Полина Раевская – За любовь (страница 2)

Мысль о нем- это последнее, что Маркус запомнил об этом вечере. Прием практически ничем не отличался от тысячи остальных, которые он постоянно посещал. Как и всегда все взгляды были устремлены на него: взгляды агентов, тренеров, футболистов, бизнесменов и шикарных дамочек, большая часть из которых была просто дорогими шлюхами. Корыстные взгляды, каждый из которых преследовал свою цель. Кто- то хотел переманить его к себе в команду. Кому-то нужен был пиар. Кто-то хотел его в свою постель. Кому-то нужно было сотрудничество в бизнесе. Ведь он умело зарабатывал на своей популярности и внешнем облике, и несмотря на пробелы в образовании, был отличным бизнесменом. За десять лет Маркус построил настоящую бизнес- империю, инвестируя свои гонорары в ресторанный бизнес, сеть отелей, тренажерных залов, магазинов одежды и парфюмерии собственного бренда. Он был перфекционистом и неутомимо гнался за поставленной целью, подстегивая этим других. Он обладал невероятной энергией и любознательностью, был самоучкой. Его решения были нестандартны и часто противоречили рациональности, но он добился успеха, потому что, прежде всего, верил в себя. Если вставал вопрос следовать ли своей интуиции или опереться на мнение специалистов, он всегда выбирал интуицию. Ибо именно она заставляла его оказаться в нужном месте в нужное время. За что его считали везучим и очень хотели быть с ним в дружеских отношениях.

За годы своей успешной карьеры он привык ко всему этому, иногда ему даже казалось, что и не было его непростого детства в небольшом, но уютном домике. Сейчас ему не было совершенно никого дела, что хотят окружающие, он добился права думать только о своих желаниях. И, видимо, весь вечер только этим и занимался. Утро встретило его беспощадно.

– Мм, черт! – простонал Маркус, не открывая глаз. Голова с похмелья просто раскалывалась.

Повалявшись еще пару минут, он, наконец, открыл глаза и обнаружил рядом с собой двух спящих девиц.

Все как обычно – отметил скучающе.

Сколько он помнил, каждая вечеринка или прием заканчивались такими картинами. Иногда он даже не знал, с кем спал. Впрочем, это было неважно, главное – не забывать о резинке. Все эти известные девки неизвестной занятости могли быть небезопасны и не только касательно ЗППП, каждая спала и видела, как бы заполучить знаменитого спортсмена и его деньги. Ребенок казался им самым удачным решением сей проблемы. Маркуса же передергивало от одной мысли, что какая-то шлюха будет использовать его ребенка, чтобы сытненько жить за счет алиментов, поэтому, увидев использованные презервативы, удовлетворенно хмыкнул и покинул номер.

Через полчаса он подъезжал к своему отелю, у которого собралась куча журналистов.

–Твою мать! – прокомментировал Маркус открывшуюся картину. Меньше всего сейчас хотелось встречаться с кем бы то ни было, не говоря уже про эту стаю гиен. Достав мобильник, он проехал мимо обалдевшей толпы.

Пусть со всем этим разбирается Роб. А, кстати, где этот сукин сын? – размышлял мужчина, пока не услышал в телефоне голос своего ассистента:

– О, Маркус! А я везде тебя ищ…– начал было он, но Маркус грубо перебил его.

– Роб, что за херня происходит возле отеля?

– Не горячись, это я договорился. Ты же хотел побыстрее закончить с делами и уехать к Лорен на отдых, – торопливо объяснил Роб Магвайер.

Вот уже год он являлся ассистентом футболиста. И хотя был с ним в хороших отношениях, все же еще немного побаивался его. Это для публики Маркус – настоящий душка. Но Роб, как никто другой, знал, что под этой шелухой кроется та еще зверюга. И сейчас эта зверюга в ярости, а это очень, очень плохо.

– Послушай, Робби, – послышался в трубке вкрадчивый голос. – Ты – отличный ассистент, но еще одна такая инициатива и тебе придеться искать работу! Я поехал завтракать, а ты разгребай свой косяк, чтоб через полтора часа никого не было у отеля, иначе найду тебе замену!

Магвайер хотел заверить, что все будет сделано в срок, но Беркет уже отключился. Такой уж он был человек – ошибок не прощал.

Глава 2

-Анюта, золотце, здравствуй. С Днем Рождения тебя, родная! – голос был наполнен лаской и любовью, отчего у молодой девушки, идущей по аллее, навернулись слезы.

– Ох, бабулечка… Спасибо тебе! Ну, зачем же ты так рано встала?! – с благодарностью и упреком ответила девушка.

– Ну, как же зачем?! Я еще не настолько стара, чтобы забыть, что у моей единственной внучки день рождения и что в шесть утра она возвращается с суток. Да и я все равно уже не сплю.

– Ладно, убедила. Как у тебя дела, бабуль? Ты прости, что я не звонила неделю, просто мне зарплату задержали, и не получалось пополнить баланс. Но все уже нормально, не переживай. Лучше расскажи, как ты, – протараторила Анюта, как можно непринужденней, но поскольку лгать не умела, то Маргарита Петровна поняла, что внучке эта задержка очень усложнила и без того нелегкую жизнь. Тяжело вздохнув, женщина покачала головой, но ничего говорить не стала, зная, что бесполезно.

– У меня все хорошо: новый класс не дает скучать, очень активные ребята, но я рада.

– Надеюсь, ты с ними не переутомляешься?

– Нет, родная, с ними я молодею. Нюра, я тебе на карту немного денег перечислю на подарочек, купи себе что-нибудь, – осторожно попросила Маргарита Петровна. Она знала, как внучка отреагирует на это предложения, но приготовилась стоять на своем до конца.

