Полина Ром – Брачные ошибки (страница 6)

Спасало меня то, что провинциалке было простительно глазеть на столичные дома. Дядюшка, пусть и ворчливо, но периодически комментировал то, что мы проезжали:

- А вот это на площади арка триумфальная. Это в честь победы в прошлой войне сам король повелел герцогу фон Рогерду построить. А вон смотри-смотри! Видишь, шпили торчат?! Там, во дворце сам его величество живет! – произносилось это с такой гордостью, словно опекун старался произвести на меня впечатление масштабами и роскошью города. – Если бы не моя доброта, Эльза, сидела бы ты всю жизнь дома и никогда не увидела столичного великолепия.

– Да, дядюшка. Спасибо, дядюшка.

Город был большой, шумный и не слишком чистый. Однако все же каких-то совсем уж кошмарных средневековых ужасов я не наблюдала: не текли по вымощенным дорогам ручьи из нечистот, не валялись в гигантских лужах посреди дороги свиньи. Да и самих луж не наблюдалось. Под хвостом у каждой встреченной лошади болтался специальный мешок для сбора конских яблок. Попахивало, конечно, от упряжек, но не так, как воняло от дяди.

Ближе к центру дома попадались двух- и даже трехэтажные, с чисто вымытыми окнами и цветочными клумбами-вазонами у парадных входов. Зелени, правда, было маловато, зато изобиловали небольшие площади с центральными фонтанами-поилками, где толпились местные жители, набирая воду.

Я с интересом рассматривала одежду. Как ни странно, статус человека определялся достаточно легко. Все дорогие ткани, шелка и бархаты были либо на всадниках, которых по столице передвигалось множество, либо на людях, которые ехали в колясках или каретах.

Горожанки, передвигающиеся пешком, носили платья, похожие на мои. Самые богатые даже ухитрялись отделывать такую одежду аппликациями из бархата или шелка. Но полностью дорогих туалетов на пешеходах не было. Зато туалеты горожанок были достаточно ярко окрашены. А вот бедные люди сразу отличались от этих пестрых фигур серо-коричневой цветовой гаммой. Грубоватые льняные рубахи у мужчин и такие же платья на женщинах. Лен чаще всего даже не белёный, а природного желтовато-серого цвета. Но даже среди простонародья были модники, которые красили штаны или пояса к платьям. Я сильно подозревала, что этот коричневый цвет происходит от луковой шелухи.

А в целом у меня все равно было странное ощущение, что я попала на съемки какого-то художественного фильма и сейчас передвигаюсь между декорациями.

Длилось это ощущение ровно до того момента, пока по требованию дяди мы не остановились на краю довольно большой площади. Старик грузно повернулся, чтобы лучше рассмотреть действо, и сидел полубоком, изрядно прижав меня к краю коляски.

Там, среди огромной собравшейся толпы зевак, на высоком помосте секли привязанного к столбу мужчину. Был он обнажен по пояс и стоял спиной к нам. Пару мгновений я, не понимая, таращилась на это зрелище. А потом палач хэкнул, кнут просвистел в воздухе и спину жертвы украсила новая алая рваная полоса. Мужчина вздрогнул и обмяк…

К сожалению, зрение у меня всегда было великолепное, и я видела кровавые лохмотья мяса, свисающие по обе стороны рассеченной кожи. Кровь стекала на его голую поясницу ровным тонким потоком. В глазах у меня потемнело…

Глава 5

В себя я пришла под непрерывное брюзжание дядюшки. Обеспокоенная Берта пихала мне под нос крошечный стеклянный флакончик, отвратительно воняющий нашатырем.

- …хилая какая! Не вздумай при гостях вспоминать, что в обморок упала… – брюзгливо добавил он. – Немощные девицы никому не нужны! Сорвёшь свадьбу, сама знаешь, чем тебе дело обернётся.

Слава Богу, с площади мы уже уехали. И хотя дядюшка был недоволен тем, что ему не дали досмотреть “представление”, Берта сумела его успокоить:

- Оно, может, и к лучшему, господин баронет. Сами знаете, чем позже на рынок приедем, тем больше там толкучка. А чем больше толкучка, тем сильнее цены задирают. Это с утра да ближе к вечеру поторговаться можно, а днём-то они не больно уступать в цене склонные.

Дядя только раздражённо махнул рукой, и дальше мы ехали молча. Ткацкий рынок оказался огромным пространством, где длинными ровными рядами шли крытые прилавки, приспособленные к торговле тканью.

У некоторых продавцов было выкуплено два-три места, чтобы они могли раскинуть весь ассортимент. Такие купцы, как правило, работали не одни, а с помощью приказчиков. К сожалению, деления на дорогие и дешёвые ткани почти не было. И торговец, продающий роскошный алый аксамит* с золотом, на этом же прилавке держал и практичную полушерстяную ткань скучного коричневого цвета.

