Полина Раевская – За любовь (страница 9)

Но это было уже не в ее власти. Весь следующий день Аня только и думала о Марке, прокручивая в голове произошедшее: смеясь над веселыми и нелепыми моментами, краснея от некоторых не совсем приличных. С каждой минутой она все сильнее понимала, что ждёт его звонка. Ждёт с предвкушением и радостью, как нормальная девушка, которой понравился мужчина. Это так ее воодушевило, так обрадовало, что она перестала себя одергивать и подавлять свои желания. А они были на удивление просты и понятны. Ей хотелось снова оказаться в водовороте эмоций и чувств, хотелось той непринужденности и юмора в общении, а еще хотелось почувствовать себя женственной под его дерзким, раздевающим взглядом и возможно, зайти дальше…

Но через два дня восторг и радость сменили грусть и смирение, ибо Марк так и не позвонил.

«А на что ты надеялась? Ясно же, что такого мужчину вряд ли заинтересует обычная девчонка, не слишком обременяющая себя заботами о красоте.» – рассуждала она, возвращаясь прогулочным шагом с работы. Аня любила гулять в одиночестве, особенно, после суеты рабочего дня, любила подумать в тишине и покое. В общежитии это сделать было просто невозможно.

И она в очередной раз убедилась в этом, когда добрела до родных пенатов. Во дворе, как обычно, было много народа: кто курил, кто болтал, сидя на лавочке, кто читал, развалившись под деревом. В такую жару никому не хотелось сидеть в комнатах.

Она и сама думала расположиться где-нибудь на лужайке. Уже даже присмотрела свободное место, как вдруг услышала своё имя, произнесенное низким баритоном с хрипотцой и рокочущим акцентом.

– Эни, – повторил он, пока она пыталась понять, не кажется ли ей.

Через секунду к ней подъехала чёрная Ауди. Стекло опустилось до самого низа, и Аня увидела Марка, как и тогда, в очках. На четко очерченных губах играла широкая голливудская улыбка. Девушка, как идиотка, стояла с открытым ртом от удивления и что уж скрывать -радости. Они еще некоторое время просто молчали и улыбались, пока Аня не сообразила, что все ее однокурсники пожирают их любопытными взглядами.

Сей повышенный интерес к собственной персоне очень нервировал. Не задумываясь, она обогнула машину и, не дожидаясь приглашения, села на переднее сидение.

– Пожалуйста, поехали отсюда! – торопливо попросила, понимая, что дала пищу для разговоров и сплетен.

– Как скажешь, – последовал невозмутимый ответ. Если Марк и был удивлен, то виду не подал, она же была ему за это благодарна. Ей было ужасно стыдно за свою выходку. Правда, прозвучавший в следующее мгновение вопрос на корню убил всякое угрызение совести.

– Соскучилась, малышка?

Аня обалдела от такой наглости и в тоже время смутилась.

–Ага, прямо днями и ночами о тебе думала, глаз сомкнуть не могла, – насмешливо парировала она. В конце концов, не признаваться же в истинном положении вещей, у этого парня и без того самомнение с пожарную каланчу.

– Да ладно, ты не умеешь врать, твое милое личико выдает все твои тайны. Куда подем? Я хочу перекусить, а ты?

Аня решила проигнорировать его первую фразу. Врать она в самом деле не умеет, да и не хочет, а вот перекусить не помешало бы. Подумав, куда можно поехать, Аня решила отправиться в «Coffe bean» на Большой Никитской. Она любила это уютное, тихое кафе, как и старый город. Было в этом что- то душевное, теплое, домашнее. Ну, а если ее спутник не одобрит сей скромный выбор, можно отправиться в «Кофеманию», расположенную неподалеку.

– Нам нужно проехать на Тверскую. Недалеко Большая Никитская, там есть тихое кафе или ты любитель более изысканных мест?

– Нет, я за уют и тишину.

– Отлично.

До кофейни они доехали в тишине, но при этом не испытывали неловкости. Разговор завязался позже.

– Здесь мило, – сказал Марк, оглядываясь по сторонам.

– Да, люблю это место. Напоминает кухню моей бабушки. Когда я впервые сюда пришла, чуть не расплакалась от ностальгии, – с улыбкой поделилась она.

Он лишь понимающе хмыкнул.

– Расскажи о себе, Эни. – ласково попросил, отчего у Ани в груди что-то сжалось и стало трудно дышать. Чтобы как-то взять себя в руки, она преувеличенно бодро сказала:

– Расскажу, если, наконец, снимешь эти дурацкие очки.

