Полина Ривера – Босс моего мужа (страница 4)
Я даже номера офиса не знаю. Но узнать-то и не проблема… Набираю запрос в поисковой строке и нахожу телефон руководителя холдинга.
– Здравствуйте, соедините с Сергеем Александровичем, пожалуйста, – деловито прошу я секретаря.
– Как вас представить?
– Шувалова Ульяна Дмитриевна.
Пульс гулко бьется в висках, а дыхание частит. Вскакиваю с дивана и нервно расхаживаю по комнате. Наконец, на том конце провода слышится бархатный, мужской голос:
– Слушаю вас.
– Здравствуйте, Сергей. Простите, что я вот так… Я хочу поговорить с вами. Могу приехать?
– Хм… Я ждал, что вы позвоните, – сухо произносит он.
– Серьезно? Так это вы отправили тот букет с пионами и…
– Вы о чем? Что за чушь? Ульяна, если вам нечем заняться, то… У меня работы выше крыши.
– Простите, господи… Извините меня. Можно я приеду? Не хочу говорить по телефону.
– Жду вас через час. Опоздаете – пеняйте на себя. Я уеду в министерство и ждать вас не стану.
У меня есть целый час. В офисе я могу встретить Дениса. Да и Надежду Борисовну тоже… Поэтому надеваю новое платье, купленное у милой Анны Семеновны и накладываю макияж. Яночка с удовольствием собирается на прогулку, а вот меня знатно потряхивает.
Какой же он строгий, кошмар просто!
«Ждать вас не стану, уеду в министерство…»
Приезжаю раньше назначенного времени. Лечу к его кабинету, наплевав на безопасность. Придумаю что-нибудь, если на пути мне попадутся муж и его любовница.
– Здравствуйте, мне назначено. Шувалова Ульяна, – выпаливаю, сдёргивая с шеи шарфик.
– Раздевайтесь. Давайте вашу одежду, – предлагает сидящий за столом секретарь лет пятидесяти.
– Ох… Спасибо вам. Я так боялась опоздать.
– Проходите, Ульяна. Кофе приготовить?
– Да, если можно. Черный с сахаром.
Толкаю дверь и вхожу в огромный, темный кабинет. Здесь пахнет лимоном и кофе, кожаной мебелью и старыми книгами.
– Здравствуйте, я пришла, – выдавливаю, вмиг оробев.
Сергей подходит ближе и прищуривается. Сканирует меня взглядом и молчит. Словно тщательно обдумывает слова, боится выпустить их на волю… Сомневается. Воспоминания уносят меня в прошлое, где я – девчушка тринадцати лет, а он – улыбчивый, вихрастый молодой мужчина. В него тогда все без исключения были влюблены. Такой ведь красавчик… Он и сейчас мало изменился. Разве что взгляд стал тверже.
– И хватило же у тебя стыда… Явиться, – цедит сквозь зубы он, а у меня стремительно распахиваются глаза. За что он так со мной? Что я сделала?
– Простите… А я разве в чем-то виновата перед вами? – недоумеваю я.
– Еще как, Уля… Ты и твоя семья.
Глава 6.
Ульяна.
Стыд обжигает щеки, а мышцы наполняются предательской дрожью… Меня натурально потряхивает. Что он возомнил о себе? Какое право имеет так со мной разговаривать?
Но я молчу… Ошеломленно распахиваю глаза и хватаю воздух ртом. Не могу и слова вымолвить – жду объяснений Сергея.
Он испепеляет меня взглядом. Нависает надо мной как гора и… тоже молчит. Чувствую себя приговоренной к сожжению преступницей. Не могу больше выдерживать этого…
Яночка жалобно всхлипывает. Его это словно отрезвляет… Сергей шумно выдыхает. Запускает ладони в карманы брюк и прислоняется к подоконнику.
– Итак…
– Вы… Вы не имеете права так разговаривать со мной.
– Да? То есть ты пришла не ради извинений? – прищуривается он.
