Полина Ривера – Миллионер под прикрытием (страница 7)
Заваливаемся в спальню, а я краем глаза замечаю ее телефон, спрятанный между цветочными
горшками. Значит, не стесняется снимать нас на камеру?
'Да пофиг! Пускай Мариша смотрит и наслаждается. Или завидует подруге.
В конце-то концов, это наши последние прикосновения, других не будет... Тогда почему я должен
себя сдерживать?
— Яша, погоди, минутку...
Адель садится на край широкой кровати и снимает остатки одежды. Пеньюар летит к чертям, за
ним и ее невесомые, кружевные трусики.
Она притягивает мои обнаженные бедра и целует в живот... Поднимает взгляд и словно
застывает. Ищет одобрения? Хочет отсосать мне и боится, что я буду против?
У меня кадык дергается, а весь я - словно оголенный нерв. Член покачивается как башня, а Адель
гладит его подушечками пальцев, слегка сжимает в ладонях мошонку, словно примеривается.
Захлебываюсь от страсти и отвращения... Как ей это удается, не понимаю? Как, блять?
В воздухе ощущается запах похоти. Все, Адель победила, доломала меня... Если раньше во мне
теплилось что-то живое, хоть какая-то порядочность, то теперь ее нет...
Она обхватывает мой член губами и исступленно сосет, сжимает ствол, помогая себе ладошкой.
Обводит пальцами рельеф толстых, голубоватых вен, слизывает проступившие капли вязкой
смазки. А я весь такой борзый, толкаюсь в ее глотку, желая унизить еще больше...
— Погоди, мой хороший, секунду... Я тоже хочу.
— взмаливается она. Изящно ползет к середине кровати и широко разводит бедра.
Пиздец просто, как она хороша... Перед глазами все плывет, я словно в вакуум попадаю.
Член поблескивает от ее слюны, но Адель выуживает из-под подушки резинку и умело натягивает
на меня. Сколько их у нее было — мужиков на одну ночь, кобелей, призванных удовлетворить
потребности госпожи?
— Чего хочешь? - хрипло шепчу я.
6.
Лев.
Слышу лишь бешеный стук сердца и ее тихий шепот:
— Тебя, Яша. Трахни меня.
— Давай сама...
Не хватает еще опростоволоситься - нас же снимает скрытая камера! Ложусь на спину и широко
развожу бедра. Тянусь к ней, как припадочный, мну бедра, насаживаю на себя.
Запредельный кайф чувствовать, как она течет на мне.. Раскрывает пухлые губы и прикусывает
нижнюю. Опаляет вкусным дыханием шею, лоб.
— Яша, Яша... - хрипло стонет, раскачиваясь и выгибая поясницу.
Убью маму за это дурацкое имя, ей-богу... Почему мне хочется, чтобы она кричала мое имя - Лев?
Ле-е-ва-а... Именно так, а не иначе.
Адель нанизывается на меня, сначала осторожно, потом глубже, до самого основания.
Прыгает и протяжно стонет. Моя ласка граничит с грубостью - я выкручиваю ее соски, шлепаю, сжимаю бедра. А ей мало... Она кричит и просит - еще, еще... Вжимается в меня, вмиг переставая
быть воспитанной леди. И имя мое идиотское выкрикивает.
А во время оргазма вообще с катушек слетает - валится мне на грудь, лицо зацеловывает, губы
прикусывает. Словно никогда ничего подобного не ощущала или словно я - ее единственный, самый любимый мужчина.
Разворачиваю ее и перехватываю инициативу. Вхожу сзади на всю длину и трахаю что есть силы.
Ее плоть пульсирует, каждый мой толчок — новый виток наслаждения... Я едва держусь, понимая, что она готова пойти на второй круг.
— Пожалуйста, пожалуйста...
Перед глазами клубится черное марево страсти... Все, что хочу - скорее кончить и свалить отсюда.
Какая-то гребаная игла, на которую вмиг подсаживаешься. Немного замедляюсь, сжалившись над
Адель. Пусть ее подружка завидует, так ей! Становлюсь на пол и тяну девчонку к себе. Упираюсь
ступней о край кровати и толкаюсь в ее влажную плоть.
Мы словно в параллельной реальности, в вакууме.. Контроля нет, есть оголенные чувства, дичайший, бешеный восторг. Когда мне было так хорошо с девкой? Чтобы без ‘танцев с бубнами
или чопорных просьб?
Наверное, никогда... И от этого особенно тошно. Я даже отключаюсь на миг. Методично вбиваюсь
в нее и прихожу в себя, когда Адель кричит и царапает мои предплечья.
— Замри, мой хороший... пожалуйста. Яша...
Она всхлипывает, пытаясь продлить удовольствие, а я не могу больше терпеть ее прихоти -
впечатываюсь, крепко фиксируя бедра, и кончаю.
— Яша...
Ее глаза дикие и темные. Как нефть блестящие. Взгляд пьяный, дезориентированны. Нехорошо
это. Отвратительно. Мы же играли? Пора выходить из роли... Ей-богу, я мог бы остаться, но не хочу
травиться ею еще больше...
— Что ты делаешь? - шепчет она, протягивая ко мне руки.
— Собираюсь уходить, - произношу холодно.
Адель вытирает влажные от спермы бедра полотенцем и забирает из моих рук порванный
презерватив. Почему-то сейчас меня это мало волнует. Вообще, не парит, если быть честным.
— Останься, пожалуйста. Яша... Мне было так хорошо. Останься до утра.