Полина Раевская – Одинока и крайне жестока, или Как выйти замуж за один день (страница 5)

– Ну, привет, «Красотка», – Наталья выразительным взглядом окинула собеседницу. – Я – «Ласточка», а это – она кивнула в мою сторону, – «Золушка». Слушай, а ты и впрямь ничего. Не зря такое виртуальное имя носишь. Если честно, не ожидала. Обычно за всякими там «красотками» в Сети такие страшилы скрываются, мама не горюй. Но это не про тебя, конечно, ты и впрямь хороша…

– Спасибо, – польщенно потупилась Мария, – вы тоже прекрасно выглядите, девочки, – произнесла она, слегка споткнувшись на последнем слове, что и не удивительно, ведь если в отношении Натальи комплимент оправдан, то в моем случае оценка, мягко говоря, завышена. Бросив быстрый взгляд на свое отражение в отполированной до блеска ложке и убедившись, что за последний час в моей внешности ничего не изменилось – все те же серые тусклые волосы, кривые зубы, кое-как стянутые железной проволокой брекетов, очки с толстыми линзами и угреватая кожа, я мысленно поблагодарила Машу за любезность. В конце концов, даже родной отец не удостаивал меня комплиментами, а тут посторонний человек, который впервые видит. Вполне могла бы и не лицемерить.

– О чем толкуете? – поинтересовалась Маша тоном человека, на минутку отлучавшегося со встречи старых друзей.

– О депрессиях и о психоаналитиках, – сообщила Наталья так просто, словно поделилась рецептом пирога.

– О, круто! – кажется, Маша даже обрадовалась. – Моя тема!

– Да ладно?!

– Ага, – Машка спокойно кивнула головой. – Я где-то читала, что каждый второй человек хотя бы раз в жизни страдал от этого заболевания. Иное дело, что не все об этом знают, списывая свое вечно плохое настроение на внешние обстоятельства. Дескать, трудно испытывать радость и излучать оптимизм, когда в жизни все плохо: ребенок – двоечник, муж – лентяй, зарплата маленькая. На самом же деле стрессовые ситуации ведь со всеми случаются, но не каждый же при этом доводит себя до состояния «нехочувставатьспостели».

Слушая просвещенных девиц, я только диву давалась. Мне, к примеру, в жерло кипящего вулкана шагнуть проще, чем переступить порог кабинета психотерапевта. Отец нередко грозился сдать меня в клинику, в красках расписывая, что со мной там сделают мозгоправы. Конечно, будучи довольно просвещенной барышней, я слышала, что за рубежом психоаналитиков посещает едва ли не каждый и что представители этой профессии вполне себе могут быть милыми и приятными людьми, но для меня все это оставалось картинкой из чужой, зарубежной, жизни. Наших же докторов, и в этом, подозреваю, немалая заслуга папеньки, я представляла людьми, облаченными в заляпанные кровью халаты, со смирительной рубашкой в одной руке и с огромным шприцем в другой. И вот теперь выясняется, что из их когтистых лап можно выбраться живым и даже весьма здоровым – во всяком случае, мои собеседницы, практиковавшие регулярные походы к психоаналитикам, вид имели вполне себе цветущий. Их даже уродливые (как мне казалось) скобки на зубах не портили.

И вдруг в какой-то момент мне удалось прочувствовать то, о чем не раз приходилось читать в умных книжках. Оказывается, не врали их авторы, утверждая, что не только мир таков, каким мы его видим, но и ты сам выглядишь ровно настолько, насколько себя чувствуешь. Получается, что только от тебя зависит, будешь ты «Ласточкой», «Красоткой» или вечной «Золушкой».

– Девчонки! – из небытия меня вывел звонкий голос подошедшей к нашему столику девицы. – Примите в свою компанию, а? – прошептала она, нависая над нами всем корпусом. – Спасите! Еще пять минут вместе с «Умницей» – и я рискую попасть в тюрьму за убийство человека.

Мы дружно прыснули, демонстрируя солидарность с вновь прибывшей. И хотя сомневаюсь, что кто-то из нас сумел бы внятно сформулировать свои претензии к пресловутой «Умнице», накопилось их за все время виртуального с нею общения немало. Все суждения этой девицы отличались разумностью, но именно в этом и заключалась основная проблема – уж больно правильными они были – до зубовного скрежета, до боли в висках.

– Какая же она зануда! Я-то думала, может, она только в Сети такая. Мало ли – умничает на просторах Интернета, в жизни – милый человек, приятный собеседник. Но какое там! Выяснилось, что на форуме она себя еще сдерживает! Я с ней и десяти минут вместе не провела, а уже выслушала лекцию о правилах поведения в ресторане.

