Полина Рай – Чёрное крыло (страница 4)

Я закрыл глаза, и воспоминания сами нахлынули. Тогда я был ещё ребёнком, но мамины рассказы о падших запомнил навсегда. Много тысяч лет назад ангелы, восставшие против Творца, были низвергнуты в Преисподнюю. Им позволили ходить по земле в облике людей, но и эту привилегию падшие обратили в свою пользу, они искушали смертных, перетягивая души на тёмную сторону.

Небесные не могли с этим смириться и встали на защиту человечества. Земля превратилась в вечное поле битвы. Ни те, ни другие не имели права открыто вмешиваться — только склонять, если человек сам этого хотел. Сотни лет сохранялся хрупкий баланс: число падших и небесных стражей было равным. А потом всё сломалось. Молодая и наивная Сафира впервые спустилась на землю. Она мечтала о любви, как о самой красивой сказке. И встретила Рагнара — одного из самых могущественных падших.

Их чувство вспыхнуло мгновенно и оказалось смертельно опасным. Сафира всё чаще сбегала с Небес.

Когда верховные заподозрили неладное, было уже поздно — она носила ребёнка. Разразился скандал. Их разлучили. Сафиру запечатали на Небесах ангельскими рунами, а Рагнара заточили в самых глубоких недрах Ада.

Ди стала живым противовесом между светом и тьмой. Верховные боялись, что в ней окажется больше тьмы, чем света, поэтому скрыли её рождение. Рагнару сказали, что ребёнок умер в утробе. Он не поверил. Обезумел от ярости, решив, что ангелы убили его дочь, чтобы она не встала на сторону тьмы. Даже все силы Ада едва смогли его сдержать.

Размышлял я, когда мчался по коридору, и резко остановился, поняв, что стою у двери Ди, хотя и не собирался идти к ней. Коридор тонул в полумраке, было глубоко за полночь. Она наверняка спит. Вот зачем я сюда пришел? Тяжело выдохнув, я оперся лбом в глухую дверь. После того полета, когда крепко прижимал хрупкое тело к себе, я почувствовал её желание — дикое и необузданное. Я уверен, в тот момент она что-то вспомнила, но, конечно, ничего не сказала.

Несколько дней я избегал Ди, сам не знаю зачем. Просто тяжело находиться с человеком, которого хочешь обнять, но нельзя. Как маньяк, я следил за ней издалека, выхватывал каждую улыбку, каждый звонкий голосок. Ди начинала расцветать: теперь она не запуганная девчонка, вынужденная скрываться от восставших, теперь у неё есть дом.

Пару раз я пытался к ней подойти, когда она сидела одна с грустным лицом. Но меня накрывало. Чувствовать через руны каждую её эмоцию — страх, одиночество, вспышки непонятной тоски — мучительно. Когда она грустила, у меня в груди будто нож проворачивался. Я вздыхал, уговаривал себя держаться подальше, но сегодня не выдержал. Ноги сами принесли меня сюда.

Зачем я припёрся? Что я ей скажу? Девчонка спит, наверное, а я тут со своими душевными ранами. Идиот.

Я уже развернулся, чтобы уйти, когда за спиной раздался голос:

— Михаил!

Чёрт, попался.

Я медленно обернулся. По коридору шёл Серафим с широкой ухмылкой.

— Ты чего тут в темноте торчишь? Опять к ней? — спросил он, подходя ближе.

— Ничего я не торчу, — буркнул я и быстро зашагал прочь. — Иди спать.

Серафим догнал меня и пошёл рядом.

— Ну как у вас? Ты ей рассказал? Когда наконец начнётся настоящий замес? — затараторил он, размахивая руками. — Блин, кулаки чешутся! Не могу дождаться, когда мы надерём задницы этим падшим.

Он преградил мне дорогу и начал изображать удары в воздухе.

— Серафим, заткнись, — резко остановился я. — Я ей ничего не сказал. И не скажу.

— То есть вообще ничего? — Он прищурился и прижал ладонь к моему лбу. — Брат, ты точно не заболел?

Я сбросил его руку.

— Именно потому, что я в своём уме, я и не собираюсь повторять ту же ошибку дважды.

Серафим театрально схватился за голову.

— Да что за хрень! Хватит драпать, давай нормально поговорим!

Я резко развернулся и посмотрел на него так, что он должен был испариться.

— Не о чем разговаривать. В прошлый раз всё кончилось дерьмом. Рагнар почувствовал её и выпустил на землю целую орду бесов. В этот раз может быть ещё хуже. Верховные правы — я не должен вмешиваться. Она сама должна сделать выбор.

Серафим закрыл лицо ладонями и покачал головой.

— Ты точно чокнулся Ладно, допустим. А если она выберет не нас? Ты не подумал, что с ней сделают верховные, если заподозрят опасность?

Я отвёл взгляд и сжал кулаки так, что захрустели костяшки. Конечно, подумал. Они уничтожат её раньше, чем она успеет решить.

— Мы оба знаем, что в Ди света больше, чем тьмы, — продолжал Серафим уже серьёзнее. — Мы росли вместе. Из-за того, что она ничего не помнит, она может ошибиться, и тогда всё полетит к чертям. Ди обязана знать, кто она такая. А ты — самый близкий ей человек. Должен рассказать, несмотря на все приказы.

— Допустим. И что ты предлагаешь? — раздражённо бросил я. — Азраил дал чёткие указания. Если я ослушаюсь, они вмешаются, и будет только хуже. Беспомощность этой ситуации меня уже с ума сводит.

Серафим усмехнулся и закинул руку мне на плечо.

— Брат, ты когда нервничаешь, совсем тупишь, в курсе?

— Я сейчас врежу, — предупредил я, поднимая кулак.

— Воу-воу, шучу! — рассмеялся он. — Слушай. Воспоминания можно вернуть через триггеры. Музыка, которую вы слушали вместе, запахи, одежда, места что-то очень личное. Флэшбэк. Догоняешь?

Я посмотрел на него уничтожающим взглядом, но внутри понял — идея может сработать. Особенно после того, как я сам мучился этими обрывками воспоминаний. В этот момент за нашими спинами раздался звонкий голос:

— А я помогу!

Мы оба подпрыгнули. Виктория стояла в коридоре, скрестив руки на груди, и улыбалась с озорным блеском в глазах.

— Ви, детка, ты когда-нибудь доведёшь меня до инфаркта! — завопил Серафим.

— О, милый, не надейся, так просто ты от меня не отделаешься, — ответила она игриво и перевела взгляд на меня. — Так, какой план? Я в деле! Я могу помочь с триггерами — помню, какую музыку вы слушали в Париже, и даже тот ужасный шарф, который ты ей подарил. Диана точно отреагирует.

Я закатил глаза и медленно выдохнул. Виктория — моя почти сестра, но её безудержный энтузиазм иногда пугал даже меня.

— Ви, притормози — начал я, но она уже подошла ближе, явно не собираясь отступать.

— Нет уж. Ты слишком долго мучился в одиночку, Мишулёк. Пора действовать. Вместе мы точно справимся.

Я промолчал. Потому что где-то глубоко внутри уже понимал: они правы. Больше я не смогу просто стоять в стороне и смотреть, как Ди живёт, не помня ничего из того, что было между нами.

Глава 6. Воспомнинания. Михаил.

Когда Ди лишили крыльев, я спрятал её в мире людей. С помощью рун стёр все воспоминания о Небе и подарил новые — лживые. Семья, которой никогда не было, обычная жизнь, тихий городок. А потом исчез.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.