Полина Рей – Фантазии о другой – разве это измена? (страница 3)

Когда вернулась, Филипп уже был дома. Я тут же отметила про себя тот факт, что муж отложил телефон на диван, стоило мне войти в прихожую, из которой просматривался тот уголок кухни, который мы именовали гордым словом «гостиная».

Причём сделал он это экраном вниз – это я смогла рассмотреть, когда шагнула к мужу. Фил поднялся мне навстречу с улыбкой и привычно-обыденно сказал:

– Привет. Ты поздно.

Не то чтобы я намеренно задержалась на работе сегодня, но всё же спорить с тем, что намеренно оставалась в кондитерской даже тогда, когда Оля ушла домой и мы закрылись, было глупо.

– Были дела важные. Возможно, станем расширяться. Вот и приходится вкалывать до ночи. Ты ел?

Это уточнила мимоходом, как бывает в семьях, где многие разговоры происходят автоматически. Однако когда Филипп почему-то залился краской, меня это порядком поразило.

– Да, я ел, – ответил он. – Тебе разогреть ужин?

Я качнула головой, потому что меня стало подташнивать. Скорее всего, виной тому был вовсе не токсикоз, а напряжение, которое я ощущала каждой клеточкой тела.

Стояла, смотрела на человека, с которым, как мне представлялось, у нас были отличные и крепкие отношения, и не понимала, как себя стоит вести дальше.

Наверное, самым верным было сесть и поговорить, но… Я решила, что мы сделаем это завтра, когда я немного уложу мысли хоть в какое-то подобие порядка.

– Нет, не нужно. Я перекусила в кондитерской, – соврала, не моргнув и глазом.

Наверное, теперь у нас всё будет так. Без каких-либо уверенностей в том, что говорим откровенно.

– Хорошо. Сходи в душ, может? Потом полежим, посмотрим кино… – проговорил муж, но как-то без огонька.

Словно отбывал повинность. А может, я это себе придумала, зная подноготную.

– Не сегодня, Филипп, окей? – спросила и зевнула, ни разу не притворяясь. – Я дико устала.

Не дожидаясь ответа мужа, покинула его общество, ощущая себя так, словно меня настигла какая-то жуткая потеря.

Впрочем, именно так и обстояли мои дела, и нужно было морально подготовиться к завтрашнему дню. И знать, что я могу потерять любимого человека уже через несколько часов.

Хотя, наверное, я потеряла его в тот момент, когда он стал фантазировать о бывшей.

И пора бы мне с этим смириться. Только как это сделать, когда сердце моё рвётся на части?

***

Когда на пороге кондитерской вдруг появился Сергей, тот самый, который прекрасно осознавал, как трещит наш с Романовым брак по швам, я сочла это дурным знаком.

Понимания того, с какой целью здесь оказался Серёжа, у меня не было никакого. А когда он улыбнулся и отвесил мне комплимент, я вообще напряглась.

– А ты всё красивее с каждой нашей встречей, – проговорил он, подходя к прилавку, на котором я только-только разложила свежые пирожные. – Привет.

Кашлянув, чем пыталась скрыть удивление, я ответила ровным голосом:

– Привет. Спасибо. Ты за вкусняшками?

Сергей смотрел на меня как-то странно, как будто хотел вот-вот рассказать о том, что знал, но что вроде как для меня пока было тайной. Однако когда я вопросительно приподняла бровь, ибо пауза перед ответом затянулась, он проговорил:

– Да, забежал, чтобы взять что-нибудь к чаю на работу. Давай на твоё усмотрение.

Я выдохнула с облегчением, чего Сергею, конечно, показывать не стала. Взяла коробку, а когда Серёжа устроился на высоком стуле, ряд которых стоял возле деревянной стойки, где посетители могли выпить чашку кофе или чая, предложила:

– Может, капучино? Я помню, ты его любишь.

Серёжа улыбнулся и кивнул:

– Я и сам надеялся, что ты мне предложишь.

Отложив упаковку, я стала готовить напитки – и для себя, и для Сергея. Возможно, когда мы сядем вместе за чашечкой кофе, он и расскажет, зачем здесь на самом деле. Если, конечно, всё же иная причина кроме покупки пирожных имелась в наличии.

Поставив перед другом Фила капучино, я присела рядом, но отпить глоток из своей чашки не успела. В кондитерскую чуть ли не ураганом влетел муж, который прямо с порога потребовал ответа:

– Это что вы здесь делаете вдвоём, а?

