Полина Саймонс – Татьяна и Александр (страница 25)

В Ленинграде Баррингтоны нашли две небольшие комнаты в коммунальной квартире обветшалого дома постройки XIX века. Пятнадцатилетний Александр пошел в новую школу, распаковал свои немногочисленные книги и одежду. Гарольд нашел работу плотника на мебельной фабрике. Джейн сидела дома и пила. Александр старался реже бывать в двух комнатах, которые они называли домом. Бóльшую часть времени он проводил в прогулках по Ленинграду, который нравился ему больше Москвы. Оштукатуренные здания пастельных тонов, белые ночи, река Нева. Ленинград, с его историей, садами, дворцами, широкими бульварами и малыми реками и каналами, пересекающими не знающий сна город, представлялся Александру полным романтики.

В шестнадцать, как и было положено, он встал на военный учет как Александр Баррингтон. Это был мятеж. Он не стал менять имя.

В коммунальной квартире Баррингтоны старались держаться особняком, но они так мало могли дать друг другу, не говоря уже о чужих людях. Однако супружеская пара со второго этажа, Светлана и Владимир Виссельские, искали их расположения. Виссельские жили в одной комнате с матерью Владимира и поначалу были просто очарованы Баррингтонами, хотя немного завидовали тому, что у них две комнаты. Владимир был дорожным инженером, Светлана работала в библиотеке, постоянно напоминая Джейн, что и для нее там найдется работа. Джейн получила работу в библиотеке, но была не в состоянии вставать по утрам и идти на службу.

Александру нравилась Светлана. Ей было под сорок. Она хорошо одевалась, была привлекательной и остроумной. Александру было приятно, что она разговаривала с ним почти как со взрослым. Летом 1935 года ему нечем было заняться. Испытывая финансовые трудности, его родители не сняли дачу. Лето в городе без возможности завести новых друзей не особо привлекало Александра, и ему оставалось только днем бродить по городу, а по ночам читать. Он записался в библиотеку, где работала Светлана, и частенько сидел там, просто разговаривая с ней и лишь время от времени читая. Нередко они вместе шли домой.

Под влиянием Светланы его мать немного оживилась, но вскоре снова начала пить.

Александр все больше времени стал проводить в библиотеке. Когда они вместе возвращались домой, Светлана предлагала ему сигарету, и в конце концов он попробовал. Она предлагала ему выпить водки, но он упорно отказывался. Он думал, что сможет в любой момент отказаться от сигарет, но постепенно стал предвкушать их горьковатый вкус на губах. То, как действовала на него водка, ему не нравилось, а вот сигареты успокаивали его юношеское возбуждение.

Однажды они вернулись домой раньше обычного. Мать лежала в отключке в своей комнате. Они пошли в его комнату немного посидеть, а потом Светлане надо было идти к себе. Она предложила Александру сигарету, пододвигаясь на диване ближе к нему. Какое-то время он смотрел на Светлану, спрашивая себя, правильно ли истолковал ее намерения, а потом она вынула сигарету изо рта и сунула ему в рот, прикоснувшись губами к его щеке.

– Не беспокойся, – сказала она. – Я не кусаюсь.

Значит, он правильно ее понял.

Ему было шестнадцать, и он был готов.

– Боишься? – потянувшись губами к его рту, спросила она.

– Я – нет, – ответил он, бросая на пол сигарету и зажигалку. – А вот вы должны.

Они провели на диване два часа, после чего Светлана выскользнула из комнаты и пошла по коридору нетвердой походкой человека, вступающего в битву с мыслью о легкой победе, но после схватки бредущего прочь, потеряв все свое оружие.

Она проковыляла мимо Гарольда, вернувшегося домой с работы и кивнувшего Светлане в коридоре со словами:

– Не хотите остаться на обед?

– Обеда нет, – слабым голосом ответила Светлана. – Ваша жена все еще спит.

Александр с улыбкой закрыл дверь в свою комнату.

Гарольд приготовил обед для себя и Александра, который уединился в своей комнате, делая вид, что читает, а на самом деле просто дожидался завтра.

Завтра никак не наступало.

Очередной день со Светланой, и еще один, и еще один.

Целый летний месяц ранними вечерами она встречалась с Александром.

Он наслаждался Светланой. Ей всегда удавалось в точности объяснить, что именно ему следует делать, чтобы доставить ей удовольствие, и он ни разу не обманул ее ожиданий. Все, что он узнал о терпении и настойчивости, он узнал от нее. В сочетании с его собственной природной склонностью доводить любое дело до конца это приводило к тому, что Светлана все раньше и раньше уходила с работы. Он был польщен. Лето пролетало незаметно.

В выходные, когда Светлана приходила с мужем в гости к Баррингтонам и они с Александром никак не проявляли свою близость, сексуальное напряжение казалось ему почти самоцелью.

Потом Светлана начала выспрашивать его о проведенных вне дома вечерах.

