Полина Ром – Метаморфозы Катрин (страница 7)
Сама я проснулась с заложенным носом, но без температуры. Если поберечься, через недельку все пройдет.
До завтрака я успела растопить камин, унести грязную посуду и вынести горшок на улицу. Вылила его под кусты у уличной стены и осмотрела жилище. Не замок – очень длинный каменный дом, узкие окна пропускают мало света, но сейчас, хоть и мороз, солнышко светит прямо в них. Всего два этажа, дальний конец дома имеет двойное остекление, там окошки прозрачные, там живет леди Тирон и, думаю, там же – моя сестрица.
Интересно, за что же так невзлюбили Катрин? Я передернула плечами от холода, сполоснула горшок водой из прихваченной с кухни кружки и побежала назад.
Самым нудным оказалось расчесать косу деревянной расческой. В ней не хватало почти трети зубцов. Но я справилась. Затянула волосы кожаным шнурком и снова села у окна. Теперь просто подумать.
Если существует список приданого, мне нужно будет тщательно проследить, чтобы маман не сунула что попало. Она явно умеет экономить на удобствах людей.
Нужно будет попытаться выяснить, как к Катрин относился отец. Нет, так-то понятно, что наследник в доме – персона номер один. Но папаша же не выгнал мать Катрин и этой, как ее… Салии… Нет, Сании! Кстати, совершенно непонятно, что там у сестер случилось, что они не общаются. Пусть Дага еще поспит, а как проснется, нужно будет поговорить. Думаю, просто лежать ей станет скучно, авось поболтает со мной.
И интересно, что же там за разоренное графство.
Под грудой войлоков тихо кашляла Дага. Ее, похоже, скрутило намного серьезнее, чем меня.
В дверь постучали.
– Войдите!
Вошла Коста, глаза в пол, лицо серьезное. Поклонилась в пояс и, не поднимая глаз, сказала:
– Леди Катрин, леди Тирон просила пригласить вас к ней в комнату.
О, совсем другое дело!
– Скажи леди, Коста, что я сейчас буду.
Я спустилась на кухню, отдала приказ заварить еще порцию трав с медом и напоить Дагу. Ткнула пальцем в одну из девушек, которая помогали на кухне.
– Вот ты, сходишь и напоишь ее. Понятно?
– Да, леди Катрин, сейчас заварю и сама отнесу.
Отлично. И мне даже не жалко Косту. Как все же у людей, что в нашем мире, что в этом, принято толкать падающего! Есть возможность плюнуть – обязательно сделают. Очень постараюсь, чтобы в моей новой жизни меня не окружали такие вот Косты. Это как с шакалами жить – всегда нужно ждать предательства или гадости. Иногда даже не для выгоды делают, а просто потому, что надеются остаться безнаказанными. Вот взять ту же Косту… Что лично ей дало хамство по отношению к ребенку? Да ничего, кроме чувства собственного превосходства. Стоило ли оно того?
Леди Тирон предложила мне сесть и даже чашку чая. Я не стала отказываться.
– Спрашивайте, юная леди, что вы хотели. Но учтите, я не так много знаю.
– Какой климат в моем новом доме? Там суровые зимы?
– Я не жила там, леди. Но, по слухам, зимы такие же, как у нас. Только немного короче. И более жаркое лето. Там даже на юге графства выращивают персики. Это такие фрукты, как яблоко размером, только вкуснее. И не много мелких косточек, а одна огромная. Я ела такой, еще до замужества. Очень вкусно!
– А что вы знаете о моей свекрови, леди Тирон?
– Очень мало… Ну, ваш муж ее третий сын, первые два не выжили. И вроде бы есть еще маленькая дочь, чуть старше вас. Но про нее, про графиню, рассказывали, что она потрясающая красавица! Когда ваш отец сватался ко мне, ко двору как раз приехало посольство из Сарма. И мой отец приглашал купцов, которые сопровождали посольство, в наш дом. Мне разрешили сидеть за столом с гостями. Один из купцов привозил в замок вашего будущего мужа ткани. Он и рассказывал о леди Маризе. Говорил, что это дама с тонким вкусом и бывает при дворе герцога Грижского. Слывет там первой красавицей. И говорил, что у нее есть специальная служанка, которая варит ей особое мыло для кос. Секрет мыла никто не знает, но седины у герцогини нет. И нет морщин, потому что она умывается молоком. Покойный граф Ромский обожал жену и тратил на ее наряды, не жалея… Это, в общем-то, все, что я знаю про нее.
– А на чем зарабатывают в графстве?
– В каком смысле?
– Ну, что они делают или выращивают такое?.. Что потом продают?
– Какие странные вопросы, леди Катрин! Пусть крестьянами занимаются мужчины, вас это не касается!
Леди мачеха наотрез отказалась вызывать доктора для Даги. Еще и выговорила мне, что мои капризы не знают границ. Скорей бы уж замуж. Тошно смотреть на это все.
В общем, нельзя сказать, что я разжилась информацией. Но, думаю, больше она и сама не знает.
