Полина Сутягина – Корабль прибывает утром (страница 13)

– Я там подмела уже.

Томми в ужасе распахнул глаза.

– Я не трогала твои вещи, – успокоила его Мари, – сам разбирай свой завал. Просто подмела.

Томми с облегчением выдохнул.

– А линзу еще не мыли? – он на всякий случай вскинул взгляд на затянутое пушистыми облаками небо.

Мари покачала головой.

– Это вы с Джоном сами.

Томми попытался нырнуть в прихожую, но тут же был остановлен.

– Мыть сапоги, – кивнула Мари на его ноги.

Издав недовольное мычание, Томми потопал к колодцу, откуда шла вода на нижний этаж маяка, там же можно было просто набрать воды. Что они и делали, если труба ломалась. Вылив целое ведро себе на сапоги, Томми двинулся обратно, и только после того, как обтер их о тряпку, был допущен внутрь.

Облачившись в рабочие куртки и брюки, Томми и мистер Вилькинс вышли на верхнюю площадку маяка. На самом деле подходящей одежды у мистера Вилькинса не было. Но специально для этого случая Мари нашла ему что-то из запасов домика при маяке. Еще со времени поселения здесь Мари и Жаннет домик полностью ни разу не разбирали, и, казалось, там можно было обнаружить все что угодно. Узрев всегда безупречно выглядящего учителя географии в потертых штанах с пятнами краски и с заплатками на коленях, а также в невнятного цвета жакете, не менее старом и потертом, Томми покатился со смеху. Вооруженный шваброй, тряпкой и ведерком, мистер Вилькинс пожал плечами:

– Ты еще не видел, какой вид приобретает даже самый достопочтенный человек после месяца в экспедиции! – спокойно заметил тот.

Но Томми ему не поверил, полагая, что, даже продираясь по колено в воде по тропическим болотам, мистер Вилькинс должен был сохранять вычищенные ботинки и отглаженные брюки.

– Ну что ж, – тем временем объект веселья Томми поставил ведро и швабру и оглядывал закрытый стеклянной рамкой осветительный прибор, – приступим, пока не стемнело?

К счастью, было не только пасмурно, но еще и не слишком ветрено. Они открыли закрепленные на металлической раме линзы, которые напоминали множество нарезанных бубликов с заостренными краями, а центральная часть каждой панели пялилась на них ступенчатым рыбьим глазом. Плохенькая одежда из грубой ткани была выбрана не столько для защиты от грязи во время уборки открытой площадки, сколько ради безопасности, ограждая от ожога. На руки они так же надели садовые перчатки. Решено было начать именно с линз, чтобы использовать для них наиболее чистую воду.

– Чего в жизни только не попробуешь! – восхищался мистер Вилькинс, тщательно протирая каждую грань. – Однако впервые мне приходится мыть оптический аппарат маяка.

Томми улыбнулся. Казалось бы – нудная вещь – уборка, особенно генеральная, а вот человек находит в этой деятельности что-то интересное, даже восхищающее. Впрочем, здесь Томми был склонен согласиться. Он не забывал, как ему повезло поселиться на самом настоящем маяке. Старался вспоминать об этом каждое утро, разлепляя глаза под крики пролетающих за окном чаек, и каждую ночь, отходя ко сну под шуршание волн где-то внизу у обрыва, над которым возвышался его дом-башня. Проведя по очередной зеркально-призменной дуге, Томми закрыл последнюю створку.

– Ну вот, в этот раз обошлось. А может, нам вечером зажечь его, а? Светиться будет ярче – готов поспорить! Вон вода какая в ведре грязная…

– И в городке решат, что опять кто-то потерялся, – заключил мистер Вилькинс, выжимая тряпку.

– Мы ж не только по такому поводу его зажигаем. – Томми ухватил швабру и принялся натирать пол, избавляя его от регулярно оставляемой пернатыми побелки. – На праздники, на другие знаменательные события… И разве нам всегда нужен повод, чтобы зажечь свет? – Он замер на мгновение, опираясь на древко швабры и вскидывая взгляд в сторону горизонта.

– Возможно, и нет. – Мистер Вилькинс тоже смотрел вдаль, положив ладонь на перила. – Славное тут место, – добавил он вдруг.

– Ха, я тоже так считаю! – обернулся на него Томми. – Потому и поселился здесь!

– Сперва дом выбирает нас, затем мы – дом. Хотя, не удивлюсь, если окажется, что такое место, как наш маяк, обладает некой волей относительно своих обитателей. – Он постучал костяшками пальцев по перилам, все еще что-то обдумывая. Много лет назад он был уверен, что случайно выбрал этот городок, увидев объявление среди бумаг своего коллеги и друга по университету, которому в тот год выпало разбирать прошения от провинциальных школ отдаленных городков и деревень. «А, – заметил тот заинтересованный взгляд друга, – перешлю в какой-нибудь женский колледж, пусть отправят выпускницу», – и уже хотел отложить в общую стопку, но Джон Вилькинс попросил посмотреть повнимательнее. Что-то в этом запросе привлекло заскучавшего в столице ученого со стажем. Уже год как мистер Вилькинс подумывал о преподавательской карьере. Во время экспедиций ему случалось помогать в школах столь маленьких деревушек, о которых его коллега и не слыхивал даже. А тут в его собственной стране были школы, нуждающиеся в учителях, и были дети, чьи умы жаждали знаний, но большинство хороших специалистов не стремились тратить свои годы в далеком провинциальном городишке. «А знаешь, не нужно это никуда отправлять. Что-то мне подсказывает, что данное послание уже нашло своего адресата», – сказал удивленному другу сделавший недавно блестящий доклад на заседании Географического общества Джон Вилькинс.

Мистер Вилькинс слегка шевельнул усами в улыбке. Знал ли он тогда, что в этом городке найдет семейное счастье, о котором и не помышлял, а ко всему прочему еще и поселится на маяке и будет по весне протирать линзы?

– Давай-ка завершать тут, – кивнул он Томми, – а то мы до ночи с этим проектом моей деятельной супруги не управимся.

– А я вас сегодня с утра предупреждал! – со знанием дела заметил Томми, перехватывая поудобнее швабру.

Ужин Мари накрыла в гостиной. Томми понятия не имел, откуда у нее взялись силы и на большую уборку, и на повседневные домашние обязанности. Сам он вряд ли стал бы затевать столь масштабные работы по дому. Однако теперь, когда они были завершены, все пространство словно задышало от этого перетряхивания. И хотя ничего нового как будто не появилось, чувствовалось обновление. Листья, опавшие с деревьев, ведь тоже никуда не исчезают. Они постепенно перерабатываются различными организмами в почву в переплетении корней тех же деревьев, и из нее деревья впитывают вещества, чтобы весной вырастить молодые листья. И хотя ничего на самом деле не исчезает и не привносится, это воспринимается как обновление.

На стол Мари выставила красивые с голубым узором по краю тарелки. Томми помогал расставлять приборы, а мистер Вилькинс – приносил еду с кухни. Большое блюдо с запеченными в сметане овощами, покрытыми корочкой подрумянившегося сыра, заняло подобающее место в центре стола, подле него расположились куриные котлеты и небольшой кувшинчик с подливкой, тонкие ломтики свежего хлеба и мисочка с порубленной зеленью, которую Мари вырастила на подоконнике.

– Спасибо и приятного аппетита! – Томми не успел даже приземлиться на стул, как принялся накладывать еду. – Всё, простите, не могу больше ждать – умираю от голода.

Утвердив на столе кувшин с морсом, мистер Вилькинс тоже сел. Мари поставила корзинку с малышом на кресло и присоединилась к остальным. Пока Томми и мистер Вилькинс заканчивали накрывать на стол, она покормила сына, но не стала оставлять его в спальне, поскольку тот отказывался засыпать. Микаэль упорно дергал ножками в корзине, всеми силами желая показать решимость не заснуть. А вот Мари тихонько прикрыла рот тыльной стороной ладони, скрывая зевок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.