Беда была в том, что теперь, когда Александр попробовал сладких яблок по ту сторону забора, ему захотелось быть по ту сторону, но не только со Светланой.

С радостью продолжая отношения с ней, он проводил бы время с девушками своего возраста, но однажды в воскресенье вечером, когда все пятеро ужинали картошкой с селедкой, Владимир, муж Светланы, сказал, ни к кому в особенности не обращаясь:

– Думаю, моей Светочке нужна вторая работа. В библиотеке ее, очевидно, перевели на полставки.

– Но когда же она будет навещать мою жену? – положив себе в тарелку еще картошки, поинтересовался Гарольд.

Все они сидели за небольшим столом в комнате родителей Александра.

– Ты меня навещаешь? – спросила Джейн у Светланы, и на миг за столом повисла тишина. – Ну конечно. Каждый день. Я вижу тебя днем.

– Наверное, вы, девчонки, классно проводите время, – сказал Владимир. – Она всегда приходит домой в таком прекрасном настроении. Не знай я ее так хорошо, то подумал бы, что она завела какой-то бурный роман. – Он рассмеялся, как мужчина, которому сама мысль об интрижке жены кажется восхитительно абсурдной.

Светлана откинула голову и тоже рассмеялась. Даже Гарольд хохотнул. Только Джейн и Александр сидели с каменными лицами. Оставшуюся часть обеда Джейн не проронила ни слова, только напивалась все больше и больше. Вскоре она заснула на диване, а остальные убирали со стола. На следующий день, когда Александр пришел домой, он застал трезвую и хмурую мать, ожидавшую сына в его комнате.

– Я отослала ее, – сказала она сыну, когда он вошел и бросил на пол пакет с библиотечными книгами и свою куртку, встав перед матерью со сложенными на груди руками.

– Ладно.

– Что ты делаешь, Александр? – тихо спросила она.

Он догадался, что она плакала.

– Не знаю, мама? А что делаешь ты?

– Александр…

– Что тебя тревожит?

– То, что я не слежу за своим сыном, – ответила она.

– И тебя это волнует?

– Не хочу, чтобы было слишком поздно, – произнесла она тонким взволнованным голосом. – Я знаю, это моя вина. В последнее время я не слишком… – Она замолчала. – Но что бы ни происходило в нашей семье, ей больше нельзя сюда приходить, если она хочет скрыть это от своего мужа.

– Будто ты скрываешь от своего то, чем занимаешься днем?

– Будто ему есть до этого дело, – возразила Джейн.

– Будто Владимиру есть до нее дело, – бросил Александр.

– Перестань! – воскликнула она. – Какой в этом смысл? Встряхнуть меня?

– Мама, я знаю, ты не поверишь, но это не имеет к тебе ни малейшего отношения.

– Александр, мне действительно в это очень трудно поверить, – с горечью сказала Джейн. – Ты, такой красивый парень, говоришь мне, что не смог найти себе молодую девушку взамен женщины почти моего возраста, к тому же моей подруги?

– Кто сказал, что не смог? И могла бы эта школьница отучить тебя от выпивки?

– О, вижу, это все же имеет ко мне какое-то отношение! – Она так и не поднялась с дивана, пока Александр стоял перед ней со скрещенными на груди руками. – Ты в это намерен превратить свою жизнь? Стать игрушкой для скучающих взрослых женщин?

Александр почувствовал, что выходит из себя, и стиснул зубы. Мать чересчур его раздражала.

– Отвечай! – громко потребовала она. – Ты этого хочешь?

– Чего? – так же громко произнес он. – Тебе кажется, у меня много более привлекательных вариантов? Что в этом тебе кажется таким отталкивающим?

– Не забывайся! – Джейн подскочила. – Я все же твоя мать!

– Тогда поступай как моя мать! – прокричал он.

– Я заботилась о тебе!

– И посмотри, куда это нас завело. Баррингтоны обустраивают свою жизнь в Ленинграде, а ты тратишь на водку половину папиного заработка, и тебе все мало. Ты продала украшения, продала книги, шелк и белье. Что осталось, мама? Что еще ты можешь продать?

Впервые в жизни Джейн отвесила Александру пощечину. Он понимал, что заслужил ее, но не смог сдержаться:

– Мама, ты хочешь предложить мне решение. Хочешь сказать мне, что делать, после того как месяцами не разговаривала со мной. Оставь, я не стану слушать. Тебе придется стать лучше. – Он помолчал. – Перестань пить.

– Сейчас я трезвая.

– Тогда давай завтра поговорим.

Но назавтра она напилась.

Возобновились занятия в школе. Александр познакомился с девочкой по имени Надя. Однажды Светлана встретила его у дверей школы. Он смеялся вместе с Надей. Извинившись перед ней, Александр пошел со Светланой по улице.

– Александр, я хочу поговорить с тобой. – Они дошли до небольшого сквера и сели на скамейку под осенними деревьями. – Твоя мать знает, верно?