Полина Ребенина – 100 великих имен России (страница 7)
Усиление Калиты было началом насилия для других княжеств, где московский собственник распоряжался своевольно. Горькая участь постигла знаменитый Ростов Великий. В 1328 году в Ростов, который не хотел платить дань, Калита отправил воевод. Он не только добился сбора дани, но и выселил многих ростовчан из города в московские области.
Часть земель, вошедших затем в Московское княжество, Иван Калита не завоевывал, а приобретал на условиях «купли». Посредством «купли» присоединены были Углич, Галич и Белозерск. Московский князь покупал и выменивал целые села в разных местах: около Ростова, Костромы, Владимира, на реке Мете, Киржаче. Он активно содействовал и своим боярам в приобретении владений в сопредельных княжествах
Несметные богатства, которые Калита скопил, собирая дань для хана, направлялись на расширение Московского княжества и укрепление его могущества. В начале правления территория княжества составляла всего 35 тысяч квадратных километров, а в конце Москва была одним из сильнейших центров Руси.
В 1339 году Кремль обнесли дубовой стеной, Москва пополнялась все новыми каменными постройками. В Москву стекались татары, православные литовцы, русские, спасавшиеся от гнева удельных правителей. Темпы развития княжества оказались одними из самых высоких за всю историю Древней Руси. В Москве жестоко карались уголовные преступления, поэтому уровень безопасности в княжестве значительно возрос. Заслугой «беспринципной» политики Ивана Даниловича стало сорокалетнее спокойствие русских земель.
Буквально перед самой смертью Иван принял постриг. Он не мог допустить, чтобы Московское княжество раздробили после его ухода в мир иной, поэтому основную часть наследства получил его старший сын. Местом его захоронения стал Архангельский собор в Москве.
Преподобный Сергий Радонежский
Сергий Радонежский (1314–1392) – один из самых любимых и почитаемых на Руси святых подвижников. Основным источником сведений о его жизни является житие, написанное его учеником Епифанием Премудрым около 1418 года. Будущий святой получил при крещении имя Варфоломей. Кроме него в семье было еще двое детей: старший – Стефан и младший – Петр. Когда Варфоломею было семь лет, «родители его отдали учиться грамоте», но учеба продвигалась плохо. Варфоломея бранили родители, учитель наказывал, товарищи укоряли, он же «со слезами молился Богу».
И вот однажды, отправившись в поле, мальчик встретил некоего черноризца, на поле под дубом стоящего и прилежно молящегося. Варфоломей рассказал старцу о своих трудностях в овладении грамотой и попросил его помолиться за него. После усердной молитвы старец подал мальчику кусок святой просфоры, который Варфоломей съел, и уверил, что теперь он будет знать грамоту лучше своих сверстников, что вскоре и подтвердилось.
Когда Варфоломею исполнилось 12 лет, то его семья перебралась в город Радонеж. Уже тогда Варфоломей «стал поститься строгим постом и от всего воздерживался, в среду и в пятницу ничего не ел, а в прочие дни хлебом питался и водой; по ночам часто бодрствовал и молился». Мать просила его, чтобы он оставил столь суровый образ жизни, но отрок отвечал: «Не отклоняй меня от воздержания, ибо оно так сладостно и полезно для моей души». Варфоломей мечтал посвятить себя монашеской жизни, и родители не возражали. После смерти родителей Варфоломей отдал свою долю наследства брату Петру, а сам вместе с братом Стефаном отправился на пустынное жительство.
Прежде всего братьям нужно было выбрать подходящее место. Долго ходили они по окрестным лесам, пока не нашли поляну в густом, дремучем лесу. Здесь устроили они хижину, а затем построили деревянную церковь, которую решили освятить во имя Пресвятой Троицы. Так было положено основание Свято-Троицкого монастыря.
Однако брат Стефан «недолго прожил в пустыни с братом своим», он «увидел, что трудна жизнь в пустыни, жизнь печальная, жизнь суровая, во всем нужда». Тогда Стефан оставил брата и ушел в Москву. Оставшись в одиночестве, Варфоломей стал приготовляться к иноческой жизни. Пришел к нему один игумен, по имени Митрофан, и постриг Варфоломея, которому было дано имя Сергий.
Сергий снова остался совсем один. Он без конца трудился и подвергал себя разным испытаниям: постился, мало спал, а во время лютой зимы переносил стужу в летней одежде. Однако поначалу испытывал он много скорбей от бесов. Возникали пред ним образы зверей и мерзких гадов, которые бросались на него со свистом и скрежетом зубов. Они гнали его прочь, грозили, наступали. Он молился: «Да воскреснет Бог, и да расточатся врази Его» – и бесы исчезли.
