Полина Ром – Огненная леди Туманных холмов (страница 22)

– Ну вот, леди… выбирайте себе место для работы. За конторкой изучает документы мэтр Этьен. Возможно, вам стоит устроиться именно там, – не слишком любезно пробурчал архивариус. – Только постарайтесь, юная леди, оставить все в том же порядке, в каком оно есть!

Агния с удивлением рассматривала эту часть архива: широченный коридор, уходящий вдаль, был довольно плотно уставлен стеллажами с книгами и толстыми папками. Эти стеллажи крепились одним торцом к стенам коридора по обеим сторонам, и расстояние между ними оказалось невелико. Их было такое неимоверное количество, что Агния растерялась:

«Конечно, мэтр Готье подскажет, где искать нужный документ. Наверное, он знает все … – неуверенно подумала она. – Только вот я даже не понимаю, что именно мне требуется найти… На то, чтобы изучить все документы, целой жизни будет мало!».

Мэтр устроился за столом, взяв какой-то о томик. Его тонкие пальчики переворачивали страницы почти благоговейно. Агния вздохнула и неуверенно села за конторку.

Старинный шрифт, которым были записаны или отпечатаны документы, не добавлял ей энтузиазма. Если современные тексты в этом мире она читала достаточно легко, то старинные строчки на документах очень быстро заставили ее глаза слезиться от напряжения: слишком вычурные буквы со множеством завитушек и вензелей отвлекали от чтения. Да и форма слов существенно отличалась от уже привычной. Это было похоже на то, как если бы в своем прежнем мире она попыталась разобрать древнеславянскую рукопись.

Испытывая растерянность и слабо понимая, что написано в огромном талмуде, занимающем чуть не треть конторки, она морщила лоб, пытаясь вникнуть в суть текста. Речь шла о каком-то странном приспособлении для извлечения воды из камня или песка. Самым обидным было то, что Агния даже не понимала: нужно ли ей это знание.

Минут через сорок она отвлеклась от текста и задумалась: «Этих книг я не прочитаю за всю жизнь. Может, попробовать просто поговорить с мэтром? Наверняка, он знает старую историю мира гораздо лучше и точнее, чем любые учителя...».

Книга, лежащая перед ней, была действительно очень древней: уголки обложки, когда-то обтянутые кожей, сейчас представляли собой жалкое зрелище: сильно изломанные, в клочьях растрескавшейся, задубевшей кожи, которая при малейшем прикосновении просто крошилась под пальцами. По периметру книги, которую до Агнии листал мэтр Этьен, уже лежала тонкая полоска облетевших кожаных чешуек. Листы – серо-желтые, грязные, местами в коричневатых пятнах и мелких дырочках, прогрызенных насекомыми. Часть текста почти нечитаема.

«А ведь эта книга скоро закончит свое существование, – с огорчением, но совершенно машинально отметила Агния. – Конечно, какое-то время ею еще попользуются, но… Интересно, а есть ли в архиве копии? Этот старинный талмуд даже страшно трогать.».

Пожалуй, кроме некоторого трепета перед древностью книги, в Агнии появилась еще и жалость к умирающей вещи. Ничем другим нельзя объяснить то, что она очень нежно и ласково, прямо по пыльному следу на конторке прочертила пальцем недостающий уголок обложки.

«Вот тут он должен быть… Тут, где его когда-то создали руки мастера…».

В этот миг весь мир замер и немного выцвел, а книга, лежащая перед ней, как будто вздрогнула и раздвоилась. Одна из них, та, что лежала на столе, выглядела так же жалко, как и раньше. А вот вторая, полупрозрачная, которую Агния видела странным внутренним зрением, в этом пока мире не существовала. Зато вторая была новенькой, только что переплетенной и вышедшей из рук переплетчика: её плотные толстые листы даже слегка отливали глянцем, а медные резные уголки на обложке отсвечивали свежим заклинанием.

Это двойное изображение предмета Агнии показалось неправильным, нарушающим не только гармонию мира, но и эстетику. Недовольно поморщившись, она мягко воспользовалась огнем, превращая в прах всю грязь, что пропитывала страницы тома, затем мысленно совместила оба экземпляра книги и почувствовала всплеск внутреннего удовлетворения: «Да! Вот именно так и должно быть!»!

– Леди Ламмерс! Вы… вы с ума сошли!

Процесс ремонта старинного труда занял буквально пару минут, но архивариус мгновенно почувствовал всплеск магии и сейчас, подбежав к конторке, грозно смотрел на Агнию, не стесняясь выражать свое негодование:

– Как вы посмели?! Я потребую у его величества лишить вас возможности посещать архив! Да как вам в голову пришло?! Я... Я потребую наказать вас!

Агния с удивлением глядела на ту книгу, что лежала сейчас перед ней. Этот том, прекрасно оформленный и абсолютно целый, казался немного меньше размером, чем был раньше, и даже крупные буквы шрифта как будто стали мельче. Зато восстановились недостающие уголки обложки, значительно ярче стали чернила, листы потеряли тяжелую пыльную желтизну времени. Восстановилась даже позолота на заглавных буквах. Он, этот том, казался абсолютно новым!

