Полина Ривера – Любимая женщина моего мужа (страница 5)
– Валентина, давайте сотрудничать на взаимовыгодных условиях? Мне нужна няня для Даньки. Временно. До Нового года. А потом я найду кого-то из агентства. А вам…
– А мне нужен самый лучший адвокат, – понимающе киваю я. – Я согласна. Вы оплатите его услуги?
– Конечно. А вы поможете мне с сынишкой.
– По рукам. Ну что, нарезайте яблоки для шарлотки, Илья. А я займусь соусом.
Глава 6.
Валентина.
Сплю я на удивление хорошо… Виной всему хрустящее, ароматное белье или… Может, ободряющие слова Ильи?
Для него мои проблемы и не проблемы вовсе…
Временные сложности, решаемые с помощью грамотного адвоката…
Может, Илья Иванович совсем бесчувственный? И ему легко вычеркивать людей из жизни, забывать о них? А мне как быть? Как снова стать целой? Живой, уверенной в себе?
Зажмуриваюсь, пытаясь прогнать отвратительные видения… Сталь их взглядов, направленных на меня, до сих пор ранит… Царапает, выворачивая нутро, обжигает…
Как они смотрели… Ужас просто… Ванечка и Маша – дети, кого я кормила грудью и заботилась, забывая о себе…
Мы ведь не всегда жили обеспеченно, вовсе нет… Валентин начинал карьеру с должности клерка в банке, а я… И посуду мыла в ресторанах, что уж скрывать? А куда идти с незаконченным высшим? Правильно – некуда. Перебивались случайными заработками, пока Валентин не рискнул открыть с компаньоном фирму.
Как же быстро наши детки полюбили сытую жизнь – ноутбуки, брендовую одежду, смарфоны, поездки…
И как быстро позабыли другую жизнь, наполненную теплом, заботой, лаской, вниманием…
После ужина мы с Ильей условились, что я съезжу домой рано утром. Быстренько заберу самое необходимое и вернусь до начала его рабочего дня.
«Валя, вы уверены, что готовы наведаться к родственникам?», – гремел его голос.
«Простите, Илья Иванович, но у меня даже трусов запасных нет», – стыдливо ответила ему я.
Мужикам не дано понять наших заморочек…
Крема нет, белья, средств для ухода, косметики…
«Вот. Это одна из нянек Данила оставила. Держите. Пижама чистая», – понимающе произнес он, всучивая в мои руки шорты и майку.
Поеду… Не могу же я вечно прятать голову в песок? Да и почему я должна по первому требованию какой-то белобрысой пигалицы и моих ополоумевших родственников освобождать дом? Вопрос, комфортно ли мне будет в нем? Хочу ли я сама этого?
Мучения, молчания, напряжения…
Нет, не хочу…. Точно не хочу делить территорию с врагами.
Поднимаюсь по будильнику и снимаю высохшие трусики с батареи. На цыпочках иду в ванную и прыгаю под обжигающий душ.
Осторожно распахиваю створки шкафчика, обнаруживая средства для ухода. Простите, господин судья, но для моей чувствительной, сухой кожи и один день без крема – катастрофа. Так что и мужской подойдет…
Завариваю крепкий чай, наблюдая за рассветным небом… Все спят. Илья с Данькой, город… Даже соседские собаки, лающие полночи на луну, молчат… Где-то вдалеке звенит звонок первого трамвая…
Надеюсь, и моя бывшая родня нежится в постели.
Илья попросил меня записать его адрес в заметках смартфона, чтобы не заблудиться.
Вызываю такси и выпархиваю во двор, ежась от вмиг охватившего меня холода…
– Обратная поездка вам тоже потребуется? – уточняет водитель, пялясь на меня через зеркало заднего вида.
– Да. Вам не придется ждать меня долго.
Конечно, не придется… Раньше, во времена нашей небогатой молодости я могла собрать чемодан для всей семьи за пять минут. Помню, как Валя вернулся с работы и объявил, что мы прямо сейчас едем в Сочи. Дети визжали и прыгали по дому, собирая в рюкзачки игрушки, а я…
Бросала в потрепанный, старый чемодан весь наш скарб… И чувствовала себя самой счастливой на свете женщиной…
Отпираю калитку и тихонько крадусь по заснеженной дорожке…
Распахиваю дверь, завидев черные, замшевые сапожки на пороге…
Сердце щемит от боли… Они даже не дали вещи мне забрать… Привели мачеху.
И никто не удосужился спросить, где я ночевала? Как устроилась? Все ли со мной в порядке? Господи… Как они могли превратиться в чудовищ? Все! И разом?
Поднимаюсь на второй этаж и решительно толкаю дверь нашей с Валентином спальни.
Застываю, вновь причиняя себе боль… Знала ведь, что застану их? Да…
И все равно вошла… Здесь моя одежда, обувь, вещи, дорогие сердцу… Моя жизнь, безжалостно растоптанная самыми близкими…
Она нежится в объятиях Вали… Голая. Молодая, сочная, не измученная еще бессонными ночами и бесконечной уборкой… Задорная, смеющаяся, энергичная…
И мой кобель так нежно ее прижимает к себе…
Храпит, пуская пузыри в подушку…
Отрываю взгляд и тихонько распахиваю шкаф. Внизу сумка. Вынимаю ее и пихаю все, что попадает под руку… Костюмы из трикотажа, брюки, пуловеры, кое-что из домашней одежды…
– Ва-аль, кажется, твоя курица нас грабит? – сонно протягивает Лизун.
– Какого черта ты делаешь? – недовольно бурчит Валёк.
– Собираю свои вещи, только и всего, – не глядя на мужа, бросаю я. – А ты решил не дожидаться развода, милый? Привел молодуху в дом при живой жене?
– Да, а в чем проблема? Не ори, Тина, детей разбудишь. Какого черта ты приперлась в шесть утра?
– Я могу сюда приходить, когда вздумается. И жить здесь могу.
– Ну уж нет… Ты совсем отмороженная? – фыркает Лиза. – Милый, прогони ее, я не выспалась. Вчера мы слишком долго отмечали наше воссоединение, – объясняет она мне, язвительно улыбаясь.
– Отмороженная ты, если думаешь, что сорвала джек-пот.
– Да, Валентин – шикарный мужик, а ты дура, не способная его удержать. И при чем здесь я? Мужчин не возбуждает климакс и старость, уж извини.
– Лиза, тебе вредно волноваться. Помолчи. Она сейчас уйдет, – раздраженно произносит Валентин.
Боже… Она глупее, чем я думала. Качаю головой, оставляя ее без ответа, и выхожу из спальни. Сгребаю свои баночки в сумку и спускаюсь по лестнице в холл…
В груди печет от обиды… За что он так со мной? За что…
Разве не я была готова пожертовать собой ради них?
– Мама? – сонно выглядывает из дверей Ваня.
– Я уже ухожу, так что оставь свои язвительные замечания при себе, – бросаю я и выскакиваю во двор.
Глава 7.
Валентина.
Слабачка я… Дура набитая, ничего не видящая дальше своего носа. Вылетаю во двор и загребаю снег дрожащей кистью… Касаюсь щек, пытаясь их остудить, но ни черта не получается…
Они по-прежнему горят. Мне стыдно за то, что происходит в моем доме.
Как такое, вообще, могло случиться у страдающей синдромом отличницы женщины? Той, кто, начиная уборку, доводил ее до конца. Готовил на пять с плюсом и стремился во всем преуспеть…
Мне стыдно за Лизуна и Валю… Стыдно, что я видела их. Позволила отвратительной картинке отпечататься в памяти и испачкать меня…