Полина Ребенина – 100 великих врачей и подвижников медицины (страница 20)
В 1847 году Луи защитил сразу две докторские диссертации: по химии («Исследование мышьяковистых соединений калия, натрия и аммиака») и по физике («Исследования явлений, связанных с вращательной поляризацией жидкостей»). В последней он исследовал водорастворимые органические соединения, измеряя вращение плоскости поляризованного света, пропускаемого через эти растворы.
На следующий год, ставя опыты с винной кислотой, Пастер подтвердил и развил представления об изомерах, а еще открыл хиральность в химических соединениях. Хиральность – это значит отсутствие симметрии относительно правой и левой стороны.
Молодой ученый обнаружил, что существуют два типа кристаллов винной кислоты – они представляют собой зеркальные отражения друг друга. При этом форма у каждого несимметричная и потому они не накладываются друг на друга в пространстве. Он сделал вывод, что это следствие аналогичного устройства молекул соединения, которые тоже должны быть двух типов (то есть являются оптическими изомерами). В октябре 1848 года он выступил с докладом об этом («О связи, которая может существовать между кристаллической формой, химическим составом и направлением вращательной поляризации») перед Академией наук, члены которой с восторгом приняли открытие молодого человека.
Открытие хиральности молекул привело к появлению стереохимии – нового раздела химии, изучающего пространственное строение молекул и его влияние на свойства соединений. Во второй половине XX века это открытие Пастера нашло широкое применение в промышленности (фармацевтической, пищевой и прочих), и его стали называть «наиболее основополагающим» и «величайшим» среди всех достижений Пастера.
Однако мы в первую очередь помним Пастера как одного из создателей микробиологии и иммунологии. А буквально каждый день, заходя в магазин, мы видим его имя на пакетах с молоком, в слове «пастеризованное».
Ученый обнаружил, что есть бактерии, которые образуют споры, благодаря чему могут переживать даже длительное кипячение. Для борьбы с ними он предложил методы, названные стерилизацией, т. е. обработку паром под давлением или сухим жаром при 120–140 °С.
Чтобы понять природу брожения, в начале 1860-х годов к Пастеру обратились виноделы. Пастер смог доказать, что брожение – это результат жизнедеятельности микроорганизмов, и открыть эти анаэробные микроорганизмы. Вместе с тем он опроверг учение о самозарождении микроорганизмов. Сделал он это с помощью колбы с «лебединой шеей» – длинным, узким и изогнутым горлышком. В колбу помещался стерильный образец дрожжевого экстракта, однако жизнь в нем не появлялась: споры бактерий, содержащиеся в воздухе, не могли попасть в экстракт, поскольку оседали на изгибах горлышка. Когда же горлышко отламывали, в экстракте начинали размножаться бактерии.
В 1865 году за помощью к Пастеру обратились производители шелка. В те годы возникла эпидемия болезней шелковичных червей, и Франция стремительно лишалась позиции крупного поставщика шелка-сырца. Пастер проводил эксперименты в течение 6 лет и установил, что гусениц поражают две разные болезни (флашерия и пебрина), вызванные жизнедеятельностью двух разных микроорганизмов, и предложил способы борьбы с их распространением.
Позднее Пастер сконцентрировался на исследовании заразных болезней у животных и человека. Подтолкнула его к этому семейная трагедия: у него было 5 детей, но трое из них скончались в детском возрасте от брюшного тифа. Пережив одну за другой эти трагедии, Луи стремился найти способ победить смертельно опасные инфекционные заболевания. Впрочем, свои эксперименты он начал с домашней птицы и скота. Исследовав возбудителя куриной холеры, в 1880 году он разработал вакцину против этой болезни. Метод, разработанный Пастером, заключался во введении в организм ослабленного возбудителя – и это стало настоящим прорывом. В 1881 году, по тому же принципу, ученый получил и вакцину против сибирской язвы.
Разработанные Пастером вакцины поступили в промышленное производство, и к середине 1890-х вакцинация скота и домашней птицы была введена во Франции в национальном масштабе. В 1880-х годах Пастер начал работать с человеческими болезнями. Первые опыты касались холеры, однако окончились безрезультатно: возбудителя Пастеру выделить не удалось.
