономных, модных движений, никто не вправе запретить ему бесконечную и стремительную свободу.

Потом видения исчезли. На смену им пришла чёрная пелена с пляшущими цветными пятнами, запахи трав и тихие шаги. И когда мне надоело смотреть в темно-пеструю бездну, я попыталась открыть глаза.

Получилось не с первой попытки. По щекам потекли слезы, я прищурилась и разглядела сначала коричневое шерстяное покрывало на собственных ногах, потом — деревянную резную спинку кровати, гобелен на обитой деревом же стене и, наконец, Роберту Марр в просторном балахоне. Магесса стояла у стола и аккуратно смешивала в ступке травы из стеклянных баночек. Полуденное солнце заглядывало в большое застекленное окно, его беспрепятственно пропускали распахнутые настежь ставни, но я всё равно мёрзла.

Повозившись, обнаружила, что тело меня слушается, хотя любое движение отдаётся болью в бедре и плече. Но я всё же смогла устроиться поудобнее и почти с головой закопаться под тёплое одеяло.

— Очнулась, — мягко, почти шёпотом, сказала Роберта, кивнув на меня короткий взгляд. — Чудно.

Она помешала в серебряном стакане своё варево, подогретое на горелке, и протянула отвар мне.

— Ну и мерзкий же твои сородичи делают яд. Привези тебя Король днём позже, я бы уже не вылечила, — продолжила магесса, пока я пила горьковатое лекарство, напоминающее крепкий чай с мятой.

— Как давно мы вернулись? — спросила я и сделала еще один глоток — собственный голос звучал ужасно хрипло.

— Почти три дня назад. Король приказал сообщить ему сразу, как только ты очнешься. Наверное, он тут же примчится сюда. Сказать ему, или хочешь немного отдохнуть? — Роберта говорила медленно, а её пальцы перебирали и составляли по порядку многочисленные скляночки с травами и лекарствами как будто совершенно без участия самой колдуньи.

Я покачала головой.

— Лучше ещё немного отдохну, — с этими словами я поставила на край стола пустой стакан и снова спряталась под одеяло.

Хотелось не столько отдыха, сколько тишины, возможности пораскинуть мозгами. Ведь раз уж я выжила, теперь мне придётся делать выбор, перед которым Эйрик меня поставил еде в середине путешествия. Если он не передумал, конечно.

Целебный отвар приятным теплом растекся по телу, я повернулась на бок и натянула одеяло почти до самого носа.

И только сейчас осознала, что путешествие закончилось. Вполне успешно, надо отметить. Клинок в руках Короля, я жива, но что на счёт Андреа и Орэна?

Я не успела предаться тревоге из-за этих вопросов: скрипнули петли двери, прошуршала по полу створка и сквозь щель между кроватью и одеялом я разглядела фигуру Эйрика. На этот раз одетого в дорогой костюм. Наконец то. Волосы аккуратно собраны в низкий хвост, сапоги блестят — хоть сейчас на парад.

Притворяться, что сплю, почему-то не хотелось. Я стянула одеяло и села, прислонившись к спинке кровати.

Эйрик быстро подошёл, опустился на одеяло рядом со мной и без предисловий поцеловал — долго и нежно.

— Что с клинком? — спросила я, как только удалось отстраниться.

— Он в надёжном месте, я отдаём его тебе, как только поправишься. Конечно, если сама захочешь, — ответил Король.

— Мне? Зачем?

Я уставилась на Эйрика недоуменно, а он улыбнулся, будто я лишь ребёнок, которому свойственно задавать глупые вопросы.

— Сам по себе клинок — лишь хранилище. Силу из него можно высвободить, но направить её может только маг воздуха. Мне самому от клинка толку мало, а в твоих руках он станет по-настоящему могущественным, — пояснил Король, касаясь моей ладони. — Если ты станешь моей королевой, вместе мы многое сможем. Эта страна станет свободной и для магов. Не торопись с ответом, подумай.

