Полина Оверко – Неоднозначная Однозначность: Z (страница 2)
Всёоднозначнов остался стоять, поглощённый мыслями, даже после того, как был низведён до вешалки. Тем временем сомнения беспокоили Аркадия:
«Все они из одного племени, все они одним миром мазаны… А значит, поймут! Ну поймут же! По-человечески-то! Я более человек из всех! С большой буквы я – Человек, и они знают это… Поймут!» – Аркадий, ничуть не прерывая оправдательный поток мысли, что вихрем носился в голове, пошатываясь, пошёл к зеркалу, чтобы взглянуть, нет ли чего… Но нервозность давила… Закончив себя рассматривать, он пошёл собирать «спасательные круги» ораторской гордости: табуретка, взятая под ножку левой рукой, будто подруга сердца, пыталась склониться в сторону, мешая ходить; телефон, удерживаемый сосискообразным мизинцем, перенапрягал руку; стакан же конкурировал с телефоном за главенство в этой, по правде сказать, несуразной ладони, из-за чего бумажки трепыхались и загибались, добавляя во всю сцену отчаяния.
«Окей, надо стакан туда поставить… Хотя нет. А… Да! Стакан обоснует табуретку на сцене, а листики…» – не давала покоя мысль, что поймут, обличат: он отцепиться от шпаргалки не может… Но может же! Может! Брехня всё. Его доклад – произведение искусства, а он – декламатор… Кажется.
Отодвинул занавеску, пропитанную жиром с кухни (предыдущего места обитания) и выглянул: сидели коллеги, друзья, соратники – почти сородичи.
Толкая бедром пузо и этим же бедром подтягивая волочащуюся ногу, великий оратор (в тридцать шесть лет счастливый обладатель шевелюрного «озера надежды») решительно, почти помпезно распахнул шторку ножкой табуретки, заявив очень громким жестом об очень тихом появлении.
– Здравствуйте! Родина – одна. Триединая Русь – она! – Перекосившись внутренне от эфемерного, но всё же однозначного ощущения, что фраза не очень, Доноскин пресёк попытки сгладить бредовые формулировки.
Преодолев внутреннюю неприязнь, посмотрел в сторону зрителей. Зал, прибитый затхлостью цокольного помещения, одобрительно закивал. Злобин-Рус, слыша, что долгожданное выступление началось и желая поскорее закрыть входную дверь, хлопнул так, что погнул выступающий замочный язычок. В ответ человекоподобная субстанция глянула в сторону, но лишь мимолётом: её более занимал маленький человек, ростом, быть может, метр с кепкой, но амбиции которого тенью падали на доклад и были много-много больше доклада, его самого и всех присутствующих в коробчонке.
«Сидят, скупо жуют во ртах мысли, не давая выйти. Нужно как-то поддеть… Нужно что-то, что работает на уровне… психики! Нужно дать власть и врага… Да они просто не понимают, на кого так злятся и за кого идут, но это детское неведение можно и простить…»
Теша себя тем, что ораторское молчание пока оправдывается нестихшей реакцией, Аркадий перебирал варианты продолжений, выведенные на бумажке. Приготовленные заранее, они не были хорошо заучены, отчего страдало интуитивное ориентирование «на местности». Иными словами, костыль формы А4 никак не помогал, а лишь прибавлял стресса, в связи с чем приходилось импровизировать, вставляя фрагменты по памяти и создавая смыслового франкенштейна:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.