Полина Ром – Заботы Элли Рэйт (страница 15)
Второй район мне понравился значительно больше. Он был чище, местные женщины напоминали серьезных домохозяек, а не раскрашенных девок. Мужчины были одеты чисто и аккуратно. Даже работяги, несущие с собой ящик с инструментами или стремянку и малярные кисти, выглядели трезвыми. Соответственно, и цены на недвижимость здесь были повыше. Зато я увидела вывеску: «Домашний пансион для мальчиков г-на Леопольда Гофмана».
Мне понравилось, что на мощеных улочках практически нет мусора. А рано утром я видела даже дворников, метущих дворы. Это было уже что-то близкое к моей цели. Но дома, которые я смотрела, явно были не по карману: добротные каменные здания в полтора-два этажа с небольшим палисадничком у каждого.
Сегодня день тоже прошел зря, но я не отчаивалась. Я еще не знала, за сколько смогу продать свою избу, но завтра собиралась посетить место, которое называлось Сток.
_______________________________
Сегодня у нас очередная книга из литмоба "Наследница". Адель Хайд один из лучших авторов бытовушки, так что пропускать ее книгу точно не стоит. В рейтинге литмоба "Хозяйка Северных гор" стоит первой не зря!
https:// /shrt/SUDa
Глава 16
Начать со Стока мне советовал законник, однако я немного отвлеклась на поиски подходящего жилья. Похоже, зря. По словам мэтра, этот самый Сток – место, куда стекаются все городские новости.
Неприятная особенность Стока была в том, что за оглашение новости нужно было заплатить, а если покупатели находились, то брали еще и дополнительные деньги со сделки. Именно поэтому я не торопилась посещать это место: жалко было денег. Однако бессмысленное хождение между домами и расспросы местных меня уже изрядно утомили. Так что утром я отправилась на этот Сток, надеясь на удачу.
Место оказался помесью небольшого рынка и общественной столовой. Не трактиром, чье помещение было ограничено размерами, а скорее местным аналогом фастфуда. Здесь бродила масса разносчиков, продающих с лотка яблоки и орехи поштучно, пирожки и пироги, кашу или горячий суп в тару покупателя. И даже просто хлеб с сыром, нарезанные ломтями.
Сюда стекались на время обеда приказчики из маленьких магазинов и лавок. Сюда подходили выпить по стаканчику медового взвара мелкие лавочники. Сюда, случалось, забредали даже купцы средней руки. Небольшая площадь просто кишела народом, и лоточники торговали весьма бойко. Однако меня чуть не стошнило, когда я увидела сцену продажи какому-то мужчине куска хлеба с маслом.
Разносчик с воплем: «Как прикажете, почтеннейший!», схватил с лотка ломоть черного хлеба, а затем, макнув собственную ладонь в плошку с каким-то топленым жиром, начал вытирать её об этот хлеб, тщательно втирая жир в темнеющий на глазах ломоть.
Впрочем, кроме меня эта сценка никого не смутила: лоточники подавали пироги не слишком чистыми руками. Тряпки, прикрывающие корзины и лотки с едой, выглядели не чище, чем солдатские портянки. Добила меня женщина, которая, прежде чем вместо проданного выложить новое яблоко на лоток, достала из заплечного мешка румяный плод, плюнула на него и до блеска отполировала тряпочкой.
Я мысленно перекрестилась, сильно порадовавшись, что фрукты, принесенные с рынка, обязательно мыла. И поклялась себе никогда и ничего не покупать на этом самом Стоке.
Самое важное для меня, что в нескольких местах стояли легкие складные столики, за которыми сидели мужчины и за небольшую плату писали на листе размером с тетрадный объявление. А еще в разных концах Стока стояли две большие тумбы, с которых громко орали объявления молодые мужчины. За отдельную плату, разумеется. Все это было довольно бестолково, но уж что есть.
Мне тоже пришлось заплатить. Писать сама я если и умела, то даже проверить это пока не могла: в моей избе не было ни чернил, ни бумаги. Чудо уже, что настоящая Элли научилась хотя бы читать. Не представляю, кто и зачем ее обучал, но для меня и это огромное везение.
А вдоль всего Стока, почти полностью перекрывая нижние этажи стоящих рядом домов, тянулась длиннющая доска под небольшим навесом, на которую за несколько монет на сутки вешали объявление. И вот вдоль этой доски поток людей был особенно плотный. К сожалению, эти объявления никак не сортировались, и рядом висели предложения о продаже «…пегой кобылы трех лет роду…» и «…угловой лавки в доме покойного судьи Кляйна…».
Я читала объявления долго и нудно, но мне нужно было выяснить цену моего дома. Нашлось два похожих дома, но без огородов. Цена на них оказалась в золотых. За один просили три, за другой три с половиной.
