Полина Ром – Последний шанс (страница 2)
Свет очень слабо мигнул несколько раз, запахло резко и неприятно: каким-то химическим соединением – и Татьяна Петровна уснула.
Глава 1
Следующий раз Татьяна Петровна проснулась ровно в таком же положении: полная темнота, невозможность двигаться и монотонный голос, произносящий не слишком понятные фразы. Поменялись только некоторые детали: состояние паники исчезло и больше не возвращалось, пробуждение было недолгим и закончилось тем же самым, уже знакомым ей, резким химическим запахом.
Таких пробуждений было несколько, и в какой-то момент Татьяна Петровна начала испытывать скуку от бессмысленности действий. Зато в следующий раз, очнувшись, она поняла, что видит! Шевелиться или закрыть глаза по-прежнему не было возможности, но вот то, что удавалось рассмотреть, выглядело достаточно необычно. Это совершенно точно был не тот аппарат МРТ, в который её уложили.
Взгляд её, направленный строго вверх, а скосить глаза она не могла, упирался в полупрозрачное голубоватое стекло, сквозь которое виднелись непонятные балки конструкции на потолке. Свет, кстати, тоже отличался от изначального. Он не был голубым, а скорее напоминал солнечный. Первый раз Татьяна Петровна смогла четко оформить мысль: «Мне кажется, что я лежу здесь уже давно…».
При этом она не ощущала ни голода, ни жажды. Это была вторая странность, которую она отметила, когда свет начал гаснуть. В этот момент ещё отчётливее стали просвечивать сквозь потолочное стекло странные конструкции там, во внешнем мире…
Следующее пробуждение началось с голоса, и в этот раз голос обращался непосредственно к ней. Так же спокойно и равнодушно, как он произносил непонятные слова или наборы цифр, голос пояснил, что «Объект ZAR 2025/65 завершил синтез успешно». После этого, странным образом сменив интонацию, голос пояснил совсем уж необычные вещи. При этом, слушая новости, Татьяна Петровна не испытывала ни особого страха, ни растерянности, скорее сразу принимая эту реальность как данность.
Она – вовсе не Татьяна Петровна, а снятая с реальной женщины информационно-эмоциональная копия. Для каждой такой копии сначала выращивали мозги, а после подсадки и удачного синтеза начиналось выращивание тела. Голос сообщил, что этот процесс близок к завершению, и скоро объект ZAR 2025/65 получит возможность двигаться.
В этот раз химический запах был другой, уже не такой противный…
***
Татьяна Петровна проснулась и ощутила желание потянуться. Закрыла глаза, почти машинально начала разводить руки в стороны и тут же подняла веки: у неё появилось тело!
Свет шел дневной, обычный, и при этом свете она с каким-то спокойным интересом крутила перед собственным носом двумя кистями рук, пытаясь воспринять их как свои собственные. Ни маникюра, ни возрастной пигментации… Это были молодые и гладкие руки с узкими, аккуратно подстриженными ногтями, тонкими, но сильными пальцами и бледно-голубыми ниточками вен, еле просвечивающими из-под нежной розовой кожи.
Следующим движением она поднесла эти свои-чужие руки к лицу и попыталась ощупать себя, но в этот момент что-то щёлкнуло и голубой прозрачный потолок над ней начал куда-то втягиваться. Почему-то ей стало тревожно, и она, опершись ладонями и неловко подтянув тело, села на чем-то упругом, оглядываясь вокруг.
Гигантский зал, края которого терялись в далёком полумраке, оказался наполнен абсолютно одинаковыми предметами: огромными половинками яиц, большая часть которых выглядела глянцево-черной и непрозрачной. А вот пара сотен таких яиц потеряли свой купол и обнажили точно такие же лежбища, как то, на котором сидела Татьяна. И на этих самых лежбищах точно так же сидели обнажённые люди, неуверенно оглядывающиеся по сторонам и пытающиеся понять, где они находятся и что с ними всё-таки произошло.
Подсчитать точно, конечно, было невозможно, но Татьяне показалось, что таких людей сотни полторы-две, не меньше.
Почему-то ей стало зябко, и она невольно передернула плечами, только тут сообразив, что здесь и сейчас она абсолютно голая. В этот момент в ногах ложа, привлекая внимание, несколько раз мигнула красная лампочка. Со щелчком откинулась крышка ящика, и оттуда совершенно бесшумно поднялась небольшая платформа, на которой аккуратнейшей стопкой была сложена одежда. Рядом со стопкой стояли почти обычные чёрные лодочки на плоской подошве. Сверху комплекта цвета хаки находился пакет с чем-то белым.
Это белое оказалось обычным женским бельём, мягким и эластичным. Оглянувшись, Татьяна поняла, что некоторые все ещё сидят на своих ложах, а некоторые уже начали торопливо одеваться. В том числе и несколько человек по левую руку от неё: четверо молодых мужчин и две женщины. Неловко слезая с постамента, Таня невольно заметила, что капсулы по правую руку почти все остались закрытыми.
Белье было удобным, без каких-либо крючков, кнопок или пуговиц. Сразу после того, как она надела его, оно чуть шевельнулось, слегка даже напугав Татьяну, и чётко подстроилось под её размер. То же самое произошло и с лёгким комбинезоном: один раз приняв её тело за эталон, он перестал растягиваться или сокращаться, превратившись в весьма удобную одёжку, по комфортности напоминающую пижаму. Ткань так и осталась эластичной, не мешая согнуть ногу в колене или присесть на корточки, но больше не шевелилась.
Как только процесс одевания был завершён и мягкие балетки заняли своё место, под ногами Татьяны вспыхнула весьма заметная алая точка, помигала и, на глазах превратившись в стрелку, неторопливо двинулась. Отползла на пару метров и застыла. Совершенно машинально Татьяна сделала шаг, и стрелка снова сдвинулась.
Уже потом, немного отойдя от лёгкого шока, Татьяна с удивлением подумала о том, что ни она, ни кто-либо другой из соседей даже не предпринял попытки поговорить с очнувшимися соседями. Более того: все они стеснялись смотреть друг на друга и не хотели сталкиваться взглядами. Стрелка двигалась неторопливо, в такт движениям Татьяны, а слева и справа, за рядами капсул, точно так же, по стрелкам, передвигалась и некоторая часть людей.
Пройдя почти бесконечное помещение с капсулами, Татьяна вышла в довольно безликий серый коридор, освещённый тем же самым почти солнечным, светом. Слева и справа от неё располагались высокие прямоугольники дверей, на которых не было ни привычных ручек, ни замков, зато по центру, примерно на уровне глаз, в тонкой чёрной рамке размещался горящий голубоватым цветом экран. К одной из таких дверей стрелка подвела Татьяну, и серая плита беззвучно отползла влево, открывая что-то вроде крошечной комнатки.
Глава 2
Больше всего помещение напоминало несколько увеличенное купе. Слева – достаточно удобный мягкий диван, но не разлапистый, покрытый велюром и заваленный подушками, а строгий и лаконичный. На противоположной от двери стене – большой экран, напоминающий формой окно вагона. Несмотря на удивительно чёткое изображение, Татьяна как-то сразу поняла, что это именно экран, а не настоящий пейзаж за окном.
Сейчас изображение оранжево-золотой осенней рощи медленно уплывало за рамку, и казалось, что Татьяна находится внутри мягко скользящего по рельсам вагона, который недавно тронулся и ещё не набрал скорость. Под фальшивым окном, ровно так же, как и в любом купе, крепился стол. А на противоположной стене находились две двери, но уже без экранов.
Татьяна неуверенно шагнула внутрь; стрелка не последовала с ней в каюту, а, мигнув, пропала, зато дверь снова сдвинулась на место, отрезая её от коридора. Буквально через мгновение зазвучал мягкий голос:
– Возьмите напиток со стола и выпейте. Он вам необходим.
Татьяна непроизвольно вздрогнула, так как маленькая закрытая комнатка изначально показалась ей неким убежищем от странного мира.
– Вы кто?
– Меня зовут Платон. Я – искусственный интеллект системы «Логос». Вы можете обращаться ко мне на «ты», Татьяна. Вам необходимо выпить напиток.
– Ты можешь объяснить…
– Я объясню вам все, что необходимо, но сперва выпейте напиток.
Татьяна вздохнула и, переведя взгляд на стол, увидела высокий стакан, которого раньше не было. Как он появился – она не заметила. С подозрением взяв стеклянный бокал в руки, она принюхалась к розовой киселеобразной массе. Пахло ягодами, и она макнула губы, пытаясь понять, что её заставляют выпить.
Больше всего это напоминало тот самый кисель, которым её поили в детском саду: кисло-сладкий, чуть вязкий, но вполне съедобный. Пила она медленно, как будто пыталась узнать что-то новое из этого напитка. Платон молчал, и, допив, Татьяна растерянно обвела глазами комнату, пытаясь сообразить, куда деть грязную посуду.
– Поставьте на стол.
Поставив стакан на стол, Татьяна не отводила от стекляшки глаз и успела заметить, как совершенно бесшумно часть стола скользнула куда-то вниз и через мгновение вернулась на место, полностью слившись со столешницей. Она даже поводила пальцем по шероховатой поверхности пластика, но щель так и не нашла.
– Что ж, можешь рассказывать, во что я вляпалась… – она откинулась на покатую спинку и, чувствуя некоторое сонное умиротворение, прикрыла глаза.
Кто знает, что за химикаты находились в этом самом киселе, но всю информацию Татьяна воспринимала спокойно и без паники, как будто слушала подобные истории каждый день.