Полина Сутягина – За границей Восточного Леса (страница 2)
Ригзури не знал, что до них из этого корабля вывели вереницу невольниц и отправили на площадь, где уже собиралась толпа в предвкушении зрелища.
Рабов привязали к специальным столбам на окраине площади. Тех же, кого демонстрировали будущим покупателям, вывели на середину. Между голов толпы Ригзури увидел знакомое лицо. Он рванулся вперед, дернув при этом всю веревку с рабами. Это вызвало недовольство, и его же собственные соседи вернули соседа назад и повалили.
– Римьяна! – крикнул юноша, задыхаясь, но его крик потонул в толпе.
– Прекрасная крепкая рабыня, – огласил мощным голосом коренастый низкорослый мужчина с корабля. – Будет исправно служить вам!
Выведенная на площадь, Римьяна мало что чувствовала. После побоев и двух суток на корабле, она пребывала в состоянии близком к бессознательному.
– Начальная ставка три монеты! – продолжал мужчина.
– Четыре! пять! – послышались выкрики из толпы.
Несколько мужчин внимательно разглядывали Римьяну.
– Девять! – сказал громко один из них.
– Девять! – выкрикнул хрипловато работорговец.
– Десять! – не сдавался один пожилой мужичок, первым начавший торги.
– Сто монет, – вдруг ровно и четко раздалось с другого конца площади, и на мгновение толпа умолкла. Там, почти у домов, с противоположного от привязанных рабов конца площади, стоял высокий человек в длинном коричневом плаще с капюшоном. На груди его висел тяжелый кованый медальон с красным камнем.
Больше за Римьяну никто не торговался. Девушку подвели к покупателю и забрали мешочек с деньгами. Мужчина с медальоном взял в руки, одетые в тонкие черные перчатки, веревку, которой была связана девушка, и увел ее с площади.
Ригзури пытался вырваться и разглядеть, что происходит на площади, но тщетно. Однако, когда его сестру уводили, толпа слегка расступилась, и на мгновение он смог увидеть покупателя. Потом толпа сомкнулась снова. Как черная вода поглощает скалы во время шторма, так волны людей поглотили его сестру, не оставив ему ни шанса хотя бы позвать ее или увидеть ее глаза предгрозового неба.
Вереницу рабов вывели на площадь. Теперь вдоль них прогуливались потенциальные покупатели, и после детального осмотра могли выбрать приглянувшийся товар. Ригзури не находил себе места. Привязанный по правую руку снова дернул его.
– Угомонишься ты?!
Потом его не резко, но настойчиво потянула веревка слева. Ригзури обернулся. Мужчина был старше него, смуглый, внешности для Ригзури необычной. Некогда рыжие вьющиеся волосы привязанного висели смотанными грязными прядями, как и борода. А из одежды были только драные штаны из грубой материи. На крепкой бугристой спине виднелись светлые полосы шрамов.
– Кого у тебя забрали? – тихо спросил левый, когда Ригзури по его знаку наклонился. Мужчина был невысок, как и местные корабелы.
– Сестру, – с трудом произнес в ответ юноша. Он слабо понимал местный язык: раньше ему не приходилось общаться на нём, хотя он и был обучен общематериковому.
– Успел разглядеть покупателя?
– Мужчина в плаще…
– Богатые приметы, – усмехнулся левый.
– Да… на груди был красный камень.
Лицо вопрошавшего посерело.
– Тогда можешь не пытаться искать ее.
Ригзури вскинулся:
– Почему?.. Кто он?
– Это был Жрец, – ответил раб.
Ригзури не отрывал взгляда от мужчины. Периодически юношу пытались ощупать проходившие мимо. Он только отмахивался. За что получил удар от работорговца.
– Говори! – яростно прошептал Ригзури, – какой жрец? Какой веры?
– Ты не знаешь Жрецов? – усмехнулся раб. – Из какой глуши тебя только выловили… – И после паузы добавил: – Жрецы… они правят этими землями. Можно сказать так. Но сами здесь не живут. Время от времени они забирают к себе девушек. Увозят их на кораблях в холодное море.
Он посмотрел вниз, поморщился, что-то вспоминая. Сглотнув, продолжал еще тише:
– Когда я был мальчишкой, они забрали мою мать… Отец пробовал искать ее. Такой же неугомонный. Не знаю, как ему вообще удалось найти… Но он говорил, что нашел ее мертвой. Она не была убита, но это была не она. Не та женщина, которую он знал, может, не человек вовсе… Он почти ничего не рассказывал. Но я помню тот ужас и отчаянье в его глазах…
– Нет… – прошептал Ригзури. – Нет! – повторил он тихо и твердо. – Я ее найду.
Глава 2. Рабы
Солнце поднялось в зенит, и над площадью нависла знойная жара. Она мучила не привыкшего к пребыванию на открытом солнце Ригзури. Терзала его и жажда. Рабов напоили лишь раз в этот день – когда выводили с корабля.
