Полина Рей – Послушная жена (страница 2)

- Ты дико нечистоплотна, - выговорила, и каждое слово далось мне с трудом, будто я выталкивала его через вязкую тину. - Морально нечистоплотна. Ты готова делить мужика с кем угодно, лишь бы он возвращался домой и оплачивал счета. И называешь это нормой. А я так больше не могу. И не буду.

Я поднялась, бросила на стол купюру - даже не глядя, сколько там, - и вышла из кафе, не оглянувшись.

На улице было серо и противно, моросил мелкий дождь, и я вдохнула сырой питерский воздух так, будто хотела, чтобы он стёр внутри то, что въелось в виде грязи.

Он не был чистым, но он был настоящим. Не приторно-сладким от чужих духов и лицемерия.

Я села в такси и назвала адрес - поеду домой. В то жилище, которое всё ещё называла своим, хотя это была своего рода декорация. Клетка с позолотой. Но именно туда мне сейчас нужно было вернуться - чтобы начать выбираться на свободу.

Муж вернулся поздно вечером. Я сидела в гостиной с книгой, которую не читала, и смотрела на дверь. Стас вошёл с лёгкой улыбкой, которой обычно одаривал меня после того, как «заглаживал вину» дорогим подарком. И действительно - в его руке был небольшой бархатный футляр.

Сейчас я задумалась - те подарки, которые он вручал мне до этого, они тоже были связаны с изменами? Да нет… Один раз он на меня повысил голос, ещё раз - нам пришлось перенести поездку из-за его командировки.

- Поля, - протянул он, и в голосе не было ни капли вины. - Я хотел сделать тебе приятное. Не злись на меня, ладно? Всё это ерунда, ты же знаешь.

Он протянул мне футляр, а я приняла его и открыла. Внутри лежал браслет - тонкий, с бриллиантовой нитью, изящный до отвращения. Наверняка стоил столько, что можно было бы оплатить какую-нибудь съёмную квартиру на год вперёд.

Пусть это будет первый вклад в моё отступление, - подумала я, захлопывая футляр.

- Спасибо, - сказала ровно. - Красивый.

Стас довольно улыбнулся, расценив мой ответ как капитуляцию. Он подошёл ближе, положил руку мне на плечо, и я почувствовала, как его пальцы сжали меня крепче, чем следовало.

- Ну что, может, ляжем пораньше? - голос его стал ниже, интимнее. - Соскучился по своей послушной жене.

Я растянула губы в ледяной улыбке и ответила без особых эмоций:

- Нет, Стас. Я устала и не в настроении.

Он на мгновение замер, видимо, не ожидал отказа. Потом пожал плечами - нарочито небрежно, словно ему всё равно.

- Окей, - сказал муж с холодной усмешкой. - Тогда я еду к Берте.

Он развернулся не слишком поспешно, видимо, давая мне возможность передумать, броситься за ним, умолять остаться и лечь со своей послушной женой. Но хрен ему, а не эти все игры!

- Хорошо тебе повеселиться, милый, - произнесла я ласково, почти нежно.

Увидела, как его спина напряглась. Он замер на месте, а затем медленно обернулся. В его глазах была такая волна удивления, смешанного с недовольством, что она затопила бы меня, если бы я не была к ней готова.

Моя реакция наверняка выбила его из колеи.

Я видела, как желваки заходили на его скулах. Он явно хотел что-то сказать - резкое, уничтожающее - но не нашёлся. Просто смотрел на меня, будто видел впервые.

- Ты серьёзно? - переспросил Стас наконец, и в голосе промелькнуло что-то, похожее на растерянность.

- Абсолютно, - ответила я, не отводя взгляда. - Езжай.

Муж постоял так ещё несколько секунд, сверля меня глазами. Потом резко развернулся, схватил ключи и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стены.

А я осталась сидеть в гостиной, сжимая в руке бархатный футляр. На моих губах появилась улыбка - не горькая, а торжествующая.

Первый шаг сделан, - подумала я. - И, кажется, он сработал именно так, как нужно.

***

Станислав вёл машину по ночному городу, и мысли его были заняты Полиной.

Не то чтобы он переживал - эта способность атрофировалась у него ещё в юности, когда он понял, что эмоции только мешают делать деньги. Но что-то в её поведении царапало, не давало покоя, как неправильно застёгнутая пуговица на дорогом пиджаке.

«Хорошо тебе повеселиться, милый».

Он прокручивал эту фразу снова и снова, и каждый раз она звучала в голове с одной и той же лёгкой, почти нежной интонацией. Так говорят не жены, которые смирились. Так говорят женщины, которые готовятся к тому, что им вот-вот станет всё равно. Или уже стало.

Станислав нахмурился, сильнее сжал руль.

Он ожидал истерики или слёз. Или хотя бы обиженного молчания, которое через пару дней сменится привычным «Стас, нам нужно поговорить». Но Полина не сделала ничего из этого. Она просто улыбнулась и отпустила его - очень и очень легко.

Игра? Или Поля действительно перестала цепляться?

Станислав не знал, и это его злило. Он не любил неопределённости. Не любил, когда не мог просчитать реакцию. Вся его жизнь была выстроена на чётких схемах, где каждое действие имело предсказуемое следствие. А теперь жена вдруг выбилась из привычного положения дел.

Он ехал к Берте, но мысли всё ещё возвращались к Полине.

Дом, который он снимал для любовницы, находился в элитном коттеджном посёлке - закрытая территория, охрана, тишина. Станислав заглушил мотор, вышел из машины и вдохнул прохладный воздух, пахнущий хвоей и сырой землёй.

Берта открыла дверь раньше, чем он успел нажать на звонок.

Шёлковый халат прикрывал ровно столько, сколько полагалось, и распахивал точно такое количество безупречной плоти, какое порождало фантазии, но не воплощало их в жизнь заранее. Светлые волосы рассыпались по плечам, на губах играла та самая улыбка, которая действовала на него безотказно. Берта знала, как встречать мужчину. Знала, что ему нужно, ещё до того, как он сам это понимал.

- Я уже думала, ты не приедешь, - промурлыкала она, отступая вглубь дома и пропуская его внутрь.

- Я же сказал, что приеду.

- Сказать можно всё что угодно. Но ты здесь, и это главное.

Она подошла ближе, положила ладонь ему на грудь, заглянула в глаза. Станислав почувствовал запах её духов - сладкий, тяжёлый, обволакивающий. Когда-то он сводил его с ума. Сейчас - просто был приятен.

- Виски? - спросила Берта, уже отстраняясь и направляясь к бару.

- Давай.

Она налила ему довольно приличную порцию, добавила льда, подала бокал и снова улыбнулась. Станислав сделал глоток, чувствуя, как тепло растекается по горлу, но напряжения это не сняло.

Берта села на подлокотник кресла напротив, закинула ногу на ногу, обнажая бедро. Она смотрела на него внимательно, но не навязчиво. Ждала. Станислав ценил это умение - не задавать лишних вопросов, но быть рядом.

- Полина отреагировала странно, - произнёс он наконец, глядя в бокал.

- В каком смысле?

- Я сказал, что еду к тебе. А она ответила: «Хорошо тебе повеселиться, милый». И знаешь, что? Сказала это спокойно, даже ласково.

Берта чуть склонила голову набок, и её губы тронула лёгкая усмешка.

- И ты теперь думаешь: игра это или она правда смирилась?

Он приподнял бровь - мысли она, что ли, читает?

- Что-то вроде того, - ответил расплывчато.

Берта пожала плечами, сделала глоток из своего бокала.

- Какая разница, игра это или нет? Важно, что она смирилась. Пусть даже делает вид. Тебе-то что? Ты получил то, что хотел. Она не стала скандалить, не стала удерживать. Отпустила. По-моему, это идеально.

Станислав хмыкнул. В словах Берты была логика. Та самая простая, приземлённая, которая всегда его успокаивала.

- Может, ты и права.

- Я всегда права, - Берта поднялась, подошла к нему и провела пальцами по его шее. - Пойдём. Вижу, ты устал. Я наберу тебе ванну.

Он не стал отказываться.

Дом Берты был обставлен дорого и со вкусом - не без её участия, разумеется. Станислав платил за всё, но выбирала обстановку она. Огромная ванная комната больше походила на личный спа-комплекс: джакузи, мраморные стены, приглушённый свет, ароматические свечи. Берта налила воды, добавила масла, зажгла несколько свечей.

- Раздевайся, - скомандовала она мягко, но так, что спорить не хотелось.

Станислав снял рубашку, брюки, погрузился в горячую воду. Пена окутала тело, и он почувствовал, как напряжение наконец-то начинает отпускать. Берта присела на край джакузи, провела ладонью по его груди.

- Что тебе ещё нужно, мой уставший мужчина? - прошептала она.