Полина Раевская – Каюсь. Том 2 (страница 18)

–Я пока не могу судить, поскольку только начинаю читать, но мне кажется, что в большей степени твое негативное отношение обусловлено абсолютнейшим неприятием женской измены, – предположила я с улыбкой.

–Ее измена-это уже следствие, а причина в чрезмерном эгоизме и впечатлительности. Ходячая эмоция. Толстой в ней завуалировал эмоциональную составляющую человеческой природы, в то время как Левин – разумная ее часть. Но это уже более глубинный анализ. А так, если тебе сложно понять, что из себя представляет Анна Каренина, то оглянись вокруг, поскольку она – типичный образ современной дешевки с примитивным мышлением паразитического существа: сперва пристроить себя посытнее, а затем искать удовольствий на стороне, – спокойно рассуждал он, несмотря на все неприятие и презрение к объекту нашей беседы.

–Значит, когда мы познакомились, я для тебя была «Анной Карениной»?– вдруг осенило меня.

–Верно,-не стал он отрицать.

–Если у тебя такое неприятие к данной категории лиц, зачем связывался?– ехидно поинтересовалась я, задетая за живое, но ответ шокировал меня неприкрытым грубым цинизмом.

–«Анны Каренины» для того и созданы, чтобы их использовали в качестве развлечения, что недолговечно и условно, поэтому почему бы и нет,– пожал он плечами, словно мы говорили о погоде. Я же была поражена до глубины души.

–Ужас! А я наивная дура рисовала себе в небе пони, – покачала я головой, абсолютно неготовая к тому, что оказалось по ту сторону происходящего. Конечно, я знала, что Олег обо мне был и, наверное, есть не слишком высокого мнения, но сейчас меня по-настоящему пугало это высокомерие, эта циничность суждений. Как таким можно быть? А главное, как таким становятся? Наверное, действительно, он слишком много падал, слишком много ударов судьбы перенес, а потому ожесточился, озлобился.

– Ну, как видишь, рисовала не зря, – отозвался он со смешком.

–Еще не знаю, – задумчиво парирую скорее самой себе, и возвращаюсь к чтению книги, а Гладышев к своим бумагам.

Через девять часов мы были уже на яхте посреди Индийского океана. С того момента, как прилетели в Мале, я не вымолвила ни слова, и по-моему, даже перестала дышать. Никакая реклама, никакая картинка и слова неспособны передать красоту этого места. Я не верила своим глазам, смотрела в бескрайний, бирюзовый океан и периодически щипала себя за руку. Удивительнейшее, божественное место, в котором хотелось быть столь же идеальным, чистым, совершенным, возвышенным. Красота действительно спасет мир, потому что взывает к чему-то светлому и прекрасному, пробуждает в человеке все самое лучшее. Хотелось творить добро, дарить радость, прощать и любить. Думаю, Гладышев не зря привез меня именно сюда. Я была покорена, шокирована и влюблена с первого взгляда.

–Впечатлена?– улыбнувшись, спросил Олег, подойдя ко мне. Он уже успел переодеться в шорты, в то время как я не могла оторваться от созерцания.

–Умерла и попала в Рай, – прошептала, не отрывая взгляд.

–Как воскреснешь, скажешь, я пока поработаю.

–Ты с ума сошел?! Какая может быть работа? – возмутилась я, – Мы же приехали отдыхать.

–Нет, малыш, ты приехала отдыхать, а я за тебя радоваться, – возразил он с усмешкой, я же от изумления только покачала головой.

После того, как Олег ушел, я еще некоторое время постояла на палубе, а после пошла в каюту, чтобы переодеться. К своему удивлению обнаружила, что Гладышев поселился в другой каюте. Меня это с одной стороны сбило с толку, а с другой – порадовало его проявление деликатности. Между нами, несмотря на взаимное притяжение, страсть, сексуальное влечение и более глубокие чувства, протянулась огромная стена, построенная из боли, обид, непонимания и разлуки. Гладышев был вроде бы таким до боли родным и в тоже время чужим, незнакомым. Тогда, в пьяном угаре я поддалась той дикой тоске по нему, что сжирала моё сердце во время расставания, но теперь я будто перенеслась в то время, когда только встретила Олега. Когда каждый его взгляд смущал меня, каждое прикосновение вызывало неловкость, а близость страшила. Это было странное ощущение, которое, однако, казалось мне естественным и правильным, учитывая все, что с нами было и есть. И я рада, что Гладышев не стал брать стену нахрапом, разбивая вдребезги, а готов терпеливо ждать, разбирая по кирпичику.

Меня эта мысль наполнила теплом, и я с улыбкой упала на кровать, зарываясь лицом в белоснежное покрывало, вдыхая аромат свежести морского бриза. Мечты начали сбываться? Кажется, что да.