– Падай тут, – проговорила Наталья, плотнее придвигаясь ко мне, чтобы освободить место на нашем диванчике. – Враг «Умницы» – мой друг! – провозгласила она, и я тут же вспомнила ее недавнюю словесную «дуэль» с виртуальной всезнайкой. Та, не имея своих отпрысков, вздумала поделиться с многодетной матерью (а «Ласточка» одна растит трех отпрысков) своими чисто теоретическими педагогическими познаниями. Причем сделала это в своей фирменной менторской манере.

– Ты «Ласточка»? – проявила новенькая чудеса сообразительности, видимо тоже вспомнив тот случай.

– Ага, – кивнула Наталья, скатывая из кусочка хлебного мякиша шарик.

– Ты – мой кумир! – восхищенно прошептала новенькая и представилась: – Меня Лилией зовут, ник на форуме «Незамужняя и не стремлюсь».

– О! – восхищенно воскликнула Наталья. – Та самая!

Девушка покраснела и, смущенно потупив взор, согласно кивнула.

– Я Наталья, – представилась девушка в третий раз за вечер. – А это, – она ткнула пальцем в мою сторону, – Полина – «Золушка», а вот та миловидная блондинка с формами Мэрилин Монро – «Красотка», в миру просто Мария.

– Очень приятно, – кивнула головой Лилия, одергивая фалды своего пиджака. Мы поспешили ее заверить в том, что эти чувства взаимны.

Глава восьмая

Сон в брачную ночь

Это не комната, это сущий колодец.

Я чувствую себя ведром, которое туда опустили.

– Добро пожаловать в ваш номер! – в голосе администратора слышалась уместная случаю торжественность. – Как видите, здесь вполне можно разместиться, не мешая друг другу, – поспешно добавила она, не найдя на моем лице признаков удовольствия от увиденного. – Хотя, – женщина замялась, но все же решилась произнести гениальную в своей банальности фразу, – милые бранятся, ведь только тешатся, правда?

– Угу, – буркнула я, быстро пересекая холл и толкая вперед огромную дверь, ведущую в смежное помещение. Открывшаяся моему взору картина производила впечатление: в самом центре комнаты, обитой шелковыми обоями с изображением пасторальных английских пейзажей, высилась стоящая на постаменте огромная кровать. Королевское ложе, обрамленное тяжелым гобеленовым балдахином и укрытое великолепной парчовой накидкой, оказалось густо усыпано лепестками роз. На расположенной рядом тумбочке в серебряном ведерке охлаждалась бутылка дорогого (никаких сомнений) шампанского.

Втянув носом воздух и опасаясь худшего, я решительно направилась к видневшимся в глубине комнаты дверям. Предчувствия не обманули – увиденное полностью соответствовало ожиданиям. Огромная ванна, способная вместить не то что пару влюбленных, но и целую их роту, оказалась доверху наполненной водой, сверху которой снежными пиками высилась мыльная пена. Весь пол оказался заставлен горящими, судя по всему ароматическими, свечами, запах которых и уловил мой чуткий орган обоняния.

Одним словом, вся обстановка, включая мозаичные панно с изображением нимф, наяд, купидонов и обнаженных греческих атлетов, а также пластиковых голубков, на тонких нитях спускающихся от карниза к подоконнику, специально создана для приема влюбленных новобрачных. В какой-то момент в моей душе даже шевельнулась жалость к работникам отеля, потратившим впустую столько усилий. Но, напомнив себе, что это их работа, за которую они получают деньги, причем неплохие, я отогнала прочь мрачные мысли, сумев быстро справиться с угрызениями совести.

– Милая моя, – Антон запнулся, только теперь поняв, что даже не удосужился познакомиться с сопровождающей нас служащей. Я усмехнулась – вполне в духе моего муженька. Личное общение с людьми не своего круга – ниже его достоинства. И хотя мне тоже не пришло в голову поинтересоваться именем администратора, себе я оправдание отыскала довольно быстро – учитывая обстоятельства, вполне имею право быть нелюбезной. – Простите, как вас зовут? – ослепительная улыбка Антона осветила комнату не хуже той дюжины свечей, что горели в соседнем помещении.

Женщина смущенно зарделась:

– Алевтина… Алевтина Олеговна Горина, – наконец представилась она. В высшей степени непрофессионально – сделать это ей следовало минимум полчаса назад, сразу после нашего прибытия в дом отдыха.

– Милая Алевтина Олеговна, – продолжил Антон, – не обращайте внимания на мою… кхм… супругу. В конце концов, – наклонившись к женщине, продолжил он доверительным шепотом, – долгий день, утомительная дорога, скверный характер дочери олигарха… Ой, – сморщившись от боли, парень потер ушибленное предплечье. – Вот видите! – торжествующе произнес он, – она еще и дерется! Так что вы уж с ней осторожнее – не женщина, огонь! В гневе страшна, аки черт!

– Ты закончил свое представление?! – процедила я сквозь зубы, меча глазами молнии. – Может, хватит уже, в конце концов? Алевтина Олеговна, – я повернулась к женщине, – распорядитесь, чтобы нам принесли дополнительный комплект постельных принадлежностей, пожалуйста.