Полина Сутягина – Маргаритка на склоне (страница 4)

Когда за элегантно одетым мужчиной закрылась дверь, звякнув колокольчиком, обладательница кудряшек только хмыкнула себе под нос, и принялась перекладывать ленты.

Выйдя на улицу, Джон поплотнее натянул шляпу и быстро зашагал в указанном направлении. «Что за место? Они что знают, кто живет в каждом доме? Как здесь вообще мог кто-то пропасть?»

Несколько раз свернув не туда, поскольку маленькие улочки были часто неотличимы от просто проходов между домами, Джон все-таки смог добраться до указанного дома с мезонином. В одном продавщица оказалась права – этот дом трудно было спутать с другими. Все в нем пестрило разнообразием стилей и элементов. Конструкция, расположение окон, наконец, деревянные украшения вокруг оконных проемов и даже этот самый мезонин заставляли голову наблюдателя кружиться от эклектичности строения.

– Что за фокусы… – Джон замер перед домом, изумленно разглядывая три трубы, все по-разному оформленные.

– А, мистер Картвей, как я понимаю! – донесся откуда-то мужской голос.

Опустив глаза, Джон обнаружил, что ярко-красная входная дверь отворилась, и на пороге стоит мужчина средних лет в добротном жилете поверх рубашки, слегка потертых штанах и крепких кожаных ботинках. Седеющие, но все еще по большей части воронено-черные волосы его были прихвачены сзади лентой, что придавало мужчине похожий на моряка вид.

– Мистер Гаррет?

– Так точно, он, – кивнул незнакомец и пригласил войти. Первое, что бросилось в глаза Джону за открывшейся дверью гостиной, был широкий камин, размерами и формой напоминавший о великолепии позапрошлого века. Полку над ним украшала изящная фарфоровая ваза, а рядом с ней лежал неопределенный фрагмент старой деревяшки, совершенно не гармонировавший со своей утонченной соседкой и помпезностью камина. Сама комната была хорошо обставлена, но без излишеств.

– Я чрезвычайно рад, что Вы так быстро откликнулись! Марта! – крикнул хозяин пестрого дома, и на пороге появилась немолодая женщина в переднике, чепце и с бесстрастным выражением лица. Она извлекла из кармана очочки без дужек и посмотрела через них на гостя.

– Чаю, пожалуйста, принеси, – мягко произнес мистер Гаррет. Женщина молча кивнула и так же неслышно удалилась.

– Мистер Гаррет, прежде всего мне необходимо задать Вам ряд вопросов. Некоторые из них могут показаться Вам не слишком тактичными…

– Да, да, конечно! Я все понимаю! – живо закивал чисто выбритым подбородком мужчина. Между тем в столицу сейчас были снова в моде короткие бородки и аккуратные, слегка закрученные усы. Джон за модой следил.

Оба джентльмена расположились на добротно и изящно сделанных стульях с изогнутыми спинками.

– Для начала я попрошу Вас еще раз изложить все обстоятельства исчезновения Вашей дочери. Пожалуйста, не упускайте никаких подробностей и деталей, даже если они покажутся Вам несущественными, – Джон достал блокнотик и карандаш.

– Так ведь как… – пожал плечами мистер Гаррет, – была всегда здесь, а потом возьми да исчезни. Понимаете, она, ну после смерти матери всегда помогала мне и Марте по хозяйству и была, в основном, дома…

– Марта – ваша горничная? Давно служит? – сразу уточнил Джон.

– Да-да… Она вместе с женой переехала. Еще в ее отцовском доме служила.

– Так, – Джон занес это интересное для него обстоятельство в блокнот, – продолжайте.

– Так вот, она всегда дома была. Ну выходила за покупками, конечно, прогуляться там… К морю…

– Простите? – посмотрел с удивлением Джон.

– Простить что? – не понял мистер Гаррет.

– Мне не послышалось, Вы сказали, к морю?

– А, да… – усмехнулся хозяин дома, – здесь не курортные места, конечно. Берега скалистые, нет пляжей, да и холодно. Такие как… хм… в общем, едут обычно не к нам. Но тут тоже есть выход на берег. Вы ведь в «Маргаритке» остановились? Ну так если пойдете в другую сторону, обойдете холм и потом еще по тропе, выйдете к берегу. А Вы не знали, что мы на побережье?

– И она так далеко ходила гулять? Одна? – с сомнением переспросил Джон, проигнорировав вопрос хозяина.

– Да разве это далеко? Ну, бывало и одна… Что ж с того?

Джон слегка откашлялся, дело приобретало неприятный оборот. Идея искать разбившуюся на скалах девушку его совершенно не прельщала. Но он все еще продолжал надеяться на более жизнеутверждающие версии – заблудилась или сбежала с любовником.

– Вы искали там, где она обычно гуляет?

– Да разумеется! И я, и Марта, и Майкл! – в лице мистера Гаррета отразилось еще больше оживления, словно он на мгновение снова оказался в процессе этих поисков. – Мы всю округу обошли… Никаких следов… – Последние слова он произнес с трудом, борясь с овладевшим им чувством. Джон не мог понять в этот момент, каким именно – отчаянья или ярости.

