Полина Ром – Заботы Элли Рэйт (страница 54)

Я тоже получила замечательные подарки: изящный золотой браслет с жемчугом от Алекса, серьги с жемчугом от тётушки Ханны и, неожиданно -- три батистовых носовых платочка -- от брата. Он копил карманные деньги, а Алекс помог ему выбрать. Я обняла его крепко-крепко, а брат, уткнувшись мне носом в плечо, счастливо посапывал, растроганный моей радостью.

Мы все вместе ходили на Рождество в церковь, а потом, пока ещё не кончились каникулы, я несколько раз раз выводила Ирвина на каток. Там можно было взять напрокат коньки, которые бечёвкой или специальными ремнями крепили прямо к обычной обуви. Барон, к моему удивлению, оказался совсем неплохим конькобежцем и потратил почти всю первую прогулку на то, чтобы обучить Ирвина стоять на коньках.

Именно там, у небольшого расчищенного озера на окраине города, где продавали горячий травяной взвар с мёдом и прямо на месте пекли хрустящие вафли и произошёл у нас разговор, который разбил мою жизнь на «до» и «после»…

Это было второе посещение катка и Ирвин, уже худо-бедно державшийся на ногах, неуклюже скользил по льду, периодически крича мне:

-- Элли! Смотри! Смотри, как я могу!

Я сидела на длинной лавочке для зрителей и терпеливо ждала, пока он накатается, не забывая махать ему рукой и, иногда, изображать аплодисменты – он действительно очень старался. Алекс, слегка запыхавшийся от пробежки, неуклюже дошёл до скамейки и принялся отвязывать коньки. День был на удивление хорош: лёгкий морозец, яркое солнце, и звонкие голоса развлекающихся детей и взрослых. От дыхания в воздухе клубился полупрозрачный пар, завиваясь причудливыми виньетками. Я даже слегка прижмурила глаза – такой счастливой себя ощущала.

-- Элли… -- некоторое время назад наше общение с Алексом стало менее формальным и, оставаясь с глазу на глаз, мы обращались друг к другу просто по имени. – Элли, скажите, вы давно заглядывали в газеты?

-- В газеты? – к стыду своему я даже не знала, что ответить. Никакие газеты не интересовали меня абсолютно. Последнее время я получила заказы ещё от двух контор на коробки с бутербродами и подумывала о том, что нужны дополнительные рабочие руки. Дома все было совершенно спокойно и замечательно, новая мазь, которую втирала в колено тетушка Ханна, приносила ей облегчение и… зачем бы мне вообще понадобились газеты?!

Алекс повернулся на скамейке так, чтобы видеть моё лицо и, разглядывая меня с каким-то сожалением и грустью, тихо сказал:

-- Дай Бог, чтобы я ошибался… Дай Бог… Но я очень боюсь, Элли, что весной начнётся война…

Это жуткое слова настолько не вязалось со всем этим счастливым днём, с криками и смехом на льду, с разрумянившейся моськой Ирвина, который накатался вдоволь и сейчас, неуклюже переваливаясь, двигался к нам, что я отрицательно тряхнула головой, не желая принимать новость, не желая в неё верить...

Ирвин взахлеб рассказывал, как он удачно обогнал мальчишку в синем пальто, безудержно хвастаясь при этом. Я-то видела, что сопернику Ирвина помешал молодой парень, неловко растянувшийся на льду рядом с ним. Отметив про себя, что надо будет дома обсудить это с братом поподробнее, я спросила:

-- Ты будешь вафли?

Потом Ирвин хрустел горячими вафлями: на свежем воздухе у него всегда просыпался зверский аппетит, потом мы заехали в кондитерскую, но оставаться там не стали, просто купили коробку пирожных к обеду. Затем -- долгий и спокойный обед дома завершился таким же долгим и уютным чаепитием...

И все это время барон Алек Гейл вел себя абсолютно обыкновенно: он охотно болтал с тётушкой Ханной, лично помог Джейд выбрать одно пирожное, а после еды засел в настолку с Ирвином…

На какой-то шальной миг я даже успела убедить себя, что он просто неудачно пошутил. Я даже успела поверить в это!

Однако, провожая барона и дождавшись, пока горничная подаст ему пальто, я незаметным жестом отправила её в комнату и тихо уточнила:

-- Господин Гейл, вы уверены в том, что…

Он мгновенно понял, о чем я спрашиваю, и вздохнув ответил:

-- Я очень не хотел пугать вас, Элли. Очень не хотел… Но даже мой вчерашний заказ на поставку ламп для армии убеждает меня в том, что я прав. Он очень выгодный, но военные торопятся. Вы же знаете, что у наших соседей была небольшая гражданская война и к власти пришла боковая ветвь? Это сильно не нравится нашему королю и...