Такой же красивый, как тогда… С едва уловимыми ниточками седины в густых, темных волосах. Высоченный, широкоплечий. У меня колени подгибаются от страха… О чем он говорит? Не понимаю…
– Нет. Объясните мне все, раз уж такое дело.
– То есть я еще объяснить должен? Ты ведешь себя, как и твой отец. Наверное, у вас это семейное? Даром что фамилию поменяла. Шувалова Ульяна, – смакует он мое имя. – Надо было оставаться Цветковой. И гордо носить фамилию предателя и интригана. Мошенника и…
– Хватит! Как вы смеете обвинять меня в чем-то. Я ничего не знаю… Я тогда была ребенком и… Пожалуй, я пойду.
– Расспроси хорошенько своего папашу, он все объяснит.
Жестокие слова словно вскрывают грудную клетку… Папа умер. Значит, его ученик и коллега не знает об этом? Носит в душе обиду. Только за что? Я чего-то не знаю… Между ними определено случилось что-то ужасное.
– Расспрошу обязательно. А вам всего хорошего!
Яночка уже не просто всхлипывает. Она орет как белуга. Мне сложно ее перекричать, но Костромин прекрасно слышит мою речь.
Я резко разворачиваюсь и выхожу из кабинета, хлопнув дверью. Сталкиваюсь с удивленным секретарем, забираю из ее рук одежду и пулей вылетаю на улицу. Плюхаюсь на переднее сиденье и прикладываю малышку к груди. Успокаиваю ее, глажу по голове, а сама реву…
С чего я взяла, что мне кто-то поможет в этом городе? Он чужой мне. И друзей у меня здесь особо нет… Коллеги, приятели и… Карина.
– Привет, – выдыхаю в динамик, когда она отвечает. – Мне очень плохо. Нужна помощь. Мне нужна ты, Карин.
– Шувалова, моя хорошая… У меня и самой на душе кошки скребут. Ты где сейчас?
– В офисе Дениса, на парковке.
– К нему приезжала? Что-то случилось? Поссорились?
– Нет, я расскажу все при встрече. Куда подъехать?
– Да я же рядом теперь. В пяти минутах езды. Давай в кафе на углу? Ну наше… Любимое.
– Скоро буду.
Яночка ныряет в бассейн с пластмассовыми шариками под присмотром няни. Потягиваю коктейль через трубочку и наблюдаю за ней. Успокаиваюсь, пытаюсь отдышаться и разложить случившееся по полочкам. Не знаю, с чего начать? Слова рассыпаются как песок, мысли путаются… Не понимаю, как люди переживают подобное в одиночку? Как справляются с предательством и болью? Оно же полностью дезориентирует… Ослабляет тебя, мучит, рвет на части…
– Не торопись, Уля. Давай с начала, – ободряюще сжимает мою кисть Карина.
– Знать бы, что именно – начало…
– С чего-нибудь начни.
– Давай сначала сделаем заказ. Я голодная… Жуть просто.
– Ты ешь вообще?
– Вроде да.
Официант уходит, прихватив со столика папки меню.
– Ну, давай же, подруга. Пока готовят нашу карбонару и салаты, у тебя есть время начать, – улыбается Карина.
– Вчера мне принесли букет пионов. В нем были ключ от номера в «Астории» и записка. В ней было сказано, что… Что Денис мне изменяет. Карин, не хочу терзать тебя подробностями. Я поехала туда и убедилась во всем сама… Что мне делать? У меня ничего нет. Я…
– Ульяна, ты меня сейчас убила, – распахивает глаза Карина. – Я смотрела вас и… Верила в любовь – верную и крепкую. Как он мог? Это точно был он?
– Да. Я живу в прекрасном доме, езжу на дорогущей, новенькой машине, но… Мне ничего не принадлежит. Никаких счетов, акций… Я даже его картой пользуюсь. Все мое благополучие – иллюзия… И мое положение в семье – бесправное. У меня все хорошо, пока Денису так угодно.