– Кто такой Майкл? – с вкрадчивым любопытством спросил Джон.

– Так ведь служит у мисс Слоу… Сын дровосека – Майкл Вудсмит.

Перед ними снова выросла фигура в чепце:

– Ваш чай, сэр, – сухо произнесла дама и опустила поднос на небольшой деревянный столик, тоже отменной работы.

– Благодарю, Марта, – кивнул мистер Гаррет и принялся сам разливать горячий напиток.

– Я могу потом пообщаться с Вашей горничной? – между делом поинтересовался Джон.

– Да, разумеется. Могу позвать прямо сейчас… – он набрал в грудь воздуха.

– Не стоит, – поспешно остановил его Джон, не любивший повышенных тонов, – вернемся к Майклу.

– А что к нему возвращаться? Приличный такой парень. Я его с детства знаю. Он помогает иногда мне в мастерской, ведь его отец как-никак материал мне и поставляет. – Он постучал крепкой ладонью по столешнице, так что чайник и чашки запрыгали с недовольным звоном.

Его собеседник опустил взгляд на стол, оглядев массивные завитушки на ножках, и на всякий случай уточнил, чем занимается мистер Гаррет.

– Так ведь столяр я! Краснодеревщик. У меня даже из соседних городов мебель заказывают. Там вон наличники на окнах видели? Это я по эскизу, присланному мне из другой страны, делал! У них, говорят, снéга… до крыш! У нас тоже зимой иногда наметет, знаете ли, но не выше подоконника. Так что мои наличники круглый год видать!

– Да, это все, конечно, замечательно… – медленно произнес Джон, – но все-таки как Вы обнаружили исчезновение дочери?

– Так ведь я Вам говорю, всегда дома – а тут: нет ее целый день! Ну мы пошли искать. Весь город оббегали, и к морю, – он специально подчеркнул последние слово, – ходили, и по всем лавкам прошлись, даже к мисс Слоу заглянули. Нигде нет! А потом еще миссис Кардис приехала, – при упоминании этого имени его доброжелательно-встревоженное выражение лица на мгновение подернулось дымкой отчетливой неприязни, – Какой же она скандал тут устроила тогда… Сейчас даже не заходит. Впрочем, оно и к лучшему. Я только ради Фанни терпел ее присутствие здесь.

Скандал и миссис Кардис – показались Джону не слишком совместимыми вещами. За прошлый вечер она успела произвести на него впечатление весьма уравновешенной и интеллигентной дамы, хотя какая-то чертовщинка в ней явно водилась… Воспоминания о миссис Кардис немного сбили Джона с курса, и он снова посмотрел в блокнот, чтобы скрыть свое смущение.

– Да, кстати, об этом… А что у Вас за отношения с сестрой Вашей покойной супруги? Вы не слишком ладили?

– Не слишком? – плотник усмехнулся и слегка откинулся на спинку стула, – мы не ладили вовсе. Она первая, кто в этой чокнутой семейке был против нашего брака с Лиззи. – Его живое лицо вдруг как-то посерело, а в карих глазах заиграли отголоски старой боли, он продолжил чуть тише, – Лиззи очень не хотела их всех печалить, поэтому наша помолвка была тайной, в какой-то момент она даже хотела разорвать ее, и я еле уговорил не делать этого… А когда мы поженились, никто! Никто не приехал на свадьбу. Это семья вампиров, я вам доложу. Будь моя воля, я бы даже не допускал эту черную вдову до Фанни. Но разве я мог?.. Особенно, когда… – он через силу сглотнул, – моя Лиззи умерла… – он опустил голову и замолчал, сжав губы. Казалось, он хочет добавить еще что-то, силясь удержать нахлынувшие на него воспоминания о смерти супруги.

– От чего умерла миссис Гаррет? – мягко спросил Джон.

– Она… здоровье у нее всегда было не очень. Бледненькая такая, худенькая… Фанни покрепче чуть-чуть уродилась. Здесь хоть расцвела немного, а то у своих совсем бы завяла… Но все-таки. Фанни еще совсем девчушкой была, когда потеряла мать… Врачи сказали, слабое здоровье, да… – он все еще наблюдал столешницу перед собой, собирая силы на слова.

Джон слегка постучал карандашом по шершавой поверхности блокнота. Чай остывал в чашках.

– Мистер Гаррет, давайте вернемся ко дню исчезновения Вашей дочери. Вы говорили, она обычно была подолгу дома. А Вы? Работаете здесь?

– Да, моя мастерская в отдельном крыле, – он поднял голову, вырывая себя из морока воспоминаний. – Иногда я почти не выхожу оттуда. Даже могу заночевать прямо там на лежанке. Теперь и вовсе, только бы не думать, что могу потерять и ее. Вот и в тот день. Я даже не знаю, спускалась ли она к завтраку…

– А что говорит Марта?

Мистер Гаррет с каким-то удивлением посмотрел на собеседника.

– Марта? – переспросил он, – Марта!

Джон чуть не подпрыгнул от этого крика.

– Марта, – снова спокойным голосом продолжил хозяин дома, – Фанни завтракала в среду?

– Не могу знать. Я ушла за покупками. Завтрак был на столе, сэр.