Мимо его одинокой кельи пробегали стаи голодных волков, готовых растерзать инока, заходили сюда и медведи. Как-то раз Сергий увидел у кельи огромного медведя, слабого от голода. Пожалел и дал ему краюшку хлеба. Медведь стал навещать Сергия и сделался ручным.
О преподобном стала распространяться слава, и из окрестных сел люди стали приходить к нему. Некоторые просили позволения жить вместе с ним, но Сергий отговаривал, указывая на трудности иноческого жития. В конце концов преподобный уступил их просьбам, и рядом с ним поселились двенадцать человек. Они построили 12 келий. Тихо и мирно проходила жизнь пустынников; ежедневно они собирались в свою небольшую церковь и здесь молились. Молитва происходила семь раз в день: они совершали здесь полунощницу, утреню, третий, шестой и девятый час, вечерню и повечерие, а для совершения литургии приглашали к себе из ближайших сел священника.
Спустя год после того, как пришла к Сергию братия, вернулся в обитель и Митрофан, ранее постригший его. С радостью он был встречен братией и вскоре единодушно избран игуменом. Стало теперь возможно совершать литургию чаще, чем прежде. Но Митрофан вскоре умер.
Монахи стали просить Сергия стать у них игуменом, но тот не хотел быть наставником, а хотел подражать Господу и быть всем слугою. Он выкопал колодезь, носил воду и ставил ее у кельи каждого брата, рубил дрова, пек хлебы, шил одежду, готовил пищу и исполнял другие работы. Однако с каждым днем все сильнее чувствовалась нужда в игумене, и Сергий все-таки согласился стать им. Но и теперь он продолжал служить всем; постоянно носил в сердце своем слова Спасителя: «Кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом».
Изначально Сергий поселился на безводном месте. Когда же умножилась братия и образовался монастырь, то в воде стал замечаться большой недостаток. Братия стала роптать: «Зачем ты, не разбирая, поселился на сем месте? Зачем, когда здесь нет поблизости воды, ты устроил обитель?»
И вот однажды он взял с собой одного из монахов и сошел с ним в чащу, находившуюся под монастырем. Найдя во рве немного дождевой воды, Сергий преклонил колена и стал так молиться:
«Боже, Отче Господа нашего Иисуса Христа, услыши нас в час сей и яви славу Твою; как в пустыне через Моисея чудодействовала крепкая десница Твоя, источив из камня воду, так и здесь яви силу Твою. Аминь».
Тогда внезапно забил обильный источник. С того времени иноки уже не испытывали более недостатка в воде, но брали воду из сего источника для всех монастырских потребностей; и часто черпающие эту воду с верою получали от нее исцеление.
Долгое время братии в монастыре было 12 человек. Но вот пришел из Смоленска архимандрит по имени Симеон. Отказавшись от высокого положения, он просил преподобного принять его как простого инока. Симеон принес с собою много имущества и передал его Сергию, чтобы он мог построить более обширный храм. С того времени многие стали приходить к преподобному; с любовью принимал их святой игумен, но, зная на опыте трудность монашеской жизни, не скоро постригал их.
Сергий запретил братии просить подаяние и поставил правилом, чтобы все иноки жили от своего труда, сам подавая им в этом пример. Обитель преподобного Сергия в первое время своего существования была очень бедна; часто подвижники испытывали недостаток в пище и голодали. В один из приступов нужды в обители нашлись недовольные и стали роптать.
«Вот, – говорили они, – мы смотрели на тебя и слушались, а теперь приходится умирать с голоду, потому что ты запрещаешь нам выходить в мир просить милостыни. Потерпим еще сутки, а завтра все уйдем отсюда и больше не возвратимся: мы не в силах выносить такую скудость, столь гнилые хлебы».
Сергий обратился к братии с увещанием. Но не успел он его кончить, как послышался стук в монастырские ворота; привратник увидел в окошечко, что привезли много хлеба. Он побежал к Сергию: «Отче, привезли много хлебов, благослови принять. Вот, по твоим святым молитвам, они у ворот».
Сергий благословил, и в монастырские ворота въехало несколько повозок, нагруженных испеченным хлебом, рыбою и разной снедью. Хлебы оказались теплы, мягки, точно только что из печки.
Несмотря на лишения, число учеников в монастыре все увеличивалось. В начале 1370-х годов князь Владимир стал часто посещать монастырь и организовал снабжение его всем необходимым.
В 1364–1376 годах в монастыре было введено общежитие.
Митрополит Московский Алексий высоко уважал радонежского старца и часто приезжал в лавру, чтобы отдохнуть с тихим человеком от борьбы, волнений и политики. Перед смертью он уговаривал игумена быть ему преемником, но Сергий решительно отказался.