Полина Ривера – Она лучше, чем ты. Развод (страница 10)
Это точно она… Всегда узнаю, даже через сто лет разлуки…
– Вика, ты у меня работаешь? Боже, это… невероятно, – легко сжимаю ее хрупкие плечи.
– Дамир, это твой ресторан? Я не знала, иначе…
– Вика, ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Очень… Ты не торопишься? Я поговорить хотел. Друзья, это самый лучший кондитер в мире – Виктория Морозова.
– Молчанова, – исправляет меня она.
Ну да, точно… Я знаю, что Вика замужем…
Мой партнер Евгений Лыков улыбается Виктории и хвалит вкуснейший торт, приготовленный ее ручками…
А меня что-то странное гложет… Почему она здесь? Наверняка, что-то случилось, о чем я обязан знать…
– Виктория, я хотел бы заказать большой торт на новогодний стол. Примете заказ? – рассыпается в любезностях Евгений Борисович. – Дочка замуж выходит. Новый год в новом доме и... все такое.
Вика в лице меняется почему-то… И Жанночка – дочь Лыкова хмурится и залпом выпивает свой сок.
– Работы невпроворот. Извините. Дамир, я могу идти? – шелестит ее голос.
– Да. Не уходи, ладно? Я попрощаюсь с гостями и… Пожалуйста.
– Не уйду.
Значит, точно что-то случилось… Раньше бы она послала меня подальше и ушла в закат, гордо вздернув симпатичный носик.
Вика скрывается в дверях кухни, а я остаток вечера как на иголках сижу…
Она не работала раньше. Я ведь все эти годы подглядывал за ней в соцсетях… Дом, дочка, большая черная собака, льняные, красные шторы и елка… Камин и муж в свитере с оленями… Полный набор счастливой женщины.
Вика пекла на заказ – об этом мне тоже известно. Тогда почему…
Почему она здесь?
Жанночке становится нехорошо. Она отодвигает тарелку со вторым куском торта и устремляется в уборную.
– Ест листья всякие, дура, – шипит Евгений Борисович, провожая дочь взглядом. – И мужика своего ими кормит. Не знаю, что и делать с ней, Дамир.
– А что нужно делать?
– Залетела непонятно от кого. Я по-быстрому решил этот вопрос… Ну, сам понимаешь… – шепчет он.
– Аборт? – недоумеваю я.
– Нет. С партнером своим ее познакомил. Мужик неплохой, только женатый. А там… Женушка оказалась неглупой. Счета арестовали. Он не смог в дело влиться… Теперь развод, раздел имущества… херня та еще…
– Как арестовали? Даже расчетные счета фирмы? – удивленно протягиваю я.
– Жена – совладелец. Надо было почву подготовить, помочь ему разрулить все это по-тихому. А он… В общем, все у него через жопу пошло. Я думал, Жанку администратором сюда устроить. Если срастется все у нас, то…
– Я посоветуюсь с коллегами, перечитаю договор. Ответ дам вам к пятнице, Евгений Борисович.
Жанночка возвращается через минуту. Допивает чай, доедает меренгу, просит упаковать оставшиеся кусочки в контейнеры.
Провожаю гостей и влетаю в подсобку, заставая там плачущую Вику… Почему-то боялся увидеть ее такой… Ждал и боялся…
– Я не могу здесь работать, Дамир, – шепчет она. – Я так старалась. Всю душу вложила в изделия, но она… Она купила здесь долю? Папаша ее купил?
– Викуль, успокойся. Идем в мой кабинет. Слава, сделай чайник чая с мятой! И поживее. Неси его ко мне! И корзинки с голубикой прихвати.
Ору, не обращая внимания на озадаченных сотрудников. Плевать, что они подумают…
– Дамир, Жанна – любовница моего мужа. Прости, что я выпаливаю это тебе в лоб… Не имею привычки выворачивать душу перед посторонними, но… – шепчет Вика, нехотя усаживаясь на диван.
