Полина Саймонс – Медный всадник (страница 1)
Полина Саймонс
Медный всадник
Paullina Simons
THE BRONZE HORSEMAN
Copyright © 2001 by Paullina Simons
Published by arrangement with William Morrow, an imprint of HarperCollins Publishers
All rights reserved
© Т. А. Перцева (наследник), перевод, 2023
© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023
Издательство Азбука®
Книга первая. Ленинград
Часть 1
Прозрачные сумерки
Марсово поле
Лучи солнца пробивались сквозь окно, заливая комнату утренним светом. Татьяна Метанова спала безмятежным сном человека, исполненного радости теплых белых ленинградских ночей, околдованного жасминовым ароматом июня, но более всего опьяненного жизнью. Сном беззаботной юности.
Спать ей оставалось недолго.
Когда солнечные лучи пересекли комнату и упали на изножье кровати, Татьяна натянула на голову простыню, пытаясь отгородиться от дневного света. Но тут приоткрылась дверь, и Татьяна услышала, как скрипнули половицы. Это была Даша, ее сестра.
Дарья. Дашутка. Дашенька. Дашка.
Самое дорогое, что есть у Татьяны.
Однако сейчас ей больше всего на свете хотелось придушить сестру. Та пыталась ее разбудить и, к сожалению, своего добилась.
Сильные руки Даши энергично трясли Татьяну; как правило, такой мелодичный голос противно шипел:
– Ну же, Таня, проснись! Вставай.
Татьяна протестующе заворчала, но Даша стянула с нее простыню.
Никогда еще разница в семь лет не была столь очевидной. Черт возьми, как же хочется спать! И что этой Даше…
– Отстань! – пробормотала Татьяна, безуспешно пытаясь удержать простыню. – Не видишь, я сплю! В конце концов, ты мне не мать!
Дверь опять отворилась. Снова скрипнули половицы. Вот теперь это действительно была мать.
– Таня! Ты проснулась? Немедленно вставай!
А вот мамин голос мелодичностью не отличался, тут уж ничего не скажешь! Да и вообще в Ирине Метановой не было ничего гармоничного. Маленькая, шумливая, громогласная, бурлившая отрицательной энергией. Волосы перехвачены косынкой: вероятно, она все утро проползала на коленях, отмывая коммунальную ванную. Голубой летний сарафан был смят, на лбу выступили капли пота. Очевидно, воскресный день особой радости ей не принес.
– Ну же, мама… – простонала Татьяна, не поднимая головы.
Дашины волосы коснулись ее спины. Опустив руку на бедро сестры, Даша наклонилась и чмокнула ее в затылок. Мимолетная нежность охватила Татьяну, но прежде, чем Даша успела что-то сказать, раздался резкий мамин голос:
– Немедленно поднимайся! Через несколько минут по радио передадут важное сообщение.
– Где ты была прошлой ночью? – шепнула Татьяна сестре. – Явилась чуть ли не утром!
– Что же тут поделаешь, – смеясь, оправдывалась Даша, – если рассвет теперь едва ли не в полночь! Так что, когда я вернулась, было не так уж и поздно. Вы все спали.
– Рассвело только в три, и тебя еще не было!
Даша нахмурилась:
– Скажу папе, что застряла на том берегу реки, когда развели мосты.
– Скажи-скажи! Посмотрим, что он ответит, особенно когда объяснишь, что именно делала на другом берегу реки в три часа ночи.
Татьяна повернулась на спину. Сегодня Даша выглядела особенно привлекательной. Темно-каштановые волосы беспорядочными прядями ниспадали на плечи, а оживленное круглое личико с темными глазами то и дело меняло выражение. В данный момент оно пылало добродушным возмущением. То же, хотя куда менее добродушное, чувство владело и Татьяной. Когда же ее наконец оставят в покое и дадут поспать?
Но, заметив напряженно сжатые губы матери, Татьяна невольно встревожилась:
– А какое сообщение?
Мать молча принялась убирать простыни с дивана.
– Мама! Какое сообщение? – повторила Татьяна.
– Через несколько минут будут передавать правительственное сообщение. Это все, что я знаю, – сухо ответила мать, покачивая головой, словно говоря:
Татьяна неохотно села. Сообщение. Не часто бывает такое, когда прерывают музыку, чтобы сделать официальное заявление.
– Может, мы снова вторглись в Финляндию? – пробормотала она, потирая глаза.
– Тише! – прошипела мать.
– А может, это они напали на нас. Хотят получить обратно свои территории, потерянные в прошлом году.
– Мы никуда не вторгались, – произнесла Даша. – И в прошлом году мы отвоевывали
– Никаких территорий мы не теряли, – возразила Татьяна. – Товарищ Ленин отдал их добровольно. Это не считается.
– Таня, мы не воюем с Финляндией. Вставай!
Но Татьяна и не подумала слушаться.
– Значит, Латвия? Литва? Белоруссия? Нет, вряд ли. Ведь мы их освободили от гнета… Тогда что же?
– Хватит чушь молоть, Татьяна!
Мать всегда звала ее полным именем, когда сердилась и хотела показать дочери, что сейчас не время дурачиться. Татьяна, однако, не унималась:
– Все же как это понимать? Я сгораю от нетерпения!
– Я сказала – хватит! – воскликнула мать. – Довольно! Немедленно вставай! Дарья, подними свою сестрицу с постели.