Полина Ром – Побег из рая (страница 50)

-- Какая честь…

-- Зачем ты так, Ярис? Я просто хотел узнать, как идут дела у больных и сколько тебя ещё продержат здесь.

-- Узнал?

-- Да, медики утверждают, что через три-четыре недели останутся только самые тяжёлые случаи и им потребуются ещё с пол месяца, чтобы освободить всех от твоего влияния.

-- Звучит так, как будто моё влияние это какое-то зло.

-- Твоё влияние для них -- как костыль для безногого, который помогает им двигаться по жизни дальше. Здоровый человек не нуждается в костылях и для них будет большим счастьем ощутить свободу. А дальше с ними уже будут работать специалисты, устраивать их в жизни, подбирать работу, жильё и так далее. Тут важно другое… Если на остальных планетах правящие семьи помогают сотрудникам Альянса снять последствия импринтинга не совсем добровольно, а только при условии получения каких-то льгот, то ты – совершенно другое дело.

Я задумалась. Получается, ещё максимум пару месяцев и я буду совершенно свободна. На моём счету достаточное количество денег, чтобы жить почти на любой планете и работать дальше. Пожалуй, стоит начат выбирать место жительства уже сейчас. И хотя я сильно любила наш маленький домик на Альфитеро, и соседей, и уютные улочки, и весь этот милый и провинциальный шарм, но… Но есть ещё целый огромный мир и, пожалуй, мне бы очень хотелось его посмотреть. Голос Риана прервал мои размышления:

-- Я хотел узнать, куда мы отправимся после того, как твоё присутствие здесь перестанет быть необходимостью.

-- Мы?

На секунду он замер, даже перестав жевать, отложил в сторону свой только что надкушенный чудовищный бутерброд, вытер руки салфеткой, скомкал её и бросил рядом с тарелкой, облокотился о стол и слегка наклонился ко мне:

-- Ярис… Я осознаю, что у тебя есть причины злиться на меня и, может быть, даже не доверять мне. Мой отъезд… Он был вынужденным и очень спонтанным. У меня не было возможности поговорить с тобой, но… Но я каждый день получал отчёты от твоей охраны и мог только мечтать, чтобы… Чтобы ты дождалась меня. Этот Йонас… Я сто раз говорил себе, что он не в твоём вкусе, но…

-- Причём здесь Йонас, Риан?! Жить с тобой, зная, что ты можешь исчезнуть в любой момент, ждать месяцами, не зная даже жив ли ты…

Я почти кричала на него, вспоминая ту пустоту, в которую провалилась после его отъезда. Злые слёзы невольно набежали на глаза, и я отвернулась, не желая показывать ему свою боль.

-- Ярис… Послушай, Ярис…

-- Я даже не знаю, нужна ли я тебе на самом деле! Возможно, я просто была твоим заданием, Риан?!

Он смотрел в свою тарелку, так внимательно разглядывая крошки золотистой крупы, оставшейся по краям, что пауза превращалась в какое-то звенящее и давящее чудовище. Я ждала ответа, а он всё молчал и молчал…

Я отвела глаза – смотреть на него было просто невыносимо…

Звяканье приборов о фарфор вернуло меня к действительности. Риан отодвинул тарелку на свободный край стола и бросил сверху вилку – именно она и привлекла моё внимание, буквально выдернув этим высоким звонким звуком из какого-то острого отчаяния.

-- Один раз мне уже пришлось сделать выбор между тобой и службой… И последствия этого выбора таковы, что переживать их второй раз я не хочу, -- он нахмурился и резко тряхнул головой, отгоняя какие-то тяжёлые воспоминания. – Власть -- всегда дерьмо. И всегда -- выбор. Иногда -- совершенно невозможный. Между своей жизнью и чужой. Между судьбой нескольких тысяч людей и жизнью любимого человека. Для себя решил, что дальше спецслужбы Альянса вполне обойдутся без меня. Я выбил свою отставку и теперь свободен от всех долгов. Не знаю, какое место для меня выберешь ты в своей жизни, Ярис. Я согласен на любое… – он смотрел мне в лицо и больше не прятал взгляд.

-- В каком смысле – любое?

-- В прямом, Ярис. Ты та женщина, рядом с которой я хочу провести свою жизнь. Я люблю тебя…. – после этого он ненадолго замолчал, отведя взгляд в сторону, и негромко добавил: – Думаю, я и выжил только потому, что хотел увидеть тебя…

Я размышляла молча: «Ещё месяц, ну два… И я больше не буду нужна Альянсу. Я не собиралась бросать больных, даже мысли такой не было… Получается… Получается, что он не врёт. Он прибыл сюда потому, что хотел увидеть меня, а не с целью получить что-то ещё. Значит, в данный момент я точно не являюсь его заданием просто потому, что для Альянса я сделала всё, что могла, и другой пользы от меня не будет.»

