Полина Ром – Брачные контракты (страница 29)

— Как тебя зовут?

— Таня.

У меня что-то ёкнуло в душе… Нет, она совсем не походила на мою красавицу Татьяну. Дочь была и выше ростом, и гораздо увереннее в себе…

— Что ты умеешь?

— Я, почтенная кир, умею убирать и стирать. И ещё – готовить.

— У тебя есть рекомендательное письмо? – Вмешался ман Крюй.

— Нет, почтенный ман, я раньше нигде не работала.

— Тогда тебе не на что рассчитывать! Мы подбираем только опытный персонал! – Ман Крюй небрежно махнул ей рукой, как бы заявляя – Ступай и не отвлекай людей, девочка…

И она действительно пошла со двора, слегка ссутулившись.

— Постой! Вернись, пожалуйста. Я ещё не всё спросила, что хотела.

Девушка развернулась мгновенно и уставилась на меня.

— Кто учил тебя готовить?

— Мама. Она… Она умерла недавно, а до этого она поварихой работала аж у самого помощника архауса!

Ох ты ж, как интересно!

— Где ты сейчас живёшь и на что?

— У меня ещё остались деньги. Мама на приданое копила. И я сняла угол в семье ман Шапов. Ну, это которые на рынке уборку делают.

— А почему они не помогли тебе устроиться на рынке?

Девица потупилась и замялась… Думаю, она слишком симпатичная и чистенькая для рынка, а заступиться за неё некому. Пожалуй, это она правильно делает, что ищет место при доме.

— Хорошо, Таня. Я забираю тебя к себе на службу. Будешь помогать на кухне и горничной. Еда, жильё, одежда и десять терс. Устраивает?

— Конечно, почтенная кир, конечно, устраивает!

— Можешь идти за вещами. Мы уезжаем завтра днём.

До вечера я пробегала по магазинам уже в сопровождении ман Диты и Сеты. Договорилась о доставке, сбив цену за оптовую покупку. Закупила столько, что телег пришлось нанять аж три. Заодно они привезут и Сету, и новую повариху.

Нанимать рабочих для ремонта взялся ман Каст. Вечером пришёл их старший и мы, примерно, обсудили смету. Понятное дело, что она ещё поменяется, когда они будут работать. Но я была к этому готова. Готова я была и к тому, что делаться всё будет месяца полтора. Здесь нет дрелей и шлифмашинок, так что всё – ручками. Цена на бригаду рабочих с их инструментами не показалась мне слишком уж высокой. Брус для новых перегородок рабочие привезут с собой.

С собой я повезу только посуду и Таню. Не очень понимаю, на кой я её наняла. Хотя, если она действительно с детства тёрлась на кухне, то, вполне возможно, что и найду ей работу.

Коров я купила очень удачно, хотя рынок с животными и способен был свести с ума любого – такой шум и гам стоял при торговле.

Торговали всем, что шевелится.

От медлительных и спокойных коров, до птиц в клетках. Нет, гуси и куры сидели по плетёным загончикам. А вот какие-то певчие птахи занимали целый прилавок и голосили, и щебетали, и чирикали на разные голоса!

В одном из загонов бился рогами в шаткую дверь баран… безрезультатно бился, но упорно. Восхищённые овцы стояли вокруг и ждали победы, но пока у главаря ничего не получалось.

Где-то истошно орали петухи, соревнуясь в силе луженых глоток, гоготали гуси, которых упорно облаивал крупный шоколадно-серый пес, сидящий рядом на цепи…

Я бы спокойно могла уйти оттуда, ведя на поводке козу, настолько я одурела от этого шума и гама. Что конкретно мне говорила ман Дита, тянущая меня за руку в нужном направлении, я почти не слышала. Только отдельные слова:

— …молока почти ведро… и телёночек будет… свиней…

С рынка я уходила, став владелицей пяти задумчиво жующих коров, четырёх довольно больших поросят и десятка гусей-подростков. Всё это добро пригонит в рейт ман Каст.

А повезёт нас домой сама ман Дита.

— Да что вы, кир Стефания, волнуетесь? Неужели я с парой коняшек не справлюсь?!

Глава 32

Какое, всё же, счастье – быть молодой и здоровой! Было бы мне лет сорок – я бы этот ремонт просто не пережила.

Свой семнадцатый день рождения в начале осени я встретила посреди полной разрухи в доме, среди стружки, цементных разводов и белил, вони масляной краски и прочих радостей. Но это мне ещё повезло! Тане, впрочем, тоже – ей подошла детская кроватка. Впритык, но она помещалась. Мы спали с ней на уже отремонтированном чердаке. Там настелили потолок. Для тепла, а не для красоты. Красоту можно и потом навести.

Новые повариха и горничная вообще месяц с лишним спали в мыльне, на старых, набитых сеном матрасах. Через день их выкидывали просохнуть на солнце, а сами вечерами, по очереди, топили мыльню, отмывались и стирали одежду. Готовила ман Сона на костре, на сложенном на скорую руку очажке, потому еда была самая простая, но вполне вкусная. Особенно хороши были супы – без них я очень скучала. Не представляю, как ей удавалось на костре приготовить такие чистые, прозрачные и наваристые бульоны!

