Полина Ром – Хозяйка замка Эдвенч - Полина Ром (страница 17)

Первые несколько дней готовили самое простое. Густые супы, похлебки, сдобренные зажаркой и кусочками мяса, жареные лепешки с припеком. Меня удивило то, что в одном из закрытых горшочков хранилась пищевая сода. Я попыталась выяснить у Барб, откуда она берется и получила сильно удививший меня ответ:

-- Сказывают, что из озерной воды выпаривают, навроде соли. Она, конечно, соли-то подороже выходит, дак и в готовке ее надобно совсем чуть. Ежли лепешки там быстрые надобно состряпать на скорую руку. А так, лежит себе и лежит.

Про соляные озера я знала, а вот про содовые* слышала первый раз в жизни и сомневалась, не путает ли что-то моя наставница. Странным было и то, что сода оказалась изрядно соленой.

В перерывах между готовкой мы отмывали все, до чего дотягивались руки. Меня очень удивляла позиция Мэнди. Нет, она совсем не была ленивой и не отлынивала от работы. Но и учится она категорически не хотела.

-- Да мне-то этакое зачем надобно? Горшок супа или каши я и так завсегда сварю, безо всяких этих ваших тонкостев. Муж, пока не помер, ел да нахваливал. И пирог спеку, коли надобно. А жарить картошку – это все для богатеев. Эвон сколь масла извели!

Первые дни готовили на всех одно и то же. На стол барону отправлялась та же самая каша, что и солдатам. Но Барб говорила, что это не дело и нужно побыстрее осваиваться.

Мэнди охотно взяла на себя грязную посуду, мытье полов и прочее, но буквально через пару-тройку дней выяснилось, что нам просто не хватает рабочих рук: в замке появились еще лакей и горничные, три женщины. Приходили за едой скотники, да и солдат было больше двадцати человек.

Барб насупилась, сходила к себе в комнату, заменила на свежие и чистые свои чепец и фартук и храбро нырнула в дебри замка.

Вернулась она не слишком скоро, но очень довольная.

-- … а я ему тогда и говорю: дескать, вы, господин барон, уж как тама себе хотите, а ежли желаете приличный стол иметь, так берите нам на кухню еще работников! Вот так вот!

-- А он что?

-- А он и сказал, что пришлет с города девок, да чтобы я взяла, сколь надобно. И пообещал выделять мне деньгу, на зарплату им! О, как! Доверяет, значится! Ваш-то батюшка сам завсегда платил, да еще и любил…

Барб не договорила, с жалостью глянув на меня, и только махнула рукой. По-своему она была очень деликатным человеком и, похоже, просто не хотела мне напоминать о потерянном доме.

Через несколько дней на кухне появились еще три женщины-подсобницы. Стало полегче, но все равно я каждый вечер валилась спать без сил: тело мне досталось не слишком крепкое, а прежняя хозяйка явно никогда не занималась физическим трудом.

Я видела, что Барб меня бережет и жалеет, выбирая работу полегче, но сама старалась пахать наравне со всеми. Через несколько дней, закончив дневную возню, она сказала:

-- Большая ты умница оказалась, ягодинка моя. Оченно я переживала, что будешь жалеть себя да плакать. Я же вижу, тяжело тебе как, а ты и не сдавайся! Глядишь, и пошлет тебе осподь судьбу твою.

Она перекрестила меня и, тяжело переваливаясь, ушла в свою спальню – работа на кухне требовала очень много сил.

Больше всего меня радовало то, что туалеты здесь были в самом замке даже для слуг. Хоть и имели довольно непривычный вид – без унитаза, просто каменная плита с дырой, куда стекала вода.

Похожие я видела во время единственной поездки в Китай еще там, в своем мире. Разница была в том, что в этом туалете вода текла постоянно, омывая две огромные ступеньки для ног и смывая все, а в Китае приходилось нажимать кнопку.

Но все равно он был довольно грязный и пахучий: его никто и никогда не мыл, а беленые стены были местами совсем уж страшными. Кроме того, там было целых четыре таких дыры в плитах, а дверь не имела засова. Потому женщины ходили в туалет парами.

Руки после помыть было негде. Кухонных женщин Барб приучила быстро. Сама она была достаточно чистоплотной и требовала от женщин того же. За грязь под ногтями могла и обругать.

-- Чай господам готовим, а не свиньям каким! Ты вот мне в кастрюлю сейчас полезешь, а ну как увидит хозяин?! И тебя выгонит, да и меня не помилует!

Я училась всему, чему только возможно. За пару недель узнала значительно больше о кухне, чем за всю жизнь там. Что если руки смазать толстым слоем свиного сала – можно чистить от золы камин и печку, не боясь, что кожу разъест щелоком. Потом моешь руки – а вода получается мыльная.

Фасоль нужно замачивать или на ночь в холодной воде, или крутым кипятком хотя бы за час до начала готовки, а не выкладывать готовую из баночки.

Что, если прокипятить крупу, а потом снять кастрюлю и завернуть в кучу тряпья, примерно за час она дойдет до готовности, но останется горячей еще много часов.

Умом я понимала, что это просто принцип термоса, но сама, скорее всего, до такого и не додумалась бы. Знать и применять знания на практике – очень разные вещи.

Готовить я, разумеется, умела, но здесь не было регуляторов температуры и таймеров, соусов в бутылочках и замороженных продуктов, консервированных овощей, булочек и батонов всех сортов и порционных пакетиков с крупами.

Крупу обязательно нужно было мыть: она была довольно грязная. Некоторые сорта замачивать. Одна из новеньких девиц тратила по паре часов в день на переборку зерен: в некоторых мешках попадался мышиный помет. Барб хмурилась и ворчала:

-- Это вот не от ума этакую покупают! Ну, ничо-ничо, уж эту срасходуем, а далее я и сама закупать буду. Чай, в замок-то и привезут, не перетрудятся! Не один ведь мешок брать будем, а сразу много. Тута и поторговаться не грех.

Из овощей присутствовали только такие, которые могли долго храниться в погребе – лук, морковь и капуста, свекла, картофель и репа. Никаких брокколи, стручковой фасоли и замороженной клубники.

Зато Барб научила меня долго хранить в воске яблоки и груши, несколько корзин которых привезли с местного рынка. Теперь я не только слушала ее рассказ, но и на практике пробовала все это.

-- Обязательно, милая, нужно брать сорта гожие. Вот эти вот зеленые – оченно даже подойдут. А вот такое, – она протянула мне желтое яблоко с темным румянцем, – оно не пойдет. Ты скушай, оно вкусное, только вот в лежку не годится. Быстро станет рыхлое и несладкое.

Здесь были потрясающего качества молоко и сливки – дважды в день скотник доил коров и приносил на кухню почти целое ведерко литров на восемь. А вот сливочное масло было кисловатым: я даже понимала, почему. Масло сбивали вручную, и оставалось слишком много сыворотки. Барб еще и чуть подсаливала его для сохранности. Зато, оказывается, топленое масло хранится очень-очень долго.**

Три раза в день мы собирали большой поднос еды для сестры барона. Саму ее я никогда не видела. Но даже нянька баронессы на кухню никогда не спускалась: они, по словам горничных, жили где-то в башне.

Я научилась делать творог и ряженку, а сама научила Барб делать домашний сыр, типа «Филадельфии». Это ее страшно удивило. Но я отговорилась тем, что прочитала рецепт в старой книге еще дома и всегда хотела попробовать. Я научила ее делать соусы: луковый, сливочный, сырный и бешамель и еще несколько подобных мелочей.