Деревья всё ещё были покрыты зелёной листвой, кусты тихо шелестели. Но вот цветов нигде не было видно. Только молодая, свежая, густая трава.
– Ау! – мой голос разлетелся гулким эхом, будто я была в большом и пустом зале.
Никого.
Опустив взгляд на свои ноги, я с удивлением увидела на себе серебряные туфельки, как из сказки. Закруглённые носы были украшены красными бантиками. Небольшой каблучок звонко стучал по ровным камням дороги.
Голубое платье из джинсовой ткани оказалось почему-то мятым, а снизу ещё и драным.
Потрогав свою голову, с удивлением нащупала две туго заплетённые косы, сложённые корзинкой и перевязанные шёлковой лентой.
– Ау!
И снова мой крик потерялся в этом странном мире.
Что же мне делать?
Я обернулась назад и увидела, что дорога резко обрывается. Её жёлтые кирпичи осыпались, и торчали на рваном краю будто зубцы.
Сделав пару шагов, с ужасом заглянула в тёмную бездну. Чёрная воронка уходила далеко вниз. Там не было света, не было ничего. Пустота.
– Эй!
Даже эха не было. Будто мой голос утонул в чём-то вязком и мягком.
Снова посмотрела вперёд. Дорога широкой жёлтой лентой уходила вдаль, теряясь среди высоких деревьев и зелёных холмов.
Значит, мне нужно идти туда.
Трусливо ёжась, и обхватив себя руками, я медленно пошла прямо по Жёлтой дороге. Каждый шаг давался мне так легко, что вскоре я перешла на бег.
Деревья мелькали высокой стеной, скрывая за собой остальной мир.
Чем дальше я уходила от края, тем темнее становилось. Свет постепенно гас, словно кто-то прикрутил ручку ночника.
Усталости не было. Я всё бежала и бежала по этой бесконечной дороге, надеясь, что всё же встречу кого-нибудь.
Деревья начали редеть. Перейдя на шаг, я теперь внимательно осматривалась по сторонам. Подул тёплый ветер, принеся с собой затхлый, мерзкий запах.
Дорога вильнула влево, и я вышла к небольшой опушке. Там, за совсем редкими деревьями, торчали сгоревшие остовы домов. Их было много. Похоже, здесь была небольшая деревня. А сейчас только одни угли. Всё это случилось давно. Запаха дыма не было. Чёрные потёки тянулись от тех домов к дороге, грязные лужи уже почти подсохли у правого края.
Поджав губы, я быстрым шагом пошла дальше. Идти туда, на то страшное место, мне не хотелось.
Стало совсем темно, и только мои туфельки едва светились в темноте, благодаря им я не теряла Жёлтую дорогу из виду.
Раздалось глухое, сдавленное карканье. И я обрадовалась ему так, будто нашла ещё одного человека, а не жалкую ворону.
Деревня осталась позади, когда я в темноте с трудом различила небольшую развилку. Грунтовая дорожка, узкая и изгибистая шла через засохшее поле, уходя куда-то во тьму. Сколько бы я ни приглядывалась, так и не смогла понять, что же там такое.
Карканье доносилось именно оттуда.
И я решила посмотреть, что же там. Вдруг кому-то нужна моя помощь.
Теперь стук каблуков не был слышен. Пыльная тропинка с жадностью заглушала всё. Редкие, но резкие порывы ночного ветра зловеще шумели высохшей пшеницей. Её острые колосья были совсем пустыми и бесполезно трещали, когда я случайно задевала их рукой или плечом.
Поле кончилось небольшим рвом, через который был перекинуты две доски. Там, дальше начиналось кладбище. Каменные кресты, статуи с обломанными крыльями и просевшие крыши каких-то странных маленьких домов.
Доски тихо скрипнули, когда я перешла через пересохший ручей. Остановившись у гнутых кованных ворот, осторожно коснулась заржавевшего металла.
Там, среди могил кто-то был. Я разглядела чью-то фигуру.
– Ау!
