Полина Рей – Его другая семья (страница 2)

– Лучше, что ли, этой молоденькой швабре мужа отдать? – задала она вопрос, на который ответа у меня не было.

Я, конечно, подозревала, что рано или поздно подобное может со мной случиться. Тим засматривался на других женщин, причём делал это при мне. Абсолютной нормой, с которой я в итоге смирилась, стал тот факт, что Соловков мог в моём присутствии флиртовать с другой. А уж его разглагольствования о том, что мужчина полигамен, потому что может оплодотворить сразу нескольких «баб», пока жена вынашивает одного, рожает, кормит и приходит в себя, и вовсе набили мне оскомину.

Но у нас был хороший брак. Даром, что пришлось убалтывать Тимофея относительно того, чтобы родить детей. Точнее, завести потомство нормальным способом он был готов, а вот ЭКО делать не желал. Говорил, что данная процедура заставляет его чувствовать себя едва ли не инвалидом.

– Валь… Я вообще не знаю, что мне делать, – посетовала в ответ.

– Ну а что тут делать? Он когда приезжает? – спросила Валентина, снова воодушевившись.

Как будто бы уговорить меня соврать Тиму и поиграть в беременность стало едва ли не делом всего этого дурацкого дня.

– Через неделю вроде… Но сказал, что может задержаться.

– А вы как с ним общаетесь? – продолжила уточнять Валя.

Я нахмурилась. И зачем вообще себе позволяю обсуждать всё это? Тим вернётся, мы с ним сядем и обо всём поговорим. И, исходя из результатов беседы, станет ясно, что это вообще такое было на экране Валькиного планшета.

А может, схитрить? Сказать, что взяла отпуск на неделю и готова лететь к нему? По легенде он ведь на севере нашей необъятной родины. А со мной на связь выходит из номера отеля. Он сразу показался мне слишком шикарным, но Соловков лишь похвастался, что вот так его ценят будущие партнёры – мол, оплатили люкс…

– По видеосвязи, – откликнулась я. – Слушай… У меня идея. Вечером мы на созвоне. Я скажу, что взяла в долг на билет и прилечу к нему. Вот и посмотрю, как он станет изворачиваться! – сказала я Вале и вскочила из-за стола.

Внезапная идея увлекла и придала мне сил. А что если он скажет: «Конечно, Кариш, прилетай!». Вот и что мне тогда делать?

Наверное, я тогда действительно напишу заявление на отпуск, куплю билет, хоть и потрачу на него всё, что у меня имеется, и улечу к мужу. И пусть ЭКО подождёт… Если цена за понимание, что муж мне не изменяет, равна паузе в необходимых процедурах – пусть. Я готова её заплатить.

– Ну, это можно сделать, да, – вздохнула подруга. – Но давай поступим так… Если он как-нибудь отмажется – то ты будешь играть в эту игру до конца. Ты не представляешь, как он меня взбесил!

Она ударила по столу, да с такой силой, что приглушённый разговор за стенкой стих.

– Я же знаю, как ты мечтаешь о ребёнке. А он взял и уже завёл себе какую-то шлюху!

Я шикнула на Валентину. Ещё немного, и моя история жизни, в которой мне совсем нечем похвастаться, станет достоянием всего офиса.

– Ладно, Валь… – откликнулась я вяло. – Давай работать, а то у меня голова сейчас взорвётся.

Потерев виски, я устроилась на своём месте и попыталась сосредоточиться на том, что происходило на экране старенького компьютера. Очень быстро поняв, что эта затея провальна, я повернулась к Валентине, что смотрела на меня выжидательно.

– Давай-ка чайку, – предложила я.

Напарница идею поддержала.

– Давай. У меня в сумке пробничек коньяка. По глотку нам хватит.

Вздохнув, я согласно кивнула.

Перед тем, как выйти на связь с мужем, я передумала тысячу мыслей. И перерыла столько профилей в соцсетях, что у меня уже от обилия фотографий и видео перед глазами мелькали разноцветные пятна.

Я искала, искала, искала хоть какой-то след этой самой Эммы, которая сегодня вошла в мою жизнь, видимо, даже не зная об этом. А может, она была в курсе того, что Тимофей женат? Ложилась с ним в постель, прекрасно ведая о том, что он человек семейный… Только почему в таком случае не потребовала уйти от опостылевшей супруги до того, как я залетела?

– О! Привет, Карюх, – поздоровался со мной муж, когда я устроилась перед ноутбуком и стала ждать входящего видеовызова.

Соловков задерживался, что с ним случалось в последнее время часто. Просто раньше я не обращала на это внимания. А тут даже грешным делом подумала, что он не позвонит. И в итоге вовсе пришлёт сообщение, что уходит от меня к другой.

– Привет, – откликнулась я, улыбаясь.

Пришлось призвать все силы для того, чтобы растянуть губы и изобразить радость. А от того, что собиралась сказать следом, и вовсе язык стал огромным и неповоротливым. Я не любила лгать, даже если это была ложь во спасение. Для меня враньё было чем-то, что я не могла переварить на энергетическом уровне. Но сейчас придётся играть в ту игру, правила которой мне навязали.