Окрыленная одной лишь надеждой, я подскочила и подлетела к шкафу, чтобы поскорее переодеться и наслаждаться отдыхом. Несмотря на то, что мне не хотелось торопить события по части интимных отношений, но, как и всякая женщина, я не отказала себе в удовольствие испытать выдержку Гладышева. Во время вчерашнего шоппинга накупила около двадцати штук купальников, чтобы каждый день, а то и два раза в день был новый. Впрочем, когда я была в магазине, об этом даже не думала, а просто не могла определиться с выбором. Все они были такие красивые и такие разные: сексуальные, веселые, роскошные, спортивные, элегантные. Всяких расцветок и форм, что просто глаза разбегались. Но поскольку Гладышев бесконечно торопил меня, пришлось купить все, что обратило на себя внимание и понравилось. Теперь же я не могла определиться, какой одеть первым. В конечном счете, закрыла глаза и ткнула пальцем, попав на роскошное золотистого цвета бикини со змеиным принтом. Оно было невероятным и я в нем тоже, моя пышная грудь шикарно смотрелась в узком бюстгалтере на тонких бретелях. Что касается нижней части купальника, меня немного смутили стринги, но мои накаченные упорными тренировками ягодицы грех было не показать, поэтому я решила не дрейфить. Образ завершила нательной цепочкой из золота, которую мне подарил Гладышев, заметив, как я на нее поглядываю. Она очень красиво смотрелась и выгодно подчеркивала мою тонкую талию. Покрутившись перед зеркалом, я осталась довольна увиденной картиной и, накинув легкое, прозрачное платье – халат, отправилась выгуливать свой наряд перед тем, для кого он и был собственно одет.

Гладышева я нашла на верхней палубе на шезлонге под зонтом. Он что-то активно печатал, попивая, однозначно, кокосовое молоко. Я же засмотрелась на него. Красивый, до чего же он красивый! Мне нравилось в нем абсолютно все, от кончиков светлых волос до длинных узких ступней. Впрочем, он был шикарным мужчиной, как не крути. Одни кубики пресса чего стоили, не говоря про все остальное. Будучи в фитнес индустрии, я насмотрелась на разные тела и могу с уверенностью сказать, что у Гладышева обалденное телосложение: все симметрично, пропорционально, сбалансированно. Мышцы не перекачены, рельефны, упруги. Видно, что тренируется он регулярно и по очень хорошей, эффективно-действующей программе. Как профессионалу мне хотелось пожать его тренеру руку, а как женщине…ах, чего мне только не хотелось. Вот только я даже не могла сказать, что я здесь, не говоря уж о чем-то другом. Мне понадобилось некоторое время, чтобы побороть внезапно проснувшееся во мне смущение и неловкость.

–Я воскресла!– сообщила я громко, отчего Гладышев вздрогнул и резко повернул голову. Сначала оглядел меня вскользь, а потом на секунду замерев, медленно прошелся по каждому изгибу и выступу. Меня бросило в жар от того, как потемнел его взгляд. Казалось, я кожей чувствую, как он прикасается ко мне, как проводит обжигающими ладонями по телу. От этих фантазий во рту пересохло, каждый нерв завибрировал от подскочившего напряжения. Мне казалось, я пылаю и сейчас сгорю, поэтому быстро отвела глаза и натянуто улыбнувшись, предложила,– Пойдем, опробуем воду.

–Пошли, – согласился Гладышев немного охрипшим голосом, после чего я сразу же развернулась и направилась на нижнюю палубу, боясь встретиться с ним взглядом и выдать свое смущение. Впрочем, то были бесполезные попытки, неловкость витала в воздухе, она ощущалась каждой порой, как и зашкаливающее напряжение.

–Ты солнцезащитный крем нанесла?– спросил Олег, когда мы спускались по лестнице.

–Ой, забыла, – хватилась я.

–Неси, спину намажу.

От этого предложения, точнее распоряжение, у меня едва не подкосились ноги, кровь забурлила в венах, стоило только представить, что он коснется меня.

Ничего не говоря более, я пошла в свою каюту, где еще некоторое время пыталась успокоиться, поражаясь столь бурной реакции, которая доходила до абсурда. Но сколько не повторяла себе, что этот мужчина уже все видел и брал, как ему хотелось, а все равно, ощущение было, будто впервой. Еще и Марина эта вспомнилась, что тоже не добавляло уверенности. Это в подпитии я всячески обласкала ее из ревности, а объективно – красивая, ухоженная баба. Ну, старше меня, но это же не порок.

С этими мыслями я вышла на палубу, где Гладышев о чем-то разговаривал с темнокожей девушкой из команды обслуживающего персонала, но как увидел меня, сразу же прервал разговор и направился ко мне.

–О чем говорили?– поинтересовалась я, передавая ему крем. Руки дрожали, пока я развязывала тесьму платья под грудью.

–Уточняли меню на обед, – ответил он. Я же, тяжело сглотнув, скинула платье с плеч и трясущимися руками приподняла волосы. Послышался тяжелый вздох, что вызвало у меня довольную улыбку.