Но в 1884 году Пастер смог выделить возбудителя бешенства, а затем ослабил его. А в 1885 году он впервые успешно применил вакцину на его основе на людях, укушенных бешеными собаками. Новость об этом вызвала невероятный ажиотаж, причем не только во Франции, но и во всем мире. Спустя год вакцину от бешенства получили 2,5 тыс. человек, прибывших в лабораторию Пастера из 18 стран.
В лабораторию Пастера потянулись люди, пострадавшие от бешеных животных не только из Франции, но изо всей Европы и даже из России. Известен случай с 19 русскими крестьянами из Смоленской губернии, искусанными бешеным волком. Пастер провел тогда ускоренный курс прививок: люди были в тяжелом состоянии, время из-за дальней дороги было упущено. Хотя троих крестьян спасти не удалось, общие результаты вновь продемонстрировали эффективность пастеровского метода. В России выздоровевших больных встречали с восторгом. Русский царь Александр III пожаловал Пастеру орден Анны 1-й степени с бриллиантами, а на следующий год в Одессе открылась вторая в мире лаборатория, в которой стали прививать от бешенства (и за первый год привили около 1,5 тыс. человек).
Лабораторию эту организовали Николай Гамалея и Илья Мечников – обоих можно назвать учениками и последователями Пастера. Гамалея несколько лет изучал бактериологию под его научным руководством, а всю последующую свою карьеру посвятил развитию эпидемиологии, иммунологии и микробиологии в России. Мечников же в 1887-м перебрался к Пастеру в Париж и стал его сотрудником.
В 1887 году Академия наук Франции развернула международный сбор средств на создание микробиологического института под началом Пастера. Удалось привлечь 2,6 млн франков, в том числе около 100 тыс. от российского императора. Институт открылся на следующий год, в специально выстроенном для него здании в центре Парижа. По замыслу Пастера, учреждение сочетало в себе научно-исследовательский и учебный центры, а также диспансер для прививания. В народе его сразу прозвали «Дворцом бешенства».
В последующие годы Пастеровский институт стал колыбелью иммунологии и эпидемиологии. Здесь разработали вакцины против чумы, желтой лихорадки, дифтерии и столбняка, открыли бактериофагов (вирусы, паразитирующие на бактериях), изобрели синтетические антигистаминные препараты и обнаружили вирус иммунодефицита человека.
Надо сказать, что гениальный Луи Пастер в 46 лет перенес кровоизлияние в мозг. Левая рука не действовала, левая нога почти утратила подвижность. Но свои самые гениальные открытия ученый совершил именно после этого удара. Пастер выкарабкался и прожил еще 26 лет. Oн умер в 72 года. Когда Луи Пастера не стало, выяснилось, что значительная часть его мозга разрушена.
Пастера похоронили в Нотр-Даме и на следующий год планировали перезахоронить в Пантеоне, рядом с Вольтером, Лагранжем и Гюго. Однако его вдова и дети настояли на том, чтобы организовать гробницу с мавзолеем на территории Пастеровского института.
Жан Шарко
(1825–1893)
Французского врача Жана Шарко называли «Наполеоном истерии», но это красочный образ. Гораздо вернее говорить о нем, как об основоположнике современной клинической неврологии.
Он родился в 1825 году в семье каретника, и будущее мальчика выглядело далеко не безоблачным: в семье было четыре сына, а оплатить высшее образование отец мог только кому-то одному. Его выбор пал на Жана, который лучше других сыновей учился в лицее. Жан смог продолжить образование в Парижском университете на медицинском факультете. Окончив обучение в 1853 году, он получил степень доктора медицины и открыл частную практику. Как-то раз он оказался в больнице Сальпетриер, увидел там несчастных пациентов, которые находились в тяжелых условиях и без надежды на излечение, и остался работать интерном. Уже через девять лет, в 1862-м, он стал главным врачом этой легендарной больницы.
Больница Сальпетриер была построена еще в середине XVII века как богадельня, но в итоге стала чем-то вроде изолятора для «лишних людей» – бедных и психически больных. Позже к этой темнице пристроили тюрьму для проституток. Надо ли говорить, что за людей обитателей клиники Сальпетриер почти и не считали, содержали в подвалах, часто держали обнаженными, приковывали цепями к стене.
К концу XVIII века больница окончательно обрела свою специализацию, она превратилась исключительно в психиатрическую лечебницу. Многое сделал для больницы и ее обитателей Филипп Пинель, врач, благодаря которому были сняты оковы с душевнобольных. Он боролся за более гуманные методы лечения психически больных.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.