Я промолчала. Ничего подобного я, разумеется, не знала, уютно спрятавшись в свой крошечный мирок. Страны-соседи на карте, которую мы частенько рассматривали с Ирвином, до сих пор были для меня некой абстракцией, на изучение которой у меня не хватало ни времени, ни желания. Но то, о чем говорил Алекс, пугало меня, и пугало сильно. Я тихо спросила:

-- Как вы думаете, что мне нужно сделать, Алекс?

-- Пока не стоит слишком сильно пугаться, Элли. Может быть, я ещё и ошибаюсь. Да и живем мы не слишком близко от границы, вряд ли войска доберутся сюда, случись самое страшное… Но, если всё же начнется… Может случиться так, что продовольственные поставки в город станут невозможны. Если нам перережут морские пути… вы же знаете, что наша область закупает более тридцати процентов зерна? Это и корм для лошадей и скота, и просто еда. Вряд ли начнётся голод, но, если уж думать о самом худшем…

Я смотрела на его абсолютно серьёзное лицо и страх перед будущим пеленал меня сильнее с каждой минутой.

-- Алекс, может быть мне стоит забрать детей и переехать в деревню?

-- Никто не знает, где вам будет безопаснее, Элли…

____________________________

*Брегет -- это старинные карманные часы с боем. Они отличались большой точностью и, кроме всего прочего, показывали ещё и числа месяца.

Глава 54

Следующим утром первое, что я сделал, отложив все домашние дела и даже работу – съездила на центральную площадь и купила обе местные газеты у мальчишек-разносчиков. Затем вернулась домой и, закрывшись в своей комнате, принялась внимательно изучать новости. До сих пор мне в руки попадались только старые газеты, которые иногда использовали в качестве обёрточной бумаги. Поскольку я знала о вреде краски, содержащей свинец, то сама я свои продукты в такую бумагу не оборачивала, а вот на рынке, где я закупала продукты, иногда могли продать пучок зелени, или рыбу, обёрнутую газетой. То есть, местные газеты до сих пор я видела только кусками, раскисшие от влаги или рассола и никогда не пыталась прочитать, что там написано.

На первый взгляд казалось, что все абсолютно мирно и спокойно, но я, имея опыт прошлой жизни, немного умела читать между строк. Передовица, осуждающая англитанское правительство и возносящая хвалу Господу за нашего собственного короля, называемого «светочем мудрости и мерилом чести». Статья о повышении цен на ввозимое зерно. Журналист рассуждал о том, что рост цен не так уж и велик, и связан с трудностями перевозки. Небольшая заметка об ожидающемся подорожании кофе, какао и шоколада, в связи с непомерными аппетитами англитанских перевозчиков. В остальном же – ничего особенного: куча частных объявлений, критическая заметка о том, что на одной из улиц плохо работает газовое освещение, рекламные блоки и светские новости о подготовке бала, который даёт господин герцог в здании ратуши.

Второй газетный листок был примерно таким же по содержанию за исключением небольшого объявления на второй странице: Открыта школа артиллеристов для молодых людей в столице. А ещё набирали офицеров запаса в артиллерийские войска, «желающих послужить на благо Отечества» и обещали достойное жалование и всяческие блага. Нельзя сказать, что эти сведения были слишком уж тревожными, и в принципе, все могло быть вызвано естественными причинами. Но с этого дня я стала покупать местные газеты ежедневно. Расход оказался небольшой, а я имела возможность отслеживать изменения.

Первые серьёзные тревожные звонки прозвучали в начале весны. Появилось множество словословий в адрес армии: хвалили инженерные войска, приводили в пример выпускников королевской школы, особо отличившихся на прошедших учениях. Возносили хвалу кавалерийским полкам под командованием генерала фон Бейбера. Возмущались англитанской торговой гильдией, решившей сократить торговые операции с нашим государством.

Вот эти мелкие, не имеющие особого влияния ни сиюминутную жизнь новости мелькали все чаще и чаще, и я с ужасом понимала, что Алекс Гейл, похоже, был прав.

Всю весну я как безумная зарабатывала деньги, считая каждый медяк и щедро тратила их на то, чтобы запасти непортящиеся продукты. При этом я не хотела совершать никаких массовых закупок и привлекать к этому внимание. В подполе, на той половине дома, где сейчас жили наёмные работники, постепенно начали скапливаться огромные стеклянные банки с крупами. По моим прикидкам в каждую помещалось около восьми литров какой-нибудь крупы. У меня были спрятаны гречка и рис, мука, соль и сахар. Подпол был маленький, там даже нельзя было стать в полный рост, но я потихоньку забила почти до верху.

Ближе к началу лета новости в газеты стали откровенно тревожными: появились сообщения о конфликтах на границе, бесконечные хвалебные стать о доблести то одних родов войск, то других, множество критических замечаний о влиянии Англитании на международную торговлю и возмущение в адрес нарушений торговых и иных договорённостей. В общем, можно сказать, что скорое начало войны не стало для меня слишком уж пугающей новостью. Да и наша мирная жизнь первые месяцы, казалось, никак не изменилась...