Ближе к центру этой доски объявлений за длинным прилавком под зеленой приметной крышей сидели двое мужчин в одежде, похожей на форменную. Перед ними, закрепленные на высоком чугунном столбе и прикрытые от дождя зеленым же колпаком, висели часы с крупными цифрами. Посмотрев, как делают другие, я подошла к одному из служащих. Лысоватый неприятный мужчина с несколько обезьяньим лицом, в суконной зеленой куртке и такой же фуражке с блестящей кокардой, лежащей у его локтя, принял у меня листок и важно заявил:
– Три медяка за сутки, девица! – а затем тихонько добавил: – За четыре повешу-с на хорошее место…
Я с подозрением глянула на него, но он отвёл взгляд в сторону, предоставляя мне возможность решать самой. Поколебавшись, я отдала три монеты, решив, что такое предложение он делает всем, а хороших мест на всех точно не хватит. И вслух сказала:
– Днём зайду посмотреть, может, кто желающий найдётся. Да и завтра пораньше приду. Сами понимаете, почтенный, лучше уж я возле погуляю, чтобы покупателя не прозевать. – Я дала понять ему, что прослежу, чтобы раньше времени листок не сняли. Заплачено за сутки, вот пусть сутки и висит!
Лысый взял со стола фуражку и, недовольно глянув на часы, проставил в углу моего объявления время, число и номер: 07.15, 13.10.1898. №56/348. Этот же номер он вписал в толстую тетрадь.
Я пронаблюдала, как служащий повесил листок и в течение дня не раз подходила проверить, на месте ли он. Объявление висело, но покупателей так и не нашлось. Об этом мне радостно сообщил лысый служитель на следующее утро:
– Через полчаса времечко выйдет-с, от сразу и снимем, девица. А спрашивать об вас никто не спрашивал! – он потыкал пальцем в книгу с записями, лежащую перед ним: – У меня всё записано-с!
_____________________________
Сегодня я предлагаю вам книгу Светланы Шёпот. Я до сих пор помню, как читала её истории ещё до того, как начала писать сама. Мне кажется, Светлана один из лучших авторов фэнтези на сайте, не зря же я сама уговорила её принять участие в нашем литмобе)) Теперь приглашаю всех в ее новинку: "Госпожа Медвежьего угла".
https:// /shrt/Sq9R
Глава 17
Каждый вечер я приходила домой уставшая, ноги гудели, но прямо в дверях меня встречал взглядом, наполненным надеждой, Ирвин. И как же было тяжело смотреть, как эта его надежда мгновенно тает.
-- Опять не вышло? – спрашивая, он отводил взгляд, уже зная ответ заранее.
-- Ничего страшного, может, повезет завтра, – спокойно говорила я, прекрасно понимая все его страхи и опасения.
Каждый день я старалась принести домой хотя бы одну маленькую вкусняшку детям на двоих. К сожалению, детство Ирвина кончилось, так и не начавшись. И хотя Джейд искренне радовалась и мне, и кусочку груши, брат только ворчливо говорил:
-- От деньги растратишь, нам на дом не хватит! Обошлися бы и без ентого, чай, не маленькие…
Поддерживать в нем веру в удачу было тяжело: слишком мало хорошего видел он с самого рождения. Он честно и серьезно относился к своим обязанностям, и по возвращении меня ожидал достаточно чистый дом и радостная сестренка. Пусть моська у Джейд иногда была не слишком чистая, но девочка была сыта и присмотрена. След от веревки на ее ножке постепенно затягивался и, к счастью, не загноился. Думаю, с возрастом даже шрама не останется.
Больше всего радовало, что за эти дни ни Увар, ни его мерзкий папаша у нас не появлялись. Правда, заходила тетка Лута, которая очень осторожно выспрашивала меня: правда ли, что я Увару отказала. Я ответила, что так и есть, и с трудом выпроводила возмущённую моей глупостью женщину. Она так переживала, как будто это ее бросил жених.
Кто б мог подумать, что именно Лута и принесёт мне после всех неудачных поисков хорошую новость.
Вернувшись из города, я только-только натаскала воды и поставила кипятиться в щелочи свою блузку, рубашонки Джейд и одежду Ирвина, как соседка, абсолютно бесцеремонно, не удосужившись даже поздороваться, заговорила со мной через забор, раздвинув две еле держащихся доски.
-- Эй, Элька! А правду ли сказывают, что ты в городе себе место ищешь?
-- Вот кто тебе сказал, у тех и спрашивай, – не слишком любезно буркнула я.
-- Дак, ежли ты там в какой трактир или на фабрику устроишься, с домом-то чё будет? – не сильно обеспокоенная моим недружелюбным тоном, продолжала расспрашивать Лута.
-- Продам, – я бросила перемешивать бельё и внимательно посмотрела на соседку. – Продам и стану жить в городе.