Тень обернулась ко мне, и я увидела два горящих жёлтых глаза.
– Кто… ты… – голос был похож на шелест осенней листвы.
– Я? – растерянно переспросив, задумалась. – Девочка.
– Что… ты… тут… делаешь… – голос стремительно приближался ко мне, как и злобный свет глаз.
– Я не знаю… – честно ответила, крепче сжимая насквозь проржавевшие прутья калитки.
Из мрака ко мне вышла сгорбленная, ковыляющая фигура. Свет глаз смешивался с сиянием туфелек, разгоняя плотные покровы ночи.
Это было что-то похожее на человека. Худое высокое тело, продырявленный кафтан щерился острыми пучьями соломы. Ноги терялись в слишком широких штанинах. Голова была покрыта широкополой шляпой, на которой сверху сидела почти лысая ворона, изредка глухо каркающая.
Лицо незнакомца казалось ненастоящим. Слишком гладкое и ровное. Вместо глаз были тёмные впадины с рваными краями, в которых горели огарки свечей.
Странное создание вплотную подошло к воротам и также схватилось за калитку. Мягкие, большие руки с трудом держались за верхние, ломаные крючья. С пальцев стекала мерзкая красная жижа. Она разливалась по металлу, шипя и разъедая его.
Испуганно убрав свои руки, я с ужасом заметила, что часть этого яда попала и на мои ладони. Вскрикнув, попыталась стереть его подолом платья.
Ожидая боли, с силой закусила губу, но… Ничего не произошло. Красные капли странной жидкости будто впитались в мою кожу, полностью растворившись и став со мной единым целым.
Страшилище вышло через ограду и вплотную приблизилось ко мне. Багровые потоки устремились ко мне, испугавшись, зажмурила глаза. Зловонное горячие дыхание коснулось моего лица.
– Я… пойду… с… тобой…
Приоткрыв один глаз, увидела лицо, слепленное из черепичных осколков. Пустая дырка вместо рта еле шевелилась. Огарки почти догорели, и взгляд теперь был тусклым и спокойным.
– Пугало?
Стало совсем темно. Поднялся сильный ветер, но пламя огарков спокойно разгоралось, успокаивая меня своим мерным теплом.
Бардовая жижа уже собралась большой лужей у моих ног. Словно оживая, она лизала мои ноги, моментально впитываясь в мою кожу. Поднималась вверх странными, едва блестящими пятнами, не оставляя и следа на туфельках и одежде.
Ветер усиливался, и я, не дыша, всё ещё смотрела в это уродливое, но почему-то теперь совсем не страшное лицо. Резкие порывы трепали подол платья и туго заплетённые косы.
– Как… ты… сказала?..
– Пугало, – осмелившись, коснулась рукой гладких черепков и с удивлением заметила, что рваная рана рта изобразила что-то похожее на улыбку. – Ты – Пугало. Зачем тебе идти со мной?
– Одна… не… справишься… – не замечая смрада и откровенной вони, равнодушно смотрела прямо в те впадины, что заменяли этому чучелу глаза. – Не… дойдёшь…
– Не дойду? Куда?
Пугало не ответил на мой вопрос, только выпрямился и направился к ручью. Стряхивая с себя оставшиеся капли, я торопливо побежала за ним.
– Куда мы идём? И зачем?
Чучело, хрустя соломой и чавкая стекающей жижей, упрямо шло к Жёлтой дороге.
– Куда я не дойду?
– К… замку…
– Замку?
Протянутая ладонь, набитая соломой, к удивлению оказалась очень тёплой и мягкой, совсем не мерзкой на ощупь, как могло показаться на первый взгляд.
С такой поддержкой мне стало не так страшно.
Ветер с корнем вырывал засохшую пшеницу и поднимал в воздух комья земли, пыль, ветки и жухлые листья. Но нас он не трогал. Словно мы были под невидимой защитой.
Когда мои туфельки звонко цокнули о знакомые жёлтые кирпичи, Пугало повернул ко мне свою большую голову и тихо прошелестел:
– Не… отпускай… меня…
