Полина Ром – Соединенные Штаты России 3 (страница 17)

— Готово, — произнёс он и посмотрел на меня. — Теперь… твоя очередь… помочь.

— Валяйте, рассказывайте, с кем воюете.

— Со Сломанными, — ответил он, и в его голосе впервые прозвучала эмоция. Страх. — Они… были как мы… но сошли с ума… Теперь они… убивают всех… без разбора.

— Их много? — задумчиво спросил я.

— Сотня, — пророкотал голос главного Харонца.

— Вы испугались жалкой сотни отщепенцев? — спросил я, приподняв бровь.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, чужеземец, — отмахнулся Харонец. — Они невероятно сильны. — Харонец взмахнул рукой, и в воздухе материализовалась дымка, по которой побежали картинки.

Жуткие твари убивали плоскомордых тысячами, а те банально ничего не могли им противопоставить.

— Ладно, — наконец сказал я, почесав затылок. — Вот вам совет номер один, и он бесплатный. Перестаньте полагаться на большое оружие вроде Драконов Смерти. Вам нужна мобильная группа сильных бойцов, способных действовать точечно. И знаете, что? У меня как раз есть такая группа, — я кивнул в сторону своих друзей.

Харонец улыбнулся:

— Вы храбрые, но глупые. Мы… покажем вам… где находятся… Сломанные. Но будьте… осторожны. Они… опасны.

— А мы нет? — Леший передёрнул затвор дробовика. — Ведите. А то я давненько никого не убивал. Чувствую себя некомфортно.

Храм за нашими спинами вдруг ожил. Двери распахнулись, и изнутри повеяло древней силой. Харонцы поклонились и жестом пригласили нас войти.

— Там… портал, — объяснил главный. — Он перенесёт вас… к границе… со Сломанными.

— Отлично, — я потянулся, чувствуя, как конгломерат седьмого ранга переполняет меня чудовищной силой. — Кстати, вы читали договор достаточно внимательно? — спросил я, уставившись на Харонцев.

— К чему этот вопрос? Мы знаем всё, что нужно.

— Тогда прошу прямо сейчас передать мне образцы вашей крови или кожи.

— В наших жилах бежит сама вечность… Крови нет… Но образец плоти ты получишь…

Харонцы синхронно вцепились зубами в ногти больших пальцев и вырвали их, а после сплюнули ногтевые пластины к моим ногам.

— Мерзость, — скривилась Венера.

— Ты просто не понимаешь ценности этих даров, — усмехнулся Артём.

Я преклонил колено и собрал ногти.

— Ставки сделаны, ставок больше нет, — огласил я и бодрой походкой направился в храм.

Портал уже гудел в центре зала, излучая холодный голубой свет. Я обернулся к Харонцам:

— Кстати, ещё один совет. Начните искать способ починить ваш мир прямо сейчас. Осколок, в котором вы живёте, долго не продержится. Год, может, два, а после он развалится окончательно.

— Мы… знаем, — тихо ответил главный Харонец. — Поэтому… призвали Муэдзина. Он был… нашей надеждой.

— Ага, призвали надежду и сразу обвешали проклятиями, — буркнул Леший. — Логично.

Я шагнул в портал. Холод обжёг кожу, пространство закрутилось, и через секунду мы стояли на краю огромного каньона. Внизу, в сумраке, что-то двигалось. Из тьмы каньона донёсся вой. Протяжный, безумный, от которого кровь стыла в жилах. Судя по всему, Сломанные знали, что мы пришли.

— Михаил, — Венера сжала мою руку сильнее. — У меня плохое предчувствие.

— У меня тоже, — признался я.

Вой прекратился так же внезапно, как и начался. Но тишина оказалась ещё хуже. Я активировал Всевидящее Око и едва смог сдержать рвущийся наружу поток мата. В энергетическом спектре каньон выглядел как кишащая червями рана. Сотни, нет, тысячи искажённых сигнатур двигались в темноте. Вот же ублюдки плоскомордые. А сказали, что их тут всего сотня. Я обернулся и увидел, что портал исчез, а значит, бежать некуда.

— Эммм, учитель? — Муэдзин заглянул через край и тут же отпрыгнул назад. — А их там не дофига ли?

— Ага. Как раз разомнёмся, — согласился я. — Леший, у тебя патронов хватит?

— Чтобы застрелиться, да, — кивнул он, растеряв напускную храбрость.

— Отлично, — усмехнулся я.

Венера присела у края каньона и начала чертить в воздухе рунные символы. Артём вцепился в копьё, а Муэдзин нервно теребил рукава, прощаясь с жизнью.

Из каньона донеслись звуки. Скрежет, как будто кто-то тащит металл по камню. Потом смех. Безумный, рваный смех, который срывался на визг и снова превращался в хохот.

— Заявляю официально, мне это не нравится. — Леший сделал полшага назад и замер.

— Хоть в чём-то я с тобой согласен, — кивнул Артём.

— А теперь слушайте мой план! Вы стоите тут, а я врываюсь в толпу и устраиваю резню! Если хотите помочь, то атакуйте с расстояния, в пылу сражения я не смогу вас прикрыть.

— Гениально, — вздохнул Артём. — Тактика уровня «Кашевар».

— Просто есть нюанс, о котором я тебе ранее не говорил, — улыбнулся я расстёгивая рубаху. — Ударь копьём.

— Михаил, к чему всё это? У нас проблемы покрупнее, кажется, они уже ползут по стене, — сказала Венера, продолжая выводить руны.

— Бей, я сказал, — настоял я, и Артём ударил.

Лезвие вонзилось чуть ниже пупка и, заискрив, отскочило в сторону.

— Это как? — разинув рот, спросил Артём и снова ударил, вложив больше силы.

От такого напора я даже отступил немного назад.

— Когда я убил Дракона Смерти, получил небольшой подарочек, и теперь победа нам обеспечена, — улыбнулся я. Сзади! — рявкнул я и тут же услышал выстрел.

Первый Сломанный вылез из каньона как паук. Быстро, судорожно, неестественно. Он был когда-то Харонцем, это было видно по длинным конечностям. Только теперь его руки выгибались в немыслимых углах, кожа свисала лохмотьями, а из глазниц сочился чёрный дым. В одну из глазниц Леший и пальнул. Дробь снесла тварь назад в каньон, но на её место уже выбирались ещё трое. Потом ещё. И ещё.

Чувствуя, как «Сердце Василиска» переполняет меня силой, я вытянул руку перед собой и потянулся к мане. Энергия забурлила в каналах, и на сотни метров в обе стороны материализовалась стена из чёрного льда. Хрупкая, но с невероятно острыми краями, способными рассечь сталь. Это заклинание я подсмотрел в воспоминаниях Вольфа. Он пытался его освоить, но ничего не вышло. Болван, всего-то стоило включить воображение.

Сломанные врезались в неё на полном ходу. Лёд треснул, рассекая их плоть, синеватая гнилостная кровь хлынула полноводной рекой. Вой из глоток Сломленных моментально заложил уши. Я выиграл немного времени, но оно стремительно убегало, словно вода сквозь пальцы.

— Муэдзин! — рявкнул я. — Массовое проклятие! Самое мерзкое из всех, что ты знаешь!

— Но я же поклялся больше не использовать…

— Муэдзин!

— Ладно, ладно! — он закатал рукава и резанул по запястью острым ногтем, рассекая его до крови. — «Пляска гниения», вариация восьмая!

Воздух вокруг его руки позеленел. В ноздри ударил мерзкий аромат разложения. Муэдзин швырнул сгусток энергии в сторону каньона, и заклинание расцвело, как ядовитый цветок. В воздухе сформировалась зеленоватая пентаграмма, из которой прямо на головы Сломленных хлынули шипящие капли.

Твари завыли. Их тела начали гнить прямо на глазах, сквозь расползающуюся плоть проступали кости. Но они не останавливались. Даже превратившись в скелеты, они продолжали лезть вперёд, неистово кроша стену из чёрного льда.

— Хорошие новости! — крикнул Муэдзин. — Заклинание сработало! А плохие новости в том, что на них это особо не действует!

Леший, лишенный маны, методично стрелял из дробовика, целясь в головы. Эффект от выстрелов был нулевой. Чуть правее развернулся Серый, взяв на себя целый фланг! Вот кто-кто, а он показал себя во всей красе.

Призвал порядка трёх сотен теневых существ и отправил их в бой. Твари беззвучно рвали Сломленных, а Сломленные кромсали теневиков. Увы, Сломленные доминировали. Теневики платили по десять жизней за одну жизнь Сломленного. Однако Серый слегка изменил перевес сил. За счёт доминанты «Синергия стаи» он получил настолько великую силу, что превратился в настоящее чудовище.

Оскалив зубы, Серый подлетел к стене из чёрного льда и стал без остановки рубить топором Сломленных, лезущих на нас. Топор раскраивал головы, отрубал конечности, а Серый моментально покрылся кровью с головы до ног. Он работал как машина для убийств, но даже его бешеного темпа было недостаточно. На каждого убитого приходилось пятеро новых.

— Миша! — Венера закончила плести руны, и защитный купол вспыхнул вокруг нас голубоватым светом. — У меня максимум пять минут! А после нас сметут!

— Всё под контролем! — рявкнул я, формируя в воздухе сотни крошечных ветряных лезвий.

Артём метнулся вперёд, копьё в его руках превратилось пламенную комету. Каждый выпад испепелял одного Сломленного. Но тварей было слишком много.

— Учитель! — Муэдзин сплетал проклятия одно за другим, обливаясь потом и прячась за моей спиной. — Мана заканчивается! Минут пять, и я отрублюсь!