На следующий день договорились заняться приданым. Вот только что я буду делать, если не смогу читать на местном? Да я даже не знаю, учили Катрин грамоте или нет…
Для Даги я взяла булочку из вазы. Тирон скривилась, но ничего не сказала. Сестры я не видела.
Вернувшись в комнату, я первым делом подкинула дров в гаснущий огонь. Дага поспала, но выглядела не лучшим образом. Красное лицо в испарине, горячий лоб, сиплое дыхание…
– Как ты, Дага?
– Ой, леди Катрин, никогда вы за мной так не ухаживали…
– Дага, я расту и начинаю понимать, что тебе тоже бывает тяжело или больно. Тебе отвар приносили?
– Толку-то с него, только в туалет бегаю. Да не трожьте вы горшок, леди Катрин, где это видано, чтобы леди за служанкой выносила? Кликните кого-нибудь с кухни, да и все.
Ну, тоже правильно. Сходила на кухню, приказала еще горячего отвара и увидела лимон. Отлично! Все же болеть – мерзкое дело. Повариха пыталась возражать, что это для леди Тирон, но я не стала слушать. Леди здоровая как лошадь, а у Даги температура.
Захватила с собой служанку.
– Как тебя зовут, я забыла.
– Так Тумой кличут, госпожа…
– Котелок оставь у нас в комнате, и горшок вынеси.
– Слушаюсь, леди Катрин.
Ужин принесли вполне съедобный, но Дага почти не поела. Хоть бы к утру ей легче стало, а то кашляет так, что аж страшно.
Остаток дня я тупо вязала чулок, оставленный Дагой, а она дремала.
Спать я легла на выкатную доску, под вонючими войлоками.
Сон на досках и вонючее тряпье не сделали меня благостной к утру. Я потребовала с кухни горячей воды, умылась сама и протерла Даге лицо, грудь и руки. Температура у нее держалась, но, кажется, ей было немного лучше. После завтрака леди Тирон прислала горничную сказать, что одеждой и посудой займемся после обеда. Сейчас у нее дела. В окно я видела чьи-то сани. Очевидно, у леди были гости.
Моя сестра так и не зашла ко мне ни разу, а я не знала, где именно ее комната. Да и непонятно было – стоит ли идти. Не слишком-то любезна она была в нашу единственную встречу.
– Дага, а почему раньше в нашей комнате не топили?
– Никак заспали, леди Катрин? Вы и раньше, после сна, все, бывало, пытались мириться с леди Санией.
– При чем тут – заспала?
– Ну, как спать ложитесь, мне говорите – мол, сестры мы, не дело это ругаться, с утра схожу – помирюсь. И так себе за ночь намечтаете, что утром и идете к ней…
– И что?
– Так она простить вам не может, что вы уперлись и матушкино благословение сохранили, не отдали новой хозяйке.
И что я должна думать? Какое благословение? Скорее всего – что-то дорогое. Ну, может, деньги или украшения. А Сания, судя по всему, отдала. И живет в тепле, но жалеет… Ну, хоть тут понятно. Кстати, неужели отцу совсем наплевать на то, что дочь в каменном холодильнике спит?
– Дага, а почему отец не вмешивается?
– Ну-у-у, вы тоже придумали, леди Катрин… Чего это он будет в хозяйство лезть? Он жену молодую любит, жалеет, что ей с чужими детьми возиться нужно… А уж она всегда найдет на что пожаловаться. И как вы грамоту плохо учите, и что не слушаетесь и грубите… А еще она его с Пиной застукала, ну, которая на кухне работала. Леди тогда на сносях была. Так он вроде как задабривает ее – сына родила и наследника! И в дела не встревает домашние. Все же она из купеческих, приданое за ней богатое какое дали. Ну, и условие ему поставили, что она – полноправная хозяйка. А там, глядишь, папенька ее помрет – еще чего ценного оставит.
Понятно, дочь в хозяйстве вещь ненужная… Вот ведь уродский мир! Но жить мне придется именно в нем. Очень важно наладить хорошие отношения с мужем. Мне без разницы, пусть он хоть всех кухарок оприходует, лишь бы по обоюдному согласию. Глядишь, сильно меня не будет доставать.
– Дага, что-то я после простуды больно много заспала… Даже не помню, кто меня грамоте учил.
– Так как же так-то, леди Катрин? Ведь два года ходил гвайр Людус. Он хоть и старик, а много всего знает и помнит. И грамоте учил, и считать.
– Точно, а я его-то помню, а как звали – забыла.
– Ну, и немудрено, вы с ним никогда и не ладили. Да и с весны много времени прошло, как он помер, так и учеба ваша закончилась.
Да уж… Похоже, образованием мне не придется хвастаться в этом мире. Ну, хоть грамоте учили – и то хлеб.
Ну, со счетом у меня и без вашего гвайра проблем не будет. Буквы бы мне понять, слова написанные. А с остальным я разберусь.
– Давай, Дага, я тебе принесу сейчас еще отвара и ты поспишь?