– Бабушка, мы же уже это обсуждали! – с негодованием воскликнула Аня. – Не нужно. Как сама будешь? Экономить каждую копейку? Спасибо, но я отошлю обратно. Это ни к чему. Ты позвонила – это замечательный подарок, большего мне не нужно.

"Да, не нужно," – подумала Маргарита Петровна, в который раз дивясь, каким добрым, милым человеком стала ее маленькая Нюра, несмотря на пережитый ужас, а возможно, и благодаря ему. Скорбь по-разному влияет на человека: иногда она его ожесточает, а иногда заставляет ценить жизнь, ценить людей и все, что нас окружает. Но, если бы встал выбор, Маргарита Петровна отдала бы все, чтобы пережитый кошмар обошел Анну стороной, ибо слишком высока оказалась плата за замечательный характер и сердце.

– Бусинка, ты меня слышала? – оторвала ее от мыслей внучка.

– Прости, милая, задумалась. Но в любом случае отказ я не принимаю.

–Бабуль…

–Никаких «бабуль»! Закрыли тему, иначе обижусь.

–Ох, какие вы грозные, Маргарита Петровна, – пожурила Аня со смешком и шумно вздохнув, приняла – таки подарок. – Ладно, будь по- твоему, но учти, я на твой день рождений тоже никаких возражений слушать не стану.

– Договорились. У тебя точно все нормально?

–Да, бабуль, не переживай, через неделю сдам последний экзамен и возьму полную ставку. Поработаю и в конце лета смогу приехать домой, – радостно сообщила девушка.

–Ой, дай то Бог! Я так давно тебя не видела… Так истосковалась…

– Я тоже, бусинка. Мне тебя ужасно не хватает.

–Приезжай, моя девочка, отдохнешь хоть немного.

–Приеду, обязательно приеду, – пообещала Анюта и тут же хватилась. – Ой, что-то мы с тобой заболтались и столько денег, наверное, проговорили! Все, надо прощаться. Целую тебя, бабуль, обнимаю крепко и очень, очень сильно люблю, береги себя! – прощалась Аня со слезами

– И я тебя, Нюрочка! Жду очень! – ответила так же бабушка.

Когда девушка услышала гудки, из глаз полились слезы. Ей действительно было одиноко в огромной Москве. Конечно, у нее были подруги, но все же бабушка была родным и любимым человеком. В этом мире они были самыми близкими друг другу. Она заменила Анюте родителей.

Мать ее, несмотря на строгое воспитание Маргариты Петровны, выросла особой ветреной и дерзкой. В семнадцать лет уехала из дома с желторотым юнцом, который гостил у тетки в деревне, от него же забеременела Нюрой. Неизвестно, на что надеялась легкомысленная девушка, совершив побег и поселившись у молодого человека в городе, но мечтам и надеждам ее не суждено было сбыться. В городе на молодого человека родственники оказали отрезвляющее действие, и он понял, что деревенская дурочка да еще с ребенком ему ни к чему. Поэтому через полтора месяца девушка оказалась на улице с ребенком под сердцем и деньгами на аборт. Но в этот момент проявилось воспитание: заложенные в ней ценности не позволили девушке убить собственного ребенка. Год она мыкалась, работала, где придеться, но в конце концов, такая жизнь ее доконала, и она начала пить. Пойти к матери Наташа не могла и не хотела, стыд и гордость не позволяли. Между ними с Маргаритой Петровной всегда была непреодолимая пропасть.

В то время, как все вокруг восхищались яркой красотой Наташи, ее бойким характером и острым языком, мать видела в ней лишь самовлюбленную пустышку, которая непременно пропадет в этой жизни. Дать матери возможность убедиться в этом Наташа не могла. Да и верила, что не все еще потеряно, и у нее обязательно получится добиться успеха.

Поначалу она работала, пила только по выходным, одна. Но спустя три года все это переросло в ежедневные пьянки. Работала Наташа теперь только ночью, на кровати, чему способствовала ее уже изрядно потрепанная красота. Дочь же росла, как сорняк в огороде, видя, как ее мать опускается с каждым днем все ниже на дно. Наташа не обращала на нее особого внимания, главное, чтобы не мешалась, когда к ней приходили клиенты и собутыльники. В редкие моменты трезвости Наталья одаривала Аню скупой лаской, хотя чаще девочка терпела побои и упреки матери. Большую часть дня ребенок бродил по улицам, навещая своих таких же несчастных друзей – брошенных собак, кошек. Когда мать совсем не просыхала, девочку мучил такой ужасный голод, что иногда невозможно было ни о чем думать, кроме еды. Девочка начала просить еду у прохожих. Это было так страшно и стыдно заговорить с посторонним взрослым и хорошо одетым человеком, а, особенно, попросить о чем-то. Первое время Аня просто ходила вокруг продуктовых магазинов и глотала слюну. Однажды даже решилась украсть булочку. Но уже тогда какой-то внутренний протест не позволил так поступить. Несмотря на отсутствие воспитания, Анна четко знала, что хорошо, а что – плохо. И все же голод пересилил чувства, и девочка протянула руку, прося помощи, плача от стыда и неловкости. Она была похожа на ангела со своими золотистыми волосами, розовыми щечками и огромными небесно-голубыми глазами, в которых затаилась боль никому не нужного ребенка. Мало, кто проходил мимо девочки. К вечеру денег в ее маленьком мешочке было достаточно, чтобы купить еды себе и матери, о которой она всегда заботилась и любила. Все-таки, какая бы не была мать, ребенок всегда любит ее. Принося матери еду, обычно в ответ получала только вспышку ярости.