Мэтр Готье между тем тоже заметил изменения в книге и, недовольно бурча, выхватил драгоценную реликвию из-под носа у Агнии.

– Ступайте вон, леди! – гневно указал он ей на дверь. – И уж поверьте, я сумею убедить короля! Как можно было додуматься до такого! Этому документу более восьмисот лет, а вы как варвар… – он даже слегка подавился от возмущения и закашлялся, продолжая прижимать к груди и как бы охранять от Агнии восстановленную книгу. Голос его уже не казался таким волшебным, как в начале: он истончился от гнева и злости и звучал почти скрипуче.

Агния и сама чувствовала растерянность и страх, что она что-то изменила в старинном документе, что там, возможно, была скрыта какая-то очень ценная информация, которая теперь пропала навсегда. Этот страх подавил в ней желание и любую возможность отвертеться от содеянного.

– Простите, мэтр… Я… я понимаю, что виновата… честное слово, я не хотела! Во мне так поздно проснулась магия, и я так мало еще о ней знаю… Простите, мэтр…

– Ступайте немедленно вон! И помните, что вам сюда дорога заказана! – бархатный и властный голос мэтра Готье громыхал в ушах Агнии, торопливо покидающей архив.

Глава 26

На утреннюю прогулку с Лоренцо Агния отправлялась как на каторгу. Ее беспокоили мысли о жалобе мэтра Готье, и она опасалась получить от короля выговор за самовольство и порчу архивного документа. Однако прогулка прошла ровно так же, как обычно. Лоренцо не произнес ни слова упрека.

Возможно, архивариус так и не пошел жаловаться? Агния с облегчением вздохнула, все еще чувствуя себя виноватой: «Недаром говорят, что благими намерениями дорога в ад вымощена. Ведь хотела как лучше, а получилось как всегда…», – с сожалением думала она.

Точно так же никаких упреков от короля не появилось и в последующие дни. Постепенно Агния успокоилась, выбросила неприятную историю из головы. Жалела только о том, что вход в архив ей был закрыт. Впрочем, никаких особых детективных наклонностей у нее не было и в прежней жизни, так что ситуацию она отпустила сравнительно легко.

С момента конфликта с мэтром Готье прошло пять дней и на шестой, возвращаясь с прогулки, король предупредил:

– Сегодня у меня к тебе будет небольшая просьба, Агния.

– Слушаю вас, ваше величество. – Агния немного насторожилась.

– Я хотел бы, чтобы ты повторила тот фокус с восстановлением раритета, который показала мэтру Готье.

«Все-таки наябедничал…», – несколько расстроенно подумала Агния.

По возвращении во дворец придворных ждал весьма неприятный сюрприз: его величество милостиво кивнул сопровождающим и сообщил, что отменяет общий обед и вечернюю прогулку. С довольным выражением лица король закончил свою краткую речь в стиле: «Всем спасибо! Все свободны!»! И, подав руку Агнии, повел ее куда-то в глубину дворцовых коридоров и зал. Если бы взгляды могли убивать, Агния не дошла бы даже до поворота. Она почти физически ощущала жжение между лопаток. Лоренцо же между тем находился в прекрасном расположении духа:

– Я пригласил несколько человек полюбоваться на твою работу, Агния. Надеюсь, ты не будешь против.

Разумеется, Агния была против: кому приятно совершенно неожиданно предстать перед какой-то комиссией и демонстрировать им то, что делала единственный раз в жизни. Однако тон короля никаких возражений явно не предполагал. Потому, несколько вымученно улыбнувшись, Агния согласно кивнула.

Зал, один из множества, оказался относительно небольшим и даже уютным. Среди полутора десятков совершенно незнакомых ей людей присутствовали и Лионелла де Сотье, и изрядно нервничающий архивариус. Хотя при короле гном не позволил себе никаких резкостей и даже вежливо произнес своим бархатным голосом:

– Добрый день, леди Ламмерс.

Остальных Лоренцо представил ей сразу же:

– Знакомься, дорогая. Граф Элгерт Женест. Он, как и ты, бытовой маг. Правда, специализируется на металлах и оружии. Смею тебя заверить, граф один из лучших артефакторов в нашем королевстве.

Невысокий розовощекий толстячок смущенно поклонился, заливаясь краской, как застенчивая девица, и пробормотал:

– Очарован… Очарован вашей красотой, леди Ламмерс! А его величество по доброте своей преувеличивает мои скромные заслуги…

Кроме застенчивого графа присутствовала еще некая миледи Кокилье, совершенно обычная, с не запоминающейся внешностью женщина средних лет. Баронесса Маршаль, почтенная вдова объемных форм, с крошечным даром: дама умела восстанавливать позолоту и виньетки на старинных обложках. Правда, по словам Лоренцо, в этом она была лучшей. Мэтр Неаро – сухощавый желчный старик, которого король представил как непревзойденного специалиста по восстановлению старинных пергаментов. Мэтр посматривал на Агнию поджав губы, как ехидная старуха-сплетница, что с трудом удерживает на языке колкости в присутствии начальства.