Риан опять уставился на бутерброд и продолжил говорить:

-- Я буду рядом с тобой в любом случае, Ярис, что бы ты не выбрала… Я буду или твоим мужчиной, или просто – твоей охраной. Если захочешь, я даже не буду попадаться тебе на глаза. Я знаю о тебе всё, но некоторые вещи из своей биографии не смогу рассказать никогда. Я связан словом и государственной тайной на долгие десятилетия. Но всё, что будет со мной дальше -- зависит от твоего решения… Я хочу, чтобы ты знала – я люблю тебя…

Его любовь – это то, во что я безоговорочно верила в начале. Эта вера пошатнулась, когда он исчез, но никогда не пропадала полностью. Но вот слова «я знаю о тебе всё…».

Они как будто повернули меня лицом к зеркалу. Я любила его и злилась на него, но ведь и у меня есть совершенно дикая тайна, о которой я просто не хочу рассказывать. Я настолько вжилась в этот мир, что вспоминала прошлую жизнь как какой-то странный сон, но... Но ведь он был реален, этот сон. Он был и останется со мной навсегда. Так что даже в этом мы равны – рассказывать ему о попаданстве я не хотела категорически.

-- Да.

-- Что – да? – он наконец-то оторвался от созерцания своего надкушенного бутерброда и поднял на меня взгляд. В его глазах плескалась какая-то сумасшедшая, безумная надежда…

-- Ты мой мужчина, Риан. И я люблю тебя…

* * *

За последние недели охраны вокруг меня стало немного меньше. Не потому, что капитан Логер Гаран небрежно относился к своим обязанностям, а потому, что сейчас ежедневные визиты толп больных сократились буквально до двух групп, в каждой из которых оставалось меньше двадцати человек. И даже эти бывшие рабы уже шли на поправку. Медики обещали, что через пару недель я буду совершенно свободна.

В тот день, когда мы поговорили, Риан перенёс свой нехитрый багаж в мою комнату. Однако даже сейчас, когда во время сеансов напротив меня сидели спокойные и дружелюбно настроенные люди, он ни на секунду не расслаблялся и продолжал посещать со мной каждый сеанс. По сути, с того самого разговора мы ни разу не расставались дольше чем на то время, которое требовалось ему на посещение санблока.

Эти последние месяцы дались мне значительно легче: он был рядом, и мы говорили. Говорили обо всём сразу и о себе лично. У нас появилось время на обычные прогулки и посещение магазинов, на походя в театр и ресторан. И мы действительно несколько раз выбирались в город, но охрана за моей спиной привлекала слишком много внимания, да и сама пафосная, имперски роскошная атмосфера местных театров и ресторанов давила на меня своей вычурностью и эти визиты мы быстро свели к нулю. Зато довольно много гуляли в огромном саду при дворце, любуясь красотами, устроенными для себя Хаджани.

Изредка имя моей безумной бабки у нас возникало в разговорах и Риан, вооружившись полученными от психологов и психиатров знаниями, пытался мне объяснить суть её безумия. По мнению местных медицинских светил все правители такого ранга, с молодых ногтей отравленные властью, не раз пережившие страх за собственную шкуру, так как в подобных семьях заговоры и убийства были обычным делом, к концу жизни слетали с катушек.

-- Это выглядела она лет на тридцать, а на самом деле за её спиной больше девяноста лет ненависти и всевластия. К сожалению, ты была не первая и не последняя. Почти у каждого правителя Имперского Дома были какие-то свои отклонения от нормы и довольно сильные. Тебе просто не повезло. Выбор врага и жертвы достаточно часто обуславливался каким-нибудь совершенно нелепым пустяком. Если бы была жива твоя мать – Хаджани ненавидела бы ее. А так – эта ненависть досталась по наследству тебе.

Но такие разговоры мы вели редко. Большей частью мы обсуждали место, где сможем поселиться. Риан много где бывал, но даже то количество планет, которое он успел посетить, было ничтожным перед размерами Альянса. Мы без конца пользовались комом, собирая сведения о самых разных из них.

-- Я бы обязательно хотела посетить Вергону. Знаешь, мысль о том, сколько музеев находится там, сколько времени можно будет ходить по залам и смотреть работы лучших мастеров Вселенной – она меня просто завораживает! А потом, есть же ещё Райдис… Когда я читала про их сезонные парки... В общем, я очень хочу побывать там зимой. Но вообще-то, твой рассказ про водопады на Галлона – тоже большой соблазн.

-- А как же наш дом на Альфитеро? – Риан почти смеялся, когда я жадно расписывала ему места, где хотелось бы побывать.

-- О-о-о! Туда я хочу возвращаться из каждого путешествия. Знаешь, у меня странное чувство что именно там есть наш настоящий дом…

* * *

Как ни странно, но последний день моей работы прошёл точно так же, как и все предыдущие. Не было каких-то особенностей, счастливых криков от бывших рабов: «Ура! Я свободен!». Вообще ничего необычного. Люди также сидели в креслах, получая свою дозу, за спиной так же стояло трое охранников. А рядом сидел Риан, бдительно наблюдая.