Слава Всевышнему – всё закончилось до осенних холодов! Последние четыре дня мы без конца отмывали и проветривали новые комнаты, расставляли мебель, скоблили пятна застывшей краски с оконных стёкол и полировали зеркала, перетряхивали и стирали одежду и бельё, пропахшие ремонтом и сыростью. Дел хватило всем. Хотя меня, как «барышню», пытались освободить от грязной работы, но мне, признаться, было неловко вышивать в тенёчке, когда вокруг все работали.

В прихожей появилась удобная ниша с перекладиной — под одежду. Там, на плечиках, можно было повесить накидки и пальто.

Половину зала я отвела под обычный кабинет. Строгие штофные обои серо-голубого цвета я с большим трудом нашла в лавке Рикберса. С большой уценкой, что меня порадовало. В моде были крупные цветочные орнаменты, медальоны с букетами и вазами и прочее рококо. Эти обои были однотонные, плотные и спокойные. Мода на них давно минула и они просто дожидались меня! Письменный стол из детской комнаты встал здесь отлично, а на стуле просто обновили обтяжку. Открытый стеллаж под книги и документы пока стоял почти пустой. Камин, что находился в бывшей спальне Вассы, обогревал ещё и эту комнату. Поэтому часть стены, от которой и шло тепло, просто очистили от штукатурки. Под ней оказался довольно симпатичный камень. Так и оставили.

Прямо от входных дверей комнату делил невысокий барьер.

Вторая часть имела некую особенность – она была оборудована для выпечки и готовки. За барьером в комнате находился ещё и большой стол для продуктов. И удобные стулья, чтобы сидеть, когда нужно. Прямо над столом была повешена новая керосиновая лампа с абажуром. Угол занимал шкаф из бывшей гостевой комнаты со стеклянными дверцами. На вычищенных полках – различные формы и миски. Именно здесь я собиралась учиться кондитерскому мастерству. Конечно, вытяжки тут не было, зато открывалось окно на улицу. Поместилась и небольшая плита-духовка и даже некое подобие мойки с огромным медным баком. Бак этот стоил дорого, но я проверила его на месте – он не тёк. Конечно, заливать его водой придётся ручками. Зато слив был выведен на улицу, что уже являлось великим делом. Сварных работ здесь ещё не знали, стыки труб крепили, заливая расплавленным оловом. И за ними нужно было следить – оно быстро окислялось. Но на несколько лет должно хватить.

Бывшая комната Вассы сузилась до размеров очень большой ванной комнаты. Унитаз, рядом с которым стоит бак с водой. Сливать нужно ручками. Небольшой умывальник, туда воду можно и погреть. Это забота горничной. И некое подобие душа – просто обмыться в жаркий день. Попариться я и в мыльне могу, но не топить же каждый день летом. Разумеется, душ – как дачный, никаких гибких шлангов, но я была рада и этому. Лесенка для того, чтобы налить в бак тёплую воду, ну и сток прямо в выложенном глиняной плиткой полу. Плитка была обожжённая, в красивых шоколадно-песочных разводах. Такой же выложили и часть стены у душевой. Остальные стены просто побелили.

Красивый камин смотрелся несколько чужеродно, но тут уж ничего не поделать.

Вторую часть комнаты Вассы я, подумав, переделала в такую же душевую. Для прислуги. Ходить в мой туалет они не могут – рано или поздно об этом узнают и разговоров будет больше, чем нужно. Но и бегать зимой в туалет на улице или таскаться с горшками – перебор.

Бывшую гостевую комнату, ну или для чего она там нужна, просто побелили и поставили кровати. Она тёплая и здесь будут спать горничная и Таня. Я добавила им стол и пару стульев для вечернего чаепития и выгородила удобную нишу с полками для одежды. Немного подумав, посмотрела на скучные белые стены, развела немного побелки с бежевым красителем – потемнее и посветлее, скомкала кусок мешковины и прошлась по стенам. Получился довольно приятный рисунок под камень. Возможно, когда-нибудь потом, я устрою здесь небольшую гостиную. А девочки смогут спать на чердаке. Теперь, после ремонта, там тепло. Но пока что нет нужды заставлять их бегать на второй этаж.

А моя спальня осталась на прежнем месте. Освежили краску на рамах, натянули новые обои, шторы и балдахин. Серо-голубая гамма, а слегка согревает её очень нежный, розово-пудровый оттенок белья, пледа и кучи подушечек в большом уютном кресле у камина.

Самые большие изменения коснулись кухни. Когда ман Сона первый раз увидела эту разруху, она брезгливо сморщила нос и, похоже, задумалась, не погорячилась ли она с подписанием контракта на пять лет. Думаю, её успокоило то, что я пообещала сделать всё, как она захочет. Я сейчас даже не сомневаюсь, что самый качественный ремонт у меня – именно на кухне. Ман Сона успевала и готовить для меня и горничных, стоять над душой у рабочих, ругаться с мастером за каждую мелочь и требовать сделать так, как нужно. Заодно она кормила и рабочих, щедро наваливая миски густой каши с мясной подливкой, так что все её команды и ворчание ей прощали легко – готовила она очень вкусно.