Дядюшка, привстав в коляске и взглянув на толпящихся и снующих от прилавка к прилавку покупателей, недовольно поморщился, поколебался и заявил:

- Нет уж, ступайте-ка вы сами! Как найдёте что подходящее, тогда я приду да расплачусь. Стар я уже в этакой толчее локтями пихаться.

Берта недовольно поджала губы, но возражать противному старику не стала. И мы с ней отправились смотреть, что можно взять для нарядного платья. Самым неприятным было то, что дядюшка никак не оговорил сумму, потому я даже примерно не представляла, к чему стоит присмотреться.

Однако сиделка моя была свято уверена, что баронетта должна носить на праздник только дорогие ткани, и потому пренебрежительно отмахнулась от предложенной мной добротной серой шерсти:

- Ежли вы, маленькая госпожа, не понимаете, то лучше и помолчите! Дядюшка ваш обрадуется и купит такое, а у вас ни ленточки, ни украшения лишнего. Мыслимо ли дело, чтобы баронетта, как горожанка, в праздник одевалась.

- Берта, мне кажется, дядя не захочет тратиться на дорогую ткань, – осторожно сказала я.

- Вестимо дело, не захочет! – пренебрежительно фыркнула Берта – А только голова-то вам для чего дадена, маленькая госпожа?! Это просто у вас опытности не хватает. И не понимаете вы, как с мужчинами обращаться нужно. Лучше-ка скажите мне, какую бы ткань вы хотели?

Я задумалась, соображая, что лучше. Пожалуй, стоит обратить внимание на хороший шелк. Местные аксамиты* были слишком уж толстыми, и по летней жаре я в таком платье заживо сварюсь. Смотрелись они, конечно, роскошно. Некоторые были украшены еще и золотой вышивкой по краю. Но такое верхнее платье будет больше напоминать хорошее теплое пальто. Вот зимой бархатное – самое то. А сейчас нужно что-то полегче выбрать.

Конечно, на рынке у меня глаза просто разбегались. Это не поточное производство. Каждый из этих кусков ткани создан индивидуально и практически не повторялся. Здесь были аксамиты и шелка, плотный гипюр ручной вязки и тончайшие невесомые газовые отрезы, фай** и белоснежный лен, роскошный кастор***, безумно дорогой глазет**** и блестящая тафта. Половины этих названия я даже не знала, но Берта, кажется, прекрасно разбиралась во всем:

– Я, маленькая госпожа, у матушки своей обучалась. Она при папеньке лавку небольшую держала, ну и шила на заказ по знакомым. Конечно, сильно-то дорогой тканью не торговала, но все же кой-что мне рассказывала.

Бродили мы не так и долго, как я ожидала. Выяснив, что я предпочту — синее или зелёное шёлковое платье, Берта согласно покивала и помогла мне выбрать подходящую ткань. Цену при этом она даже не спрашивала, а еще раз бросив взгляд на разноцветные залежи, потащила меня к коляске, попутно обучая:

- Вы, маленькая госпожа, ни во что не вмешивайтесь и только мне поддакивайте. А заодно и смекайте, как в будущем от мужа что требуется получить.

Была она удивительно оживлённая, и мне казалась понятной эта ее женская радость: такое количество тканей способно немножко поднять настроение, даже если купить их невозможно.

Я невольно вспомнила старую интернетскую шуточку из своей прошлой жизни: «Есть шопинг, а есть зыринг. Это как шопинг, но только без денег.». В общем-то, этим самым зырингом мы с ней и занимались.

Невзирая на то, что я уже выбрала две вполне приличных ткани, Берта потащила дядюшку куда-то вглубь и остановилась у прилавка, где поверх остальных тканей раскинулся огненно-алый с золотом кусок роскошного бархата.

- Вот такой, господин баронет! - она протягивала ему край ткани и не переставая говорила: — Это же какое качество замечательное! И добротное, и нарядное, и для невесты самое то, что нужно! Каждому сразу понятно будет, что не абы кто замуж выходит, а дворянская девица! Все ж таки свадьба не каждый день бывает, а у нас еще и невеста красавица!

Опасливо покосившись на раскинувшуюся перед ним роскошь, дядя брюзгливо спросил у стоявшего за прилавком парня:

- И почём такое? Да цену-то не ломи сильно, милок, не ломи! Я ведь ваши-то уловки все знаю, не первый раз за товаром пришел.

- Вы, господин хороший, только посмотрите, какого качества ткань! Богом клянусь, даже похожего больше здесь ничего не найдёте! Наилучшая это ткань для самых состоятельных господ! – торопливо заговорил продавец, ловко переворачивая ткань так, чтобы на нее падали солнечные лучи. – Посмотрите, как играет-то! Любой поймёт, что этакую красоту только обеспеченные смогут купить господа, а не всякие там! – тараторил он, не давая дяде отвлечься от товара.

- Ты мне зубы-то не заговаривай, не заговаривай! Почём такая?

- Да не дороже денег, господин хороший! По одному золотому за спанн, и будет у вашей жены самый роскошный туалет в городе!