Я замерла, мир поплыл перед глазами. Я — во дворце? С могущественным артефактом в руках?

От одной мысли о чём-то подобном по коже бежали мурашки страха, возбуждения и удовольствия.

— А если я откажусь? — решила уточнить я. А то мало ли — вдруг у меня и выбора то нет, как в случае с поисками клинка.

— Я не стану тебя удерживать, — прошептал Король, приблизившись ко мне почти вплотную. — Но буду очень скучать и надеяться, что когда-нибудь мы встретимся снова.

Очередной поцелуй не дал мне ответить. Я снова растворилась в чужом тепле и удовольствии, уже так привычно, что сама испугалась собственной податливости. По коже пробежал холодок, и я плотнее укуталась в одеяло, но ещё долго не могла согреться.

— Я предлагаю тебе власть и могущество. И уважение подданных целой страны, — Эйрик поднялся, подхватил мою ладонь и поцеловал её, а потом, не прощаясь, вышел.

Только когда дверь за Королём захлопнулась, я осталась в полной тишине и осознала, что так и не спросила про магов. Попыталась окликнуть Эйрика, но голос подвёл — из горла вырвался лишь слабый хрип. И даже если бы я позвала, он, наверное, не услышал бы меня в коридоре.

Я свила гнездо из одеяла и свернулась в нем, подтянув колени к груди. Хотелось уткнуться носом в чье-нибудь сильное плечо и предоставить кому-то более решительному и опытному выбрать моё будущее за меня.

Но нужно что-то решать.

Чтобы набраться уверенности, я мысленно вернулась в те времена, когда покинула клан. Я долго сомневалась, бродила в низинах, всматривалась в очертания форта вдалеке. Слушала рассказы тех, кто бывал в человеческих городах, о том, как люди живут в многоэтажных домах и ходят по идеально-ровным тропинкам, выложенным гладкими камнями. Слушала про академию, в которой изучают все науки мира.

Чем больше я расспрашивала, тем подозрительнее косились на меня другие эльфы. И без того враждебные из-за слабой, но опасной силы, они вскоре совсем исключили меня из сообщества. По сути, никакого выбора я тогда и не делала. Просто вышла из-под давления.

Наверное, я была даже счастлива, пока жила в каморке под городской стеной и запоем читала книги для подготовки к поступлению в Академию. Никто не косился на меня с презрением, я спокойно могла перекинуться парой слов с торговцами или студентами, а прогулки в поле не давали ногам заскучать.

Всё изменилось, когда при поступлении меня проверили на наличие магического дара. Он оказался достаточно слабым, чтобы меня всё же приняли, а потом Роман предложил сковать силу ещё больше. Но это не помогло — в Королевстве магов боялись.

Уже позже я узнала, что могла бы пойти на Восток, но теперь, после того, как побывала в Королевстве, лишилась этого шанса: скорее всего в Империи меня объявили бы шпионкой и казнили.

Теперь, оборачиваясь в прошлое, я понимала, что ни разу в жизни не делала полностью самостоятельный выбор. Всегда шла туда, куда толкали обстоятельства.

А теперь? Как будто бы всё они исчезли. И что же я могу теперь?

Продолжить работу и исследования в Академии. Заносчивые коллеги оттуда никуда не денутся, зато я снова смогу бывать на раскопках и изучать тайны древней истории.

Можно и вовсе бросить академию, уйти в южные леса и там бродить среди деревень по трактирам, петь за миску еды и ни о чем не печалиться. Бедно, зато какое спокойствие на душе!

А если я приму предложение Короля? Воображение рисовало меня в дорогих одеждах, вершащую судьбу Королевства. С политикой я освоилась — недаром изучила историю последнего столетия во всех подробностях — и в том, что у меня достаточно интеллекта, не сомневалась. Однако достаточно ли воли, чтобы выдержать такой груз ответственности? Как долго я смогу ходить по дворцовым коридорам, гордо вскинув голову? Как долго выдержу столь хаотичную, но чинную жизнь, которая вся расписана едва ли не по минутам?