Полина Ордо – Измена. Любить нельзя забыть (страница 22)

— Хорошо, давайте его.

Действительно, пятая чашка американо на голодный желудок — не лучшая идея. Я отвернулась от официанта и постаралась не обращать внимания на стопку бумаг в прозрачной папке, лежащую на столе. Со всей этой кипой мне следовало ознакомиться, только вот желания не было. Никак не могла смириться с мыслью, что я полноправная владелица внушительной суммы. Наверное, стоило бы радоваться, а я предвкушала новую лавину проблем, которую мне сулили такие большие деньги.

Все встало на свои места, не оставалось никаких пробелов. От этого становилось еще хуже, чувствовала себя премерзко. Меня никто за человека не считал. Покойный свекр все так устроил не из-за любви ко мне, а скорее назло Игорю. Тут оставалось только гадать, в чем причина разлада в их отношениях, но она меня, если честно, мало волновала.

Злорадства тоже не было.

— Давно тут сидишь?

Мотоциклетный шлем с грохотом лег на стол, привлекая к себе все внимание. Вздрогнув, я испуганно поежилась и подняла глаза. Сияя, как начищенный пятак, Руслан возвышался надо мной, довольно улыбаясь. Одетый в странную куртку с защитными пластинами, весь в пыли, он ждал моей реакции.

— Что ты тут делаешь? — огляделась по сторонам, едва не свалившись со стула. — Как ты меня нашел? Следил что ли?!

— Бог с тобой, — Руслан хохотнул и позволил себе сесть за мой столик, аккурат напротив меня. — Ничего я не следил. Мне Сергей написал, сказал, чтобы я приглядел за тобой, очень уж ему твой муженек не нравится.

— Хм… А что тебе еще мой адвокат рассказал, по секрету? — я недоверчиво нахмурилась, сводя брови к переносице. — Что интересного?

— Да ничего. Станет он делится чем-то подобным. Просто переживал, как бы Игорь не решил устроить какую-то пакость. Он ведь на такие штуки мастер.

— Да уж, этого у него не отнять.

— Это твое? — Руслан придвинул ко мне папку с документами. — Убери, пока не заляпали чем-то. Замучаешься потом все восстанавливать.

— Спасибо…

Я немного расслабилась и не менее растерянно стиснула папку в руках, чтобы прижать к себе как можно крепче. В сумку она плохо влезала, поэтому пришлось немного покрутить, но одним краем папка все равно торчала между ручек.

— Тебе идет.

— Что? Быть такой подавленной?

— Нет, костюм идет, — Руслан подмигнул мне и повернулся боком, чтобы подозвать официанта.

— Прости, в таком готовить пирожные с тортами не с руки. Да и не мое это вовсе, так, подруга позаботилась. Она в этом лучше смыслит.

Оле я тоже позвонила, она была в курсе всего, что у меня происходило. Будь она в городе, то сидела бы я сейчас у нее и пила вино. А в одиночку такое дело плохо идет, я всегда сразу начинала себя чувствовать алкоголичкой какой-то, хотя пила очень и очень редко.

— Так что же тебя так опечалило? Развод не дают?

Я посмотрела на Руслана, думая о том, говорить ему всю правду или нет. Конечно, его открытость подкупала, но поберечься тоже было бы не лишним.

— Не в этом дело. Вскрылся имущественный вопрос, который ставит большой жирный крест на спокойном разводе. Я бы, может, решила бы все как-то иначе, но вот Игорь сторонник крайних мер: либо все, либо ничего. А это уже не устраивает меня.

— Оставь это на потом. Не думай сегодня, реши завтра. А пока… пока насладись этим салатом, если тебе не страшно, конечно. Зеленуха тут какая-то уставшая немного.

Мне и Руслану принесли кофе, а еще и салат. Вот он и подвергся остракизму. Ничуть не смутившись, притянула к себе тарелку и принялась есть, игнорируя бурчание живота: если выпью очередную чашку американо без всего, желудок взбунтуется окончательно. Ничего феноменального в “Купеческом” салате я не нашла. Зелень и правда была поникшая, но я всю петрушку просто не стала есть и сдвинула к краю.

— Аппетит у тебя не очень, мало гуляешь. Тебе нужно дышать свежим воздухом.

— Игорь отбил у меня всякое желание есть, в любое время суток, — я скупо подытожила, давясь салатом, хотя он не был ужасен. — Завтракать, обедать или ужинать. Еда — повинность, чтобы ноги передвигать.

Экран смартфона вновь замигал, только теперь это был не звонок, а сообщение. Короткое. Я успела его прочитать и побледнеть, от Руслана это не скрылось, он успел скользнуть взглядом по моему мобильному.

— Если хочешь, я тебя могу сейчас увезти куда-нибудь. Хотя бы на этот вечер. Согласна?

Да хоть на луну! Лишь бы быть подальше от всего этого. Меня немного потряхивало, никак не могла справиться с эмоциями. Я отставила в сторону недоеденный салат и попросила счет.

— Так что? Согласна прокатиться с ветерком?

Я кивнула и посмотрела в глаза Руслану: холод. Стараясь меня не напугать, боролся со своими нахлынувшими эмоциями. Короткая фраза Игоря нас обоих выбила из колеи.

— Да, куда-нибудь к воде, где нет никого.

Пока Руслан забирал шлем и оплачивал свой счет, я удаляла послание от мужа: “Я тебя достану”.

Море волнуется раз

— Ты женат?

Мой вопрос показался слишком резким во влажной тишине. Мы с Русланом сидели на берегу какого-то пруда в самом сердце спального района. Вокруг возвышались человейники-муравейники, водное пятно словно случайно тут затесалось. В тени раскидистых ив было прохладно, да и вечер наступал, поэтому Руслан благородно поделился своей мотоциклетной курткой, которую он называл “черепахой”. Наверное, это из-за защитных пластин. Издали и правда сильно напоминали панцирь черепахи. Сам же остался в растянутой футболке со странным аляповатым рисунком.

Руслан упирался локтями в колени и лениво пожевывал травинку, вглядываясь в малейшую рябь на воде. Я же позволила себе довольно нагло разглядывать его.

Где-то вдалеке ходили люди, бегали дети, но тут, в тени ив, было тихо и спокойно. Сама не знаю, почему у меня этот вопрос вырвался.

— Нет, — Руслан хрипло ответил и даже не посмотрел на меня. — А что?

— Ничего… Была жена? Дети?

— Представляешь, нет!

Хрипло рассмеялся, будто счел мой вопрос забавным и сильнее стиснул травинку в пальцах. Мне же показалось, что я махнула лишнего, затронула тему, которую поднимать не стоило. Игорь сделал мне очень больно, так невыносимо и жутко больно, что эту боль я неволей замечала и в других. Например, в Руслане.

— Странно