В ответ услышала тихий смех.

– Почему это они дурацкие?

– Потому что мешают при разговоре и нервируют.

– И чем же они мешают? – удивился он.

– Скрывают твои эмоции, кажется, будто я говорю сама с собой. И вообще, что за привычка ходить в очках? Ты же не звезда, скрывающаяся от папарацци. Да и, как по мне, для этих целей очки бесполезны, – объяснила она ему.

Он покачал головой, но все же очки снял и с загадочной улыбкой произнес:

– А может я и есть звезда, скрывающаяся от папарацци?

Ане оставалось лишь посмеяться.

– Вполне возможно, судя по твоему самомнению.

В это время принесли их заказ, и они с аппетитом за него принялись. Разговор продолжился во время десерта, когда Аня заметила, что Марк пристально наблюдает за ней.

– В чем дело? Я лицо запачкала? – смущенно спросила она, быстро проводя салфеткой вокруг рта.

– Нет… – мужчина хотел что- то еще сказать, но широко улыбнулся, скрывая паузу. – Все в порядке. Просто задумался. Вообще-то я жду рассказ, я ведь выполнил твое условие.

– А! – усмехнулась Аня. – Ну, история у меня самая обычная и ничем непримечательная. Студентка медицинского университета родом из небольшой деревеньки в Сибири- это довольно далеко отсюда.

– Вот и расскажи о своем доме.

– Разве тебе интересно?

– Мне нравится твой голос и да, мне интересно. Я раньше думал, что ангелы рождаются на небесах, а оказывается в небольшой сибирской деревеньке, – шутливо парировал он. У него была такая теплая, озорная улыбка, что Аня улыбнулась в ответ и продолжила свой рассказ.

– Там безумно красиво! Горы, хвойный лес, бурная река. Боже, ты бы знал, как я скучаю! В последнее время красоту портят многочисленные туристы, но все равно, есть такие уголки, о которых не все местные знают.

Следующие полтора часа Аня рассказывала о себе, своей жизни, исключая только те моменты, о которых не хотела никогда вспоминать, но некоторые вещи все же утаить было невозможно.

– Ты все время говоришь про бабушку, а как же родители? – заметил Марк.

Аня замолчала. Вспоминать детство было до сих пор больно и, наверное, будет больно всегда, но ответить все же пришлось.

– У меня нет родителей. Отец бросил, когда я еще не родилась, а мать умерла, когда мне было шесть лет.

– Прости, я не подумал об этом, – шепнул он, в его взгляде она увидела понимание.

– Ты тоже кого- то потерял?

Аня тут же пожалела об этом вопросе, ибо теплая атмосфера вмиг исчезла. Глаза Марка заледенели, и стало не по себе, когда он сдержанно произнес:

– Да. Мне тоже было шесть, когда мой отец умер от рака. Удивительный был человек, потрясающий отец, друг, наставник.

Почему-то она чувствовала, что это признание далось ему нелегко, и повинуясь душевному порыву, взяла его руку в свою.

– Моя мать не была мне подругой, не была идеалом, но я все равно любила ее и никогда не забуду!

Она не знала, что можно еще сказать, да и стоило ли. В конце концов, они поняли друг друга без слов. Это был момент душевной близости, момент, когда два человека сняли на миг маски и обнажили друг перед другом самые сокровенные чувства. Но он был разрушен восторженным криком мальчишки:

– Мама, смотри! Это Беркет!

Аня оглянулась и с удивлением обнаружила, что мальчик показывает в их сторону.

– Прекрати нести чепуху! – оборвала его мать, стыдливо оглядываясь. – Твой Беркет здесь никаким чудом не появится!

Только теперь Аня поняла, почему лицо Марка кажется ей знакомым. Она с интересом присмотрелась и весело отметила:

– А действительно, похож.

Марк натянуто улыбнулся.

– Меня часто путают. Может, уже пойдем?

– Да, конечно, – согласилась она, забыв о Беркете и мальчишке. Порывшись в сумке, достала кошелёк, но он остановил ее.

– Я заплачу.

– Я сама заплачу за себя! Это не свидание.

– Кто сказал? – усмехнулся он.

В конечном счете Ане пришлось уступить. Когда подошёл официант, Марк быстро отдал сто долларов со словами «сдачи не надо».

Аня была удивлена, ибо понимала, что он не стал бы производить на нее впечатление таким способом.