Так вот, в чем дело? Лыков подложил дочь под состоявшегося, наверняка привлекательного мужика… И плевать на жену, ребенка…
Нахрен мне такие партнеры? Он маму родную продаст, если настанут трудности… А уж про меня и говорить не приходится…
– Ты будешь здесь работать. Я не стану ничего подписывать. Хоть и не тяну финансирование ресторана в одиночку, – поднимаю на нее взгляд.
Вика, Вика… Что же мы натворили тогда, а? Своими руками все разрушили.
– Есть договор? Дамир, если дело во мне, то... Я найду другую работу. Делов-то?
– Дело в честности, Вик. Знаешь, что мне сказал Евгений Борисович? Что твой муж должен был вложиться в дело. Но не смог… Счета арестовали.
– О! Анжелика Сергеевна быстро работает, – довольно потирает руки Вика. – Это мой адвокат. Дамир, он выгнал меня из дома… Дочка выбрала сторону отца и обожает Жанну. А я… Мне тяжело жить с ними на одной территории. И просить так стыдно, черт…
– О чем разговор? У меня пять квартир пустует. Я на год их снял, Вик. А потом… – стыдливо отвожу взгляд.
– С Темой что-то? – угадает она.
– Да. Сын в аварию попал, сам пострадал и повредил стену стоящего возле обочины магазина. Я очень много денег отдал его хозяину… И очень много заплатил за операцию. Артему в Израиле ногу собирали по кусочкам. Иначе не скажешь. В общем, проблем хватает… Из-за них пришлось закрыть один из ресторанов.
– Дамир, спасибо тебе… Я не прошу многого. И не подведу. То есть я могу быть уверена, что Жанночки…
– Не стану я продавать им долю. Откажусь.
Глава 13.
Глава 13.
Виктория.
Бумеранг существует… И сегодня он благополучно долетел до меня, больно ударив по лбу…
Вот тебе, Вика… Наслаждайся тем, что заслужила…
Я как кошка его любила… Грезила им, мечтала втайне. А когда Дамир обратил на меня внимание, испугалась… У меня поджилки тряслись при мыслях о поцелуе или близости… Да и строгое воспитание родителей не позволяло прыгать в койку к первом встречному.
Впереди была учеба, новые знакомства и разноцветный, кажущийся тогда приветливым мир…
«Снежинка, ты когда согласишься пойти со мной на свидание?».
«Отвали, Вольский. Я студентка теперь. Об учебе думать надо».
Как по волшебству перед глазами всплывает картинка: я бреду по засыпанной осенними листьями дорожке, а Дамир послушно несет мой рюкзак…
Смешной такой, взъерошенный… Тогда он меня поцеловал впервые.
Дернул за руку и впился в приоткрытые от возмущения губы…
«Вик, хватит меня динамить… Я же знаю, что нравлюсь тебе. Ви-ик…»
Кажется, я запах тот помню… Пожухлой листвы, костров, влажной, прохладной земли… Его волос, разгоряченной осенним солнцем кожи…Только вот того трепета, теснящего грудь, больше не было…
Моя подруга Лариска оказалась не такой принципиальной и пугливой барышней. Они с Дамиром быстро перенесли отношения в горизонтальную плоскость…
Потом у него, двадцатилетнего парня, родился Артем. А Лариска, спустя пять лет их несчастливой, семейной жизни погибла на производстве… Она работала экспедитором на хлебозаводе, водитель не справился с управлением, и грузовик сорвался с моста…
Тогда мы говорили друг с другом в последний раз.
Я была замужем за Сергеем и запретила Дамиру вспоминать прошлое…
А теперь я здесь – несчастная, разбитая, с вырванным сердцем…
Не заносчивая девчонка из прошлого с большими, искрящимися надеждой на счастье глазами и пухлыми губами, а битая судьбой женщина…