Полина Ром – Последний шанс (страница 48)
Татьяна растерянно кивнула, соглашаясь со словами Игоря. За все годы она привыкла к тому, что Вера -- давно не часть их сообщества. Она, скорее, принадлежит к местной элите. Впустить её сейчас в устоявшийся рабочий коллектив -- это как в жару кинуть пачку дрожжей в деревенский туалет.
Общались с ней колонисты редко, так как юная госпожа Вера относилась к ним весьма пренебрежительно, но разговоров о её роскошной жизни, «увеселениях и пирах» по городу ходило много. Она крутила мужем как хотела и тратила казну так, что если бы не врождённая бережливость свёкра -- давно пустила бы герцогство по миру.
-- И куда же её теперь, Игорь?!
-- Подумаем... И ты подумай, Тань. Я понимаю, что у тебя близняшки и времени особо нет... но ты всегда была девушкой практичной.
***
ЕЩЁ ДЕВЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
-- И стоило огород городить? – Костя зачерпнул из креманки вишнёвое варенье, сунул ложку с ягодами в рот и прижмурил глаза от удовольствия.
-- Зато мы столько лет жили спокойно, – с улыбкой ответила Татьяна.
-- А сейчас что изменится? – Костя с недоумением пожал плечами. – Думаешь, Верочка снова будет пытаться поселиться у нас?
-- Да кто ж её знает, – чуть раздражённо ответила Таня. – Благо, что после скандала с графом Орским у неё до нуля убавилось количество доброжелателей среди наших. Всё же тогда она очень некрасиво поступила. Так что, думаю, в этот раз, даже если и будет попытка поселиться в Белозере – голосование пройдёт гораздо проще.
-- Странная она... И несчастная какая-то... -- задумчиво сказал Костя.
-- Ну ещё ты её жалеть начни! -- фыркнула Татьяна.
Чай пили на кухне. Улира с Алией уехали в город на крестины к кому-то из бесчисленной родни, поэтому Татьяна сегодня хозяйничала сама. Не желая возиться с пирогами и прочей выпечкой, до которой Костя был большой охотник, она придумала, как обойтись малой кровью: замешала яйца с молоком, добавила щепотку соли, и, вымочив в этой смеси кусочки батона, обжаривала их до золотистой корочки на огромной сковородке.
-- М-м-м… вкуснотень какая! В детстве мне бабушка в деревне тоже такие же готовила. – Костя щедро полил очередную гренку вареньем и откусил сразу почти половину: – Горяфие... Фкора мальфифек ф фколу будить, так фто готофь побольфе, – с набитым ртом прошамкал он.
Близнецам исполнилось десять лет и они перешли в четвёртый класс. К учёбе парни относились достаточно серьёзно, впрочем, шкодить у них тоже времени хватало, поэтому на слова мужа Татьяна нахмурилась и ответила:
-- Я этим свинтусам манку сварю! – и мстительно добавила: – С комочками!
-- Ну, ты, мать, и сурова! – рассмеялся Костя. – Они своё уже и так получили – страху натерпелись, будь здоров!
-- Они страху натерпелись?! Зато мне обалдеть, как весело было! Весь посёлок взбаламутили, поросята бессовестные!
На выходных Дима и Андрей решили, что прозябать в походе вместе с одноклассниками – это слишком мелко для них. Запасшись за кухне буханкой хлеба, кольцом колбасы из погреба и сворованной у Улиры банкой варенья, они угнали двух лошадей из общественной конюшни и, разумеется, к вечеру заблудились в лесу…
Поскольку на выходных их класс отправлялся в поход – хватились мальчишек не сразу, только когда группа школяров с педагогами вернулась. Тут и выяснилось, что в поход близнецы не ходили и где находятся неизвестно.
Поисковые группы разлетелись во всех направлениях, но всё равно поиски заняли почти два часа и за это время Татьяна успела пережить многое. Надо сказать, что и Косте эти часы дались вовсе не легко, но вспоминая свои детские проказы, он улыбнулся, постаравшись сделать это незаметно для жены и миролюбиво сказал:
-- Ну, не злись, мать! Они мальчишки, это нормально, что их тянет на приключения. Я поговорю с ними.
-- Кость, а если бы с ними что-то случилось?! – Татьяна укоризненно посмотрела на мужа – Они, между прочим, не абы куда отправились, а собирались найти диких и уговорить их присоединиться добровольно!
-- Танюш, конечно, гарантии, что диких больше совсем не осталось -- нет, но в радиусе семисот-восьмисот километров совершенно точно -- ни одного стойбища. Всё же мы кучу времени, сил и денег угробили на то, чтобы нейтрализовать эту опасность, – в голосе Кости чувствовалась укоризна.
Он как будто пенял жене, что она так сильно обесценивает его работу. Ведь именно он несколько лет и занимался выслеживанием этих племён, плотно влезая в вопросы расселения пленных по королевству и решением прочих проблем. На кухне воцарилась неловкая пауза: Татьяна, повернувшись спиной к столу, продолжала жарить гренки, а Костя терпеливо ждал, пока пройдёт у жены приступ раздражения.