– А у меня для тебя сюрприз! – ошарашила я Соловкова и быстро, чтобы не передумать, добавила: – Я взяла отгулы на работе, купила билет и на рассвете вылетаю к тебе. Ты сказал, что тебе сняли номер в Рэдиссоне. Надеюсь, там найдётся местечко для жены?

Улыбаясь во все тридцать два, я цепко следила за тем, как меняется лицо мужа. Он побледнел, потом стал бордовым, а потом сцепил челюсти и процедил, чуть подавшись к экрану:

– Не найдётся! И вообще это дурацкий сюрприз, Карин. Немедля сдавай билет – я не хочу, чтобы ты меня отвлекала от дел. У меня тут бизнес, а не половецкие пляски!

Такой агрессии от Тимофея я не видела ни разу. Он был вполне вспыльчивым, но максимум, что я видела от него злого в мою сторону – какое-то невинное подтрунивание. Которое сейчас казалось мне детским лепетом на лужайке.

– Тим… Почему ты так реагируешь? Я ведь всё уже продумала… Я не буду тебе мешать совсем, вот увидишь! – взяв себя в руки, стала играть я свою роль, которую можно было обозвать импровизацией. – Стану ждать тебя со встреч, а делам это совсем не повредит…

– Только я знаю, повредит, или нет! – рявкнул Соловков. – Никаких прибытий, а если всё же прилетишь – убью!

Он захлопнул крышку ноутбука, а я оцепенела. Никогда – я клянусь, никогда! – такой лютой злобы муж в мою сторону не проявлял. А последнее слово, до сих пор звеневшее в воздухе, казалось настолько ненормальным в наших отношениях, – как, впрочем, и в любых других, – что я не верила своим ушам.

Тимофей «оттаял» довольно быстро. Я даже не успела подняться из-за стола, чтобы начать вызванивать лучшую подругу с просьбой приехать и со мной побыть, когда он написал сообщение.

«Прости, Кариш… Я не в духе сегодня. Сил никаких нет, командировка выматывает. Не нужно приезжать, совсем скоро я вернусь».

Отвечать на это я не стала. Мне нужна была группа поддержки, а потом, когда я вывалю на голову несчастной подруги всё, что у меня есть на душе, мы посидим с нею и хорошо подумаем, как поступить дальше. И не стоит ли действительно воспользоваться советом Вали и соврать Тиму, что я беременна. Потому что очень хотелось хоть как-то ему насолить.

«Даш, ты можешь со мной встретиться?» – написала я сообщение подруге, когда прочла на экране телефона очередное «прости» от мужа, в котором я абсолютно не нуждалась.

А через десять минут ехала к Дашке домой, потому что напросилась в гости сама.

Находиться в доме, в котором каждая мелочь напоминала о неверном муже, было выше моих сил.

***

– Что там такое? – спросила Тимофея Эмма, вовремя подав ему бокал виски, в котором звякнули кубики льда.

Она всё делала так – идеально. Угадывала все его желания, давала ему то, в чём он нуждался. Кроме главного – своего безраздельного внимания, внушительная часть которого принадлежала её мужу. Да, Эмма была замужем, он – женат. Вот такие вот равноценные во всех смыслах этого слова отношения. И только маленький человечек, сын, которого любимая носила под сердцем, был способен примирить Соловкова с тем, что Эмма ему пока не принадлежала.

Пока – потому что её престарелый муж должен был отдать концы довольно скоро. По крайней мере, именно на это Тимофей и надеялся. А пока… пока он не торопился уходить от жены, потому что так счёт между ним и Эммой был один:один.

– Да эта дурында купила билет и собирается ко мне прилететь, – вздохнул он, потянув на себя за руку любимую.

Она устроилась на его коленях. Несмотря на то, что Эмма была уже на сносях, животик у неё был аккуратным, а в весе она почти не прибавила.

– Сюда?! – искренне поразилась Эмма, фыркнув. – Хотя, о чём это я? Эта тюхтя даже на трамвай не наскребёт при желании.

Она ревновала его, и Тиму это безумно нравилось. Иногда он даже раздумывал о том, что его такое положение вещей заводит. Было в этом извращённом устройстве их взаимоотношений что-то будоражащее. Когда она ревновала его к жене, он Эмму – к мужу. Но между ними была нерушимая связь, их ребёнок.

О совместном малыше они договорились сразу, на берегу. Эмма планировала родить и дать ему фамилию мужа, а этот кроха унаследовал бы всё нехилое состояние семейства Асатиани.

Ну а после, когда её старика-мужа не станет, он женится на Эмме и всё встанет на свои места. Таков был план, и такова была жизнь, которой он в последнее время откровенно наслаждался.

– Ну, то, что она не наскребает, случается не без моей помощи, – залпом допив виски, ответил Тим.

У него и в этом смысле всё было продумано. Все крупные покупки фирмы делались через брата, который был полностью на его стороне. Карина в его дела не лезла, а сказочкам о том, что ему нужно встать на ноги и они вот-вот заживут хорошо, верила беспрекословно.