Полина Ром – Побег из рая (страница 9)

* * *

До сих пор еду мне заказывала Эфи, а тут я просто не захотела возвращаться в каюту: слишком тяжело дался мне разговор с Гердом. Поэтому я решила попробовать заказать себе обед сама. Особенно радовало то, что робот ничему не удивлялся и спокойно отвечал на мои вопросы, которые любой человек счёл бы странными.

– Что входит в это блюдо?

– Белковые соединения, имитирующие мясо, овощная культура с планеты Реджан, удачно сочетающая в себе набор редких микроэлементов, полезных витаминов и изысканный вкус, пряные травы, а также соль и сахар. Желаете услышать, как готовится это блюдо, госпожа Ярис?

Представив, как робот разражается речью на полчаса, рассказывая мне о подготовке овощей к жарке или тушению, я невольно улыбнулась и ответила:

– Нет, не нужно. Скажи лучше, часто ли заказывают такое блюдо?

– Это блюдо, госпожа Ярис, входит в перечень ста самых часто заказываемых на нашем корабле.

– Что ж, значит, подай мне его и какой-нибудь овощной салат из этого же списка.

Больше всего блюдо напоминало тушёную картошку пополам с морковью, щедро сдобренную небольшими кусочками говядины. Незнакомый мне овощ был нарезан идеально ровными кубиками и не разварился, как сделал бы картофель, но даже в готовом виде оставался геометрически правильным. Зато когда попадал в рот – мгновенно менял консистенцию. Цвет у кубиков был апельсиново-оранжевый, а ещё в блюде встречались вкрапления голубоватой травы, по вкусу напоминающей зелёный лук. В общем-то, это было достаточно съедобно, но не сказать чтоб очень уж вкусно. Особенно странным мне показалось то, что блюдо было совершенно пресным, и я попросила себе соль.

Робот предложил на выбор почти десяток наименований. Честно говоря, я уже слегка устала от того, что выбор любого продукта или блюда сводится к бесконечному перечислению. Одних только гарниров ко второму он предлагал мне больше сорока. Поэтому я не стала запрашивать объяснений, чем одна соль отличается от другой, и попросила принести первую из списка.

Местные роботы, выполненные из какого-то упругого серебристого материала, обладали определённой грацией и мягкостью движений. А вот я оказалась достаточно неуклюжа: когда механизм удалился, я решила попробовать эту соль на вкус без блюда, чтобы понимать, понравится ли она мне. Слишком уж неожиданным для меня оказался её чёрный цвет.

Солонку я опрокинула прямо на столешницу и с трудом удержалась, чтобы не чертыхнуться. Звать робота не хотела и просто попыталась смахнуть чёрный порошок в солонку самостоятельно. Но первым же движением рассыпала лежащую на столе кучку идеально ровным слоем.

Соль была даже красива: в мягком освещении бара она посверкивала голубовато-зелеными искорками, но при этом совершенно не ассоциировалась у меня с чем-то съедобным. Я задумчиво смотрела на эту порошковую полосу и почти машинально протянула к похожей на грифельную доску фактуре руку, собираясь кончиком вилки написать слово «караул!». И вот тогда я с удивлением поняла, что писать я не могу совершенно: пальцы не складывались в нужную позу, и я не сразу сообразила, как нужно двигать рукой, чтобы получилась первая буква слова.

Еду я доела, так и не посолив. Во мне копилось странное ощущение собственной никчемности и неприспособленности. А ещё, как ни странно, эта особенность нового тела меня изрядно расстроила.

Там, в прошлой жизни, я любила рисовать. Не скажу, что обладала каким-то талантом, да и ни разу не делала попыток серьёзно заняться обучением, но иногда проводила часы, стараясь точнее передать красками цвет и фактуру. Может быть, не училась из-за инерции или нехватки денег, может, по каким-то другим причинам, но именно сейчас, имея довольно обширные ресурсы, я решила изменить это.

Рисование было моей отдушиной на Земле и вполне могло стать психологическим убежищем здесь, в этом мире. Вернувшись в каюту, я спросила у Эфи:

– Скажи, мы можем достать перо, чернила и бумагу?

– Перо и чернила? – Эфи смотрела на меня растерянно. – Я не знаю, что это такое, госпожа… Ой, простите... простите, Ярис… Но если эта вещь существует – я могу заказать для вас.

Глава 15

На Майтеро мы прибыли уже ближе к вечеру. В космопорту нас никто не встречал, а я чувствовала себя растерянно от этих гигантских пространств и теряющегося над головой потолка, бесконечного потока роботизированных тележек с багажом, светящихся табло и кучи линий и указателей, которыми пользовались снующие вокруг пассажиры с других рейсов.

– Герд, нам нужно получить багаж?

– Зачем? – искренне удивился он. – Если нет острой необходимости воспользоваться чем-то из ваших вещей прямо сейчас, то беспокоиться о багаже не нужно: его доставят в ваше жилище.