-- Папа! А где мама?
-- Доброе утро, сонное солнышко! -- На лице у Константина сама собой возникла улыбка: на пороге кухни, в длинной, до самого пола, тёплой ночнушке стояла заспанная Настёна.
Видно было, что дочь спала крепко: в отличие от мальчишек, которые, в своё время, давали жару со всевозможными зубами, коликами и газиками, дочка у них была удивительно спокойным ребёнком. Она даже во сне не крутилась так, как мальчишки, а спала тихо, свернувшись уютным клубком.
Вот и сейчас на одной разрумянившейся щёчке у неё отпечатался залом от подушки, который она потирала маленькой ручкой. Волосы у малышки со сна были растрёпаны и тонкая мягкая косичка, которую на ночь заплетала ей мама, чтобы с утра легче расчесать, почти распустилась. Белая ленточка висела буквально на двух волосинах и Настёна, нетерпеливо содрав бант, дотопала до отца, и с уютным сопением устроилась у него на коленях.
* * *
Сыновей завтраком Костя кормил сам – Татьяна продолжала на них сердиться и, чтобы не наговорить лишнего, ушла в спальню, прихватив дочь. Косте очень хотелось, чтобы парни в полной мере оценили неправильность своего поступка и поняли, что подрывать доверие родителей – чревато неприятностями. Потому разговоры с утра он вёл только по делу:
-- Ранцы собрали?
-- Да, пап, – сегодня за столом не было бесчисленных подначек, хитрых попыток стянуть с тарелки у брата что-нибудь вкусненькое и другой обычной утренней возни. Сыновья вчера, когда их привезли домой, видели заплаканное лицо матери и теперь вполне серьёзно опасались отцовского гнева.
Сам же Костя, чтобы не напороть горячки, пообещал им с вечера серьёзный разговор, отложенный на «после школы». Поэтому за завтраком мальчишки являли собой образец хорошего воспитания и вели себя на удивление смирно.
-- Надеюсь, уроки у вас сделаны? Первая пара какая будет?
-- Новейшая история, пап, – ответил Андрей.
-- У-у-у… опять эта фигня… – в полголоса буркнул Дима. У парня были ярко выраженные способности к математике и геометрии, но зато такие предметы, как история и литература были для него головной болью. – Ну, кому это интересно, про всяких там попов слушать?! – как не старались близнецы вести паиньками, но шебутной характер победить одним желанием практически невозможно.
Слушая возмущение сына, Костя испытывал странное чувство растерянности: «Вот ведь балбес! Конечно, всё это было ещё до их рождения, и сейчас представляется им глубокой древностью. Примерно, как я в своё время в школе слушал про египетские пирамиды… Для него храмовый заговор, который чуть не залил страну кровью – что-то вроде страшной сказки. А ведь это былосовсем недавно... Третий год нашего появления на Резарде... Или четвёртый? Летит времечко, летит... И обошлось это безумие казне в сумасшедшее количество золота и серьёзные потери в людской силе. Даже из наших тогда погибли Михаил и Валя… Светлая память ребятам…»
* * *
Таня кормила завтраком Настёну и пила чай, а Костя просто сидел рядом, глядя с каким аппетитом дочка уплетает нехитрое лакомство. Перемазанная вареньем моська буквально светилась от удовольствия, когда в рот попадала очередная ягода вишни. Обычно по утрам все торопились и такие уютные завтраки случались не так и часто.
«Все знают про вчерашнее приключение, так что никто особо не удивится, что я немного опоздаю. В конце концов -- начальник я или что?», -- собираться на работу ему решительно не хотелось, а хотелось немного полениться в тепле и уюте.
-- Смотри, когда вкусно, она жмурится так же, как и ты, -- негромко сказала Таня мужу. Впрочем, она могла говорить и во весь голос – оторвать Настёну от сладкого такой мелочью, как разговор родителй, было невозможно. – Кстати, а ты сегодня что, на работу не пойдёшь?
-- Пойду, конечно, -- Костя даже удивился такому странному вопросу. – Просто там, на улице, сегодня дождь и ветер, а здесь, рядом с тёплой печкой и тобой так замечательно, что торопится не хочется... – засмеялся он, но договорить не успел – в дверь постучали. – Ешь спокойно, я открою…
Костя прошёл небольшой коридор, вышел в прихожую и отодвинул засов: за дверью, в накинутом дождевике, с которого капало на пол веранды, топтался Игорь.
-- Привет. Хорошо, что я тебя застал…
-- Привет, проходи… Ты сытый ил голодный?
Игорь потянул носом вкусные запахи с кухни и серьёзно ответил:
-- У вас я всегда голодный!
Татьяна, поздоровавшись, ушла с дочерью, чтобы помочь ей собраться в садик, так что за Игорем Константин ухаживал сам. Добавил в креманку варенья, подвинул поближе блюдо с уже остывшими гренками и налил большую кружку чая, от души бухну туда мёда – всё, как Игорь любил. Завтракал приятель с аппетитом и Костя с лёгким чувством зависти сказал: