Полина Ром – Венец безбрачия (страница 36)

- Всё равно... Получается, что я оставляю вас в опасности. Тебя, госпожу Аделаиду и даже Антонио. В замке есть чужак, который очень многое знает…

- Скажи мне, если все умрут… Ну, ты, я, госпожа Аделаида и Антонио... Кому перейдет графский титул?

Леон ошарашенно посмотрел на меня, на минуту задумался и ответил:

- У нас есть не кровная родня по линии мамы, есть кровная – по линии отца, но там – одни женщины… Прямых наследников только двое, а третью линию родни вряд ли допустят к власти. Скорее всего замок перейдет под королевскую руку и будет дарован его королевским величеством кому-нибудь из верных людей.

- Ага, понятно…

На самом деле мне не было понятно абсолютно ничего. Я слишком мало представляла, что такое королевский двор, на сколько кто-то из чужаков может просчитать всю эту ситуацию, и находясь в столице, провернуть ради графской короны серьёзную интригу. Я понимала только одно: пока мы не узнаем, кто обчистил казну графства, нет смысла поднимать шумиху, а главное – всем нам нужно очень беречься. В том числе – и банального отравления.

Именно эту мысль я и постаралась донести до Леона. Что жаловаться королю – бесполезно, что это может быть и кто-то из близких, и кто-то из совершенно незнакомых нам придворных. А поэтому стоило очень беречься отравления, случайного падения и, разумеется, ножа в спину.

- Как же я оставлю тебя здесь?! Пожалуй, тебе стоит отправится со мной.

- Очень просто. Я собираюсь быть максимально осторожной, и за общим столом есть только те блюда, в которые невозможно подсыпать яд. Прости, Леон, но я не знаю, кому из твоей семьи можно доверять. А вот предупредить Антонио и госпожу Аделаиду обязательно стоит. Если вдруг кто-то из них виновен в этом – он и так уже знает, что ты именно нашёл в главной сокровищнице. А если не знает – то находится в такой же опасности, как и мы с тобой.

- Слава Богу, что он послал мне тебя, – вполне серьёзно сообщил мне муж, добавив: – Я хотел утром притвориться больным на несколько дней, чтобы отложить выезд и вызвать сюда Генриха. Но я и так оторвал его от собственных земель на довольно длительный срок. Или все же привезти его, как ты думаешь?

- А что он может изменить? Вряд ли у него достаточное количество людей, чтобы следить за каждым в этом замке. Тут, скорее, он только помешает и насторожит преступников.

- Что ж, значит, я сейчас пойду и поговорю с мачехой и братом. Ты права – они должны знать…

***

День прошёл достаточно бестолково, а на следующее утро я вышла на крыльцо, чтобы помахать мужу белым платочком. Здесь, оказывается, и в самом деле существовал такой почти киношный ритуал. И платочек всенепременно должен быть белым, так как белый - цвет чистоты помыслов и надежды, и благородная супруга всенепременно обязана проводить лорда на глазах у всех.

За спиной у меня чинно стояли госпожа Аделаида и Антонио...

Глава 43

В обед мы встретились в малой трапезной: я, мой деверь и его мать. Антонио и я испытывали некоторую неловкость, совершенно не понимая, о чем говорить. И я очень благодарна была госпоже Аделаиде, которая предложила тему для беседы: обязанности хозяйки замка. Особенно ценно для меня было то, что она не кичилась своими знаниями, а просто и спокойно рассказывала, что входит в обязанности кастеляна, как нужно проверять работу кухни, как следить за запасами и точно знать, чего и сколько потребуется на следующий год.

- Позднее, графиня де Эстре, я свожу вас в наши цеха, и покажу где и что производится. Конечно, мэтр Хофман внимательно следит, чтобы у прях были шерсть и лен, а у ткачих – достаточное количество нитей. В каждой мастерской есть главная, та, кто занимается только своим цехом и когда необходимые материалы подходят к концу – она заблаговременно сообщает об этом мэтру. Но все же я бы советовала вам лично обходить мастерские хотя бы раз в три-четыре дня. Хозяйский глаз ничто не заменит, а мэтр уже не так и молод. Я помню, как лет пятнадцать назад мне пришлось с позором выгнать главную ткачиху: слишком уж много она воровала.

Госпожа Аделаида рассказывала о том, что женщины графской семьи должны заниматься благотворительностью:

- Почти все остатки после трапезы собирают в корзины и вывозят в город, а там раздают нищим, – она перекрестилась. – А вам нужно будет обязательно следить за слугами, а то они объедки унесут в деревню и отдадут родне, чтобы накормить свиней. Ещё на окраине Эстрельса живут две травницы, которым я покровительствовала. Я отсылала им немного продуктов, ткани и вино. Они лечат в основном бедноту, и без моей помощи не смогли бы прожить и готовить некоторые лекарства. Конечно, наверное, это глупость - тратить дорогое вино на микстуры для смердов, – она снова перекрестилась. – Но господь завещал нам быть милосердными.