У самого Герда через плечо была наброшена небольшая сумка, куда с трудом влезли бы, например, общая тетрадь и маленькая бутылочка с соком. У нас с Эфи не было даже такого груза.

Я заметила, что, как только мы покинули «Экстоу», уже во флае, который ещё только нёс нас к планете, её поведение слегка изменилось. Она перестала постоянно смотреть в пол и прятать взгляд, а, напротив, с любопытством разглядывала всё вокруг и даже робко улыбнулась кому-то из пассажиров. Казалось, что она скинула с плеч какую-то гнетущую её тяжесть.

Я понимала, почему это случилось. Ступив на землю планеты Альянса, она теряла свой рабский статус и, хотя по договору должна была остаться при мне в качестве личной прислуги, больше не была рабыней.

Не могу сказать, что у нас было слишком много откровенных бесед во время полёта в космосе, но её страх, что что-то пойдёт не так, изрядно давил на девушку. Может быть, поэтому, как только Герд вызвал по комму флай, чтобы отвезти нас к дому, я спросила:

– Герд, скажите, пожалуйста, когда с Эфи будет подписан контракт? Требуются ли какие-либо документы или что-то похожее?

Герд остановился на мгновение и с удивлением спросил:

– Неужели вы не хотите сперва устроиться на месте, а делами заняться потом, после отдыха?

Я заметила, как при этом разговоре Эфи напряглась: она всё ещё боялась! Потому ответила спокойно, но достаточно категорично:

– Было бы лучше, если бы сперва оформили документы, и в новый дом Эфи попала бы в статусе свободной гражданки Майтеро.

– Ну, хорошо… Раз вы так настаиваете…

– Я настаиваю.

Мы вышли на площадку, где приземлялись флаи, и Герд, легко ориентируясь в этих бесконечных рядах садящихся и взлетающих машин, повёл нас куда-то в сторону, бормоча под нос:

– …семнадцатый терминал, восемнадцатый… А, вот и наш!

На город опускались лёгкие сумерки, а под нами миллионами огней играл и переливался город Эрнадо. Что-либо рассмотреть мы просто не успевали: флай летел на очень большой скорости, и вскоре эти огни слились во что-то яркое, пульсирующее разными цветами и немного утомительное, но очень праздничное.

Машина приземлилась на огромной площадке, почти пустой сейчас, и Герд поторопил:

– Пожалуйста, быстрее, дамы. Мне пришлось просить юриста задержаться, а такое время оплачивается по двойному тарифу.

Дальше всё проходило достаточно сухо и формально. Прежде всего и ей, и мне укололи пальцы и взяли кровь на анализ ДНК. После того как прибор подтвердил наши личности, не слишком довольный мужчина в сером официальном костюме занялся нашими личными делами.

Эфи получила на руки небольшой переливающийся жетон – так выглядел местный паспорт – и, почти не глядя, подписала на комме какой-то документ. Подписание выглядело достаточно своеобразно: юрист Альянса подал ей в руки пластиковый прямоугольник, в который было вделано что-то наподобие дверного глазка.

– Поднесите идентификатор к глазу, госпожа, он снимет рисунок вашей сетчатки.

От обращения «госпожа» Эфи смутилась так, как будто её застали за чем-то неприличным. Она опасливо и растерянно покосилась в мою сторону, и я с улыбкой кивнула ей, подтверждая, что нужно сделать так, как просят. Следом за ней такую же процедуру прошла и я, только мой паспорт немножко отличался цветом: я была всего лишь гостьей Альянса, а не его гражданкой.

***

Когда мы снова сели во флай и отправились к тому месту, где будем жить несколько ближайших лет, я заметила, что Эфи плачет. Она не билась в истерике и не рыдала, просто откинулась на спинку кресла, закрыв глаза, а на щеках обозначились две влажные дорожки, которые периодически обновлялись.

Я никогда не была в рабстве, но всё же, мне кажется, могла представить, что чувствует сейчас эта девушка. Помня о всех тех миллионах рабов, которые остались на планетах Империи, она ощущала всю фантастичность собственного везения и, пожалуй, ещё страх, что всё это ей только снится…

И Герд, и я сделали вид, что не замечаем её слёз: не знаю, как ему, а мне было стыдно перед ней. Я тихо протянула руку и сжала её пальцы, желая показать, что она не одна.

***

Дом, в котором нам предстояло жить, оказался гигантским общежитием для студентов. Впрочем, ничего похожего на нищенские студенческие общаги, которые я видела в прошлой жизни, здесь не было. Под жильё нам отвели апартаменты из четырёх комнат с кухней, нашпигованной непривычной мне техникой, и двумя санузлами. В шкафу, который распахнула Эфи, на плечиках висела одежда, в кухне Герд показал люк автоматической доставки еды, затем предложил нам выбрать себе личные комнаты и в целом был достаточно любезен, но я заметила некую торопливость и спросила: