Полина Ром – Два лика Ирэн (страница 19)

Впрочем, теперь уже возмущаться было поздно – монету мадам не вернёт, хоть на куски ее порежь. Так что пусть уж госпожа идёт и учится, раз заплачено! Но вечером нужно обязательно будет перед сном поговорить с госпожой, да поучить её экономии! А то так и изведёт всё приданое на ерунду! А причёски… Ну, охота ей – пусть поучит. Хотя, как казалось Анги, тот бурдюк, что леди Беррит на голове носила, только дурочка себе захочет. А госпожа, пусть и странная стала, но, вроде как – не совсем дура-то. Так, малость только… Но за подарки, да за тепло и еду досыта, уж Анги-то за ней присмотрит! А за доброе отношение – никому в обиду не даст!

Был и тяжёлый разговор с Питером. Ирэн привязалась к мальчишке, иначе даже не стала бы и речь заводить о визите к лорду Берриту.

— Питер, я тут подумала… Может быть, сходим к лорду и попросим его отпустить тебя со мной?

Питер приуныл – леди, конечно, столько сделала для него, что никаких сил отблагодарить её не хватит… Только вот она вроде как и не понимает, что Питеру уже двенадцать. Питер-то бы всей душой хотел остаться при госпоже! Только вот ни один лорд в здравом уме не позволит такого взрослого парня при жене держать. Пришлось объяснять ей, как маленькой, ей-богу, у Питера аж голос срывался – так расставаться не хотелось!

— Я бы, госпожа Ирэн, с радостью бы… Только ведь муж ваш… Ну, сколько он терпеть станет? Полгода, может год. А потом что? Определит меня на конюшню. Я так-то бы и не против, но ведь и вам служить уже не смогу, и судьбы мне никакой не будет!

— Почему муж не разрешит? — Ирэн искренне удивилась.

— Так ведь взрослый я уже! — серьёзно сообщил Питер — В этаком возрасте никто меня при госпожах держать не станет!

— А здесь что с тобой будет?

—А тут, у лорда Беррита, меня хотели в помощники к Персу отправить, как ещё подрасту. Когда я последний раз у лорда-то был, он мне сам сказал – «Старайся, дескать, Питер, отдадим обеих госпож замуж – я тебя к делу приставлю». Так вот и сказал!

— К Персу? Это кто, Питер?

— Это помощник господина Буста. Ну, видели вы его, парень такой взрослый уже! Помните?

— Да, помню. Он приходил с приглашением от господина Буста.

— Вот! Господин-то Буст не слишком здоров и уже возраст у него… — Питер покрутил в воздухе руками, пытаясь объяснить, какой именно большой возраст у Буста — А как совсем состарится – так на его место Перс и встанет, потому как племянник он евонный. А я у этого самого Перса и буду помощником. Ну, ещё, наверное, не очень скоро… Я бы, лучше, в солдаты пошёл, конечно. Только вот мама очень плакала и просила не ходить.

Мысли о встрече с будущим мужем мешали Ирэн спать. Вечером она долго ворочалась под поучающее бурчание Анги:

— …дело обыкновенное! А вы раз – и цельную серебрушку! Мыслимо ли так-то раскидываться отцовским подарением?! А вот мне бы сказали, что вам такое надобно, я бы вам за медяк или два у горничных-то ейных всё и выспросила. Вы что ли думаете, она сама ручки пачкает?! Ан нет! Стоит только рядом и командует. А делает-то все или Шанта, или Ката. Неужели бы они не сказали за деньгу-то?!

В процессе варки мыла ничего сложного не оказалось. Единственное неудобство – хорошее мыло дозреть должно. Это не быстро получается, потому лучше про запас всегда делать. Монету мадам Векс отработала честно – показала пару секретов, как с помощью кусочка шёлковой ткани и травяного отвара улучшить мыло.

Женихи приехали только на шестой день, предварительно прислав гонца, что задержатся. К этому времени госпожа Ирэн впала в какое-то странное оцепенение. Вроде как всё равно ей стало, что да как, какой он, муж будущий… Анги же, узнав отчего за дверью зашумела и забегала прислуга, потянула её в коридор, бегом-бегом по лестнице, потом ещё один поворот…

Ирэн стояла у несколько запотевшего окна и смотрела, как во дворе, полном  спешивающихся всадников, отчётливо выделяются двое. Оба выше среднего роста, один – полный громогласный брюнет, с усиками и аккуратно подстриженной бородкой. Даже сквозь стекло слышен гулкий голос, которым он отдаёт команды. Второй – с красноватым обветренным лицом и рыжей бородой. Оба роскошно одеты – бархатные плащи, подбитые мехом, огромные береты, сдвинутые на одну сторону, похожие на тот, что Ирэн видела на богатом покупателе на ярмарке. Даже упряжь их коней отличалась от солдатской большим количеством надраенных медных бляшек, какими-то кисточками, ленточками и прочими излишествами.

Здесь и нашла их всполошенная Шанта:

— Госпожа! Госпожа Ирэн! Лорд Беррит приказал, чтобы ужинать вы шли в зал!

Ирэн махнула рукой:

— Ступай, Шанта, я тебя услышала…

17

До ужина оставалась ещё прорва времени. Ну, оно и правильно. Пока гостям с дороги ванны приготовят, пока отмоются они да переоденутся в нарядное – как раз к тому времени на кухне всё будет к пиру готово. Странно-равнодушное состояние госпожи так встревожило Анги, что та послала Питера на кухню за отваром. Она уже давно заметила, что госпожа вино разбавленное не любит, предпочитает настой травяной, обязательно горячий.

После чая Ирэн немного оживилась. Питер сбегал ещё раз на кухню, воды горячей кувшин принёс, и выгнала его Анги из комнаты – госпожу собирать надо. Волосы мыли только вчера вечером, а потом в косу уложили, так что никакой причёски госпожа Ирэн делать не велела. Просто протерла ей Анги тело полотенцем, что в горячей воде намочила. Приготовила сорочку чистую и платье новое. Туфли когда надевала на госпожу – та аж поморщилась. А чего, спрашивается, ей морщиться? Новые туфли-то, красивые. Госпожа ещё вчера придумала на них бантик из клочка парчи сделать – совсем хорошо вышло!

Платье на госпоже Ирэн из сукна тонкого, ярко-голубого, вставку сделали из серебряной парчи. И воротник, и манжеты лунным блеском переливаются. Конечно, фасон не сказать, чтобы по моде. Леди Беррит совсем другое носит, но Анги видит – госпожа красивая в этой одежке. Волосы у неё густые, волнами идут, Анги их расчесала до шелковистой гладкости и так и оставила распущенными. А сверху, для скромности, белую вуаль накинула, тонкую, почти прозрачную, серебряной же ниткой вышитую по краю. И обруч госпожа не золотой выбрала в ларце, а под стать отделки на платье.

А дальше Ирэн села у ларца, открыла, чтобы в зерцало посмотреться, да и заявила:

— Питер, будь добр, с поленьев отщипни мне пару щепочек.

Питер повозился у корзины с дровами и подал госпоже несколько маленьких деревянных лучинок.

Анги смотрела с любопытством – понять не могла, что это госпожа придумала. А она щепки эти в камине опалила немного, да и затушила сразу, как кончик обгорел. А потом села у зеркала, и давай себе этими щепками в глаза тыкать! Этакого Анги ещё и не видела. Зато потом, как лицом госпожа к ней повернулась, заметила, что…

Как и сказать-то – непонятно! Красивее, что ли, госпожа стала?! Присмотрелась к ней, пытаясь понять, что изменилось, и с удивлением поняла – госпожа на глазах, вот прям в том месте, где ресницы растут, начертила линии тонкие. И, вроде как, от этого и глаза больше стали казаться, и ресницы длиннее! Надо же! Ну, ничего! Вот будет праздник пресветлый – Анги себе тоже такое нарисует! Хитрого-то и нет ничего, а как красиво вышло!

Ирэн заметила и удивление, и любопытство служанки и усмехнулась. Конечно, ей и самой теперь странно, что женские хитрости из прошлой жизни пригодились. Когда ей восемнадцать лет стукнуло – тушь в магазине и не купить было! Чем только тогда не красились. Даже, помнится, варили тушь сами. Из хозяйственного мыла и штемпельной туши. Не дай бог, такая в глаза попадёт – наревёшься, да и глаза красные будут*.  Впрочем, сейчас не до воспоминаний. Надо бы хоть чем-то руки занять до ужина. Ждать ещё долго, а если всё время думать о встрече с женихом…

Больше всего Ирэн сейчас хотелось спрятаться и никуда не ходить. Страшно ей было. Просто страшно. Кто знает, какой он будет, этот самый муж? С лица, конечно, не воду пить… А вот с характером его всю жизнь придётся прожить. А если совсем уж мерзкий окажется?! А самое ужасное, что и разводов-то здесь нет…

Большим усилием воли Ирэн оборвала эти мысли, понимая, что сейчас просто разрыдается. Нет, пусть она и не сможет браку противиться, пусть и нет у неё выбора, но поладить с мужчиной нужно стараться изо всех сил. Потому Ирэн взяла в руки недошитое платье для Анги и стала подшивать подол, а чтобы мысли дурные не грызли, тихонечко напевала старую-старую песню:

— Каким ты был, таким ты и остался, орёл степной, казак лихой…

Допеть не дала Анги.

— Госпожа, что это за язык-то такой?

Только тут Ирэн сообразила, что поёт на русском. Сообразила и растерялась…

— Это… Это… это и не язык никакой, Анги… Просто мелодия придумалась мне. А языка кроме нашего я и не знаю.

Анги смотрела с подозрением. Ну, пусть даже не подозрение, пусть просто – настороженность. Вот нужно же было Ирэн так забыться?! Пока она ругала себя всякими словами и переживала, не подумает ли Анги худого, не сочтёт ли, что госпожа с ума сошла, руки сами собой клали стежок за стежком, а потом  в дверь постучали, и лакей известил, что лорд Беррит ждёт дочерей в большой зале.

Зал Ирэн показывал Питер, пару дней назад, но, разумеется, сама бы она его и не нашла – слишком много было помещений, чтобы так сразу всё запомнить. Поэтому Питер и на ужин отправился с ней вместе – пажу дозволялось сидеть у ног госпожи.