Вмешательство Антонио в беседу было неожиданным и странным образом смутило госпожу Аделаиду.

- А ещё мама ходит навещать раненых…

- Антонио! Вам, графиня, вовсе не обязательно это делать! Там слишком много молодых мужчин, и не у всех из них будет достаточно приличные вид. Так что с этим я справлюсь сама, госпожа графиня де Эстре.

Я не слишком поняла, почему смутилась госпожа Аделаида, но была благодарная ей за то, что она готова поделиться со мной всеми обширными знаниями и при этом остаётся достаточно любезной: не фыркает и не заводит глаза к потолку, без слов поясняя окружающим, насколько бестолкова новая владелица замка. Напротив, я тихо радовалась, что в этой семье не будет противостояния невестка-свекровь.

Обед закончился на вполне спокойной ноте, и графиня, извинившись, отправилась к раненым, а я попросила деверя показать мне уличные постройки: конюшню, псарню, сад и все остальное, что есть вне замка. С ним оказалось легко и приятно разговаривать. Не сразу, конечно, а когда он чуть попривык ко мне и перестал так сильно смущаться. Юноша оказался неплохим и внимательным собеседником, пусть даже немножко хвастался собственным домом. Я не видела в этом ничего плохого, напротив, считала, что это говорит о том, что у Леона была хорошая семья.

До вечера мы бродили по улице, и я у спела увидеть и большие чистые конюшни, и сенник где сено, к моему удивлению, было разложено по сортам.

- Вот это, госпожа Софи, тонкое сено с дальних лугов. Его разрешено давать только самым дорогим лошадям. А вот здесь хранится сено для беременных кобыл.

- Ого! Оно как-то отличается от обычного?

- Конечно, отличается! На такие луга, где потом косят эту траву на корм, весной подсевают небольшое количество сои или бобовых. А еще беременным кобылам добавляют в еду мелко резаную грубую солому – это чтобы у них не было колик и вздутия… – тут он растерянно посмотрел на меня, сообразил, что разговаривает не с мужчиной и страшно смутился. Очевидно, счёл тему беременности лошадей не слишком приличной для разговора с молодой женщиной. Меня это позабавило, но улыбку я скрыла.

В целом, мой деверь был милый и славный юноша, с увлечением показывающий мне места, где прошли его детские годы:

- …а вот на этой черешне раньше всего поспевают ягоды! Отсюда я и упал, когда мне было шесть лет и так сильно распорол плечо, что мама опасалась, что я без руки останусь. Но на мне все заживает просто моментально! – похвастался он.

Мы посетили сад, где в некотором беспорядке росло почти полсотни различных плодовых деревьев, и я с удовольствием увидела здесь и черешню, и вишню, и пока что зелёные и твёрдые персики, которые, как утверждал деверь, наберутся сказочной сладости. Груши были отдельной слабостью покойного хозяина замка и здесь их было целых семь сортов.

- А мама всегда больше любила яблоки и вот этот кусочек сада растили по её приказу...

Даже на то, чтобы просто обойти все постройки на улице и прогуляться только по центральным тропинкам сада, нам понадобилось все время до вечера. В замок мы возвращались уже в лёгких сумерках, и только-только поспели к ужину. Там, во время трапезы, и произошёл странный разговор, который чем-то зацепил меня.

Когда мы сели за стол, госпожа Аделаида коротким жестом руки отправила прислугу из комнаты и негромко выговорила сыну:

- Антонио, я понимаю, что новая хозяйка замка прелестная молодая женщина, но ты не должен компрометировать её такими демонстративными прогулками, – госпожа Аделаида говорила это не глядя сыну в глаза и слегка морщась, как будто у нее болел зуб.

Мы с деверем растерянно переглянулись и почему-то почувствовали себя нашкодившими котятами, которых строгая хозяйка тычет носом в изгаженные тапки. Уверена, что не только у меня, но и у Антонио не было никаких дурных мыслей во время этой прогулки. Тем более, я знала, что мальчик влюблён в маленькую графиню из замка Шартонг. Ну и было бы смешно предположить, что при таком молодом и красивом муже как Леон я, вдруг, начну вешаться на шею милому, но немножко нелепому юноше-подростку.

- Мама… но мы… ничего такого… – деверь с удивлением посмотрел на графиню и получил ответ:

- Сынок, я ни в коем случае не думаю, что в вашей прогулке было что-то дурное, – графиня наконец-то посмотрела мне в глаза и натужно улыбнулась. – Но так вполне могут подумать другие. Вы же не хотите, чтобы грязные сплетни омрачили начало вашего брака, госпожа де Эстре?