И меня это так сильно возмутило, что аж вскипело всё внутри! Этот человек собирался предъявить нам претензии за то, что мы тут кофейком балуемся? Серьёзно? После того, что он выдавал, как данность, относительно своей бывшей?

– Филипп, ты вообще в своём уме? – процедила, поднимаясь на ноги. – А если бы здесь были посетители? Хочешь всех распугать?

Мои воззвания, судя по всему, до мужа не дошли. Он бешено вращал глазами, впиваясь взглядом в Сергея. А последний был настолько озадачен, что мог только молчать, ничего кроме. Ну и брови хмурил, не понимая, что вообще творится.

– Если бы были посетители, я бы не орал, – отчеканил Романов.

Он прошествовал к нам и встал так, чтобы находиться между мною и Серёжей. Как будто защищал свою территорию, куда соперник или недруг пробрался тайно под покровом ночи.

Смешно, право слово…

– Мы выпили кофе и немного поболтали, – пожала я плечами, вновь устраиваясь на стуле.

В голову пришла справедливая мысль о том, что, скорее всего, Фил так отреагировал из-за опасности быть раскрытым. Может, боялся того, что Сергей расскажет мне об их последнем разговоре. Хотя, вроде, в подобном друг Филиппа замечен не был.

– Это очень странно, – констатировал Романов. – Что-то я подобного рвения уединиться у вас раньше не замечал.

Он рвано выдохнул и, подойдя к кофемашине, стал делать себе американо, будто был здесь хозяином, который иногда забегал на огонёк, чтобы попотчевать себя крепким напитком.

Отвечать я на его тираду не стала. Смысла не видела от слова «совсем». Когда Филипп вернулся к нам, он посмотрел на Сергея выразительно, мол, ты ещё здесь? И я проговорила:

– И я не видела у тебя подобного рвения обвинить жену и друга чёрт знает в чём.

Прежде, чем Романов бы ответил, обратилась к Серёже:

– Я положу тебе пирожных, как ты и просил. Пройдёшь к кассе?

Тем самым мне хотелось минимизировать дальнейший конфликт, если бы он мог состояться. Хотя, не видела ни единой причины для стычки. В отличие от Филиппа.

– Да, Адь, конечно, – кивнул Сергей.

Романову он ничего говорить не стал. Не дал пояснений на тему того, почему сюда приехал, ведь это было более чем очевидно. Просто поднялся и, когда я положила первые попавшиеся пирожные, заплатил за них, после чего забрал пакет со сладостями.

– Спасибо за компанию и разговор, – попрощался со мной Сергей, после чего покинул кондитерскую и наше с Романовым общество.

Мы с мужем остались вдвоём, если не считать пары посетителей, которые зашли через несколько мгновений после того, как Серёжа отбыл. И когда они ушли, я присела рядом с Романовым, чувствуя – именно сейчас что-то и произойдёт.

Наши взгляды с Филиппом встретились, и по глазам мужа я прочла: готов к разговору. Тому самому, который мог дать ему зелёный свет. Однако, я молчала. Пусть начинает первым, а не хватается за возможность завершить наш брак…

Господи, неужели это действительно так? И мы близки к разводу?

– Серёга тебе что-то говорил? – спросил Фил каким-то чужим приглушённым голосом.

Я искривила губы в фальшивой улыбке и пожала плечами.

– Что-то говорил, да. Или ты имеешь в виду нечто конкретное?

Спросила, а у самой в голове зароились вопросы: он ведь шёл ко мне с определённой целью, не так ли? Хотел уже сегодня сам обсудить, что желает другую и представляет её в своих фантазиях?

– Имею в виду конкретное, – расплывчато ответил Филипп.

И я решилась. Вдохнула порцию кислорода и проговорила:

– Тогда и спрашивай определённо и точно. Сергей должен был мне что-то поведать, по твоему мнению? Что именно?

Романов взял небольшую паузу, сделал вид, что увлечён кофе. Потом буркнул:

– Мы с ним кое-что обсуждали… недавно. Я говорил ему, что всё ещё не забыл Настю. И пока не понял, что с этим делать, Аделина.

Наши взгляды встретились, а меня изнутри как будто заморозило. И, наверное, это было самым лучшим исходом в том, что творилось – чувствовать в душе лишь ледяную пустыню, ничего кроме.