К веренице приблизилась женщина средних лет. Держалась она прямо и слегка надменно, уверенно занимая свою позицию в этом мире. Платье ее довольно простое и строгое было скроено из качественной ткани и, как мог бы отметить человек этих мест, дорогой, поскольку такого рода материалы привозились исключительно морем. Широкая шляпа из тонкой соломки с кружевными лентами скрывала голову и лицо покупательницы от становившегося невыносимым солнца.
Она внимательно осмотрела Ригзури и, повернувшись к работорговцу, прохаживающемуся вдоль ряда, уточнила цену.
– Пять монет, – ответил тот.
Дама недовольно поджала губы и снова бросила взгляд на юношу.
– За что здесь пять монет? Он же сдохнет под нашим солнцем за неделю! Я вам милостыню можно сказать подаю, покупая его! Две монеты, и не серебряником больше!
– Госпожа, – развел руками и криво улыбнулся этот хмурый и грубый человек, произнесенное «госпожа» так не шло к его облику, что могло показаться почти комичным, если бы хоть кому-нибудь из присутствующих было до смеха.
– Это отличный крепкий малый! Вы бы видели, как он сражался, когда мы его брали!
– Хм… так у него еще и дурной нрав, – сказала женщина, слегка отворачиваясь и делая вид, что собирается уйти.
Работорговец ловко обогнул ее:
– Ладно, только ради такой прекрасной госпожи – четыре монеты, и в подарок отдам вот этого! – и он кивнул в сторону привязанного слева от Ригзури. «Все равно с него никакого проку. Явно же, что беглый раб», – буркнул себе под нос продавец.
– Ладно, три, – хмуро ответила женщина.
– Три монеты за двух таких крепких рабов! Да они вам все поле только вдвоем перепашут!
– Врет и не стесняется, – усмехнулась она из-под полей шляпы. – Еще пять серебряников добавляю, но это, – она холодно посмотрела на продавца живого товара, – моя последняя цена.
Работорговец кивнул, забрал деньги и приказал отвязывать. Женщина подала знак высокому смуглому мужчине в холстяных одеждах, который следовал за ней на почтительном расстоянии. Тот приблизился к рабам и забрал веревку. Ригзури оглядел сопровождающего: мужчина был крепок и чуть не на голову выше него, потому среди местных казался просто великаном. «Но нас двое, и если действовать слаженно, – подумал Ригзури, – можно вырваться и скрыться». Однако мест этих юноша не знал, и было не ясно, куда бежать. Когда они покинули площадь и пошли по широкой пыльной дороге, он слегка обернулся к своему спутнику и взглядом показал в сторону. Но тот лишь усмехнулся и покачал головой. Видимо, знал больше об этом мире, чем молодой житель лесов. При мужчине был странная поблескивающая на солнце палка на ремне. Ригзури раньше не доводилось видеть такой, но чутье охотника подсказывало ему, что это могло быть оружием.
Земля здесь была совсем не та, что в родных местах Ригзури. Покрытая желтовато-белой пылью дорога делала плавные изгибы и уводила их дальше за холм, огибая корчившийся по нему город. Вдоль дороги почва выглядела каменистой, но это были лишь слипшиеся комья этой странной пыльной земли. Растительность, казалось, задыхающаяся в пыли под палящим солнцем, торчала то там, то тут неаккуратными прядями и клочками. Вдалеке виднелись небольшие группы деревьев. Но все в их облике было незнакомым – ни стволами, ни формой кроны, ни высотой они не походили на те, что составляли его лес.
Ригзури понурил взгляд и подумал, что ему повезло чуть больше, чем следовавшему за ним: у него хотя бы была обувь.
Вскоре город остался позади. А впереди раскинулись поля. Дама, купившая рабов, куда-то пропала сразу как они покинули площадь. Ее же новое приобретение сопровождал высокий молчаливый мужчина. Он не сказал им ни слова за все время пути, просто вел их по дороге, как если бы вел коров или коз. Впрочем, первых у жителей лесов не водилось, а вторые паслись обычно независимо от людей, и Ригзури не с чем было сравнить.
Вдалеке за полями показались невысокие домишки, построенные из чего пришлось: веток, соломы, обломков заборов. Далее следовали длинные каменные постройки и маленькие, на высоких ножках домики.
Новых рабов провели за один из длинных домов. Там располагались загоны для домашней птицы. Их встретила немолодая женщина в простом рабочем платье и длинном фартуке, осмотрев новеньких, она повернулась к сопровождающему:
– Отведи их к реке помыться, а потом в общий дом. А там уже поглядим, на что они годны. – И ушла кормить птицу.
Ригзури перевел взгляд на высокого мужчину, и их глаза встретились. Раньше он не видел таких темных глаз. Как будто два уголька из-под мощных дуг бровей смотрели на него, и в них на дне колыхалось мутное озеро печали. Смуглый великан отвернулся от Ригзури и потянул рабов за веревку, принуждая следовать за ним. Они обогнули хозяйственный двор и спустились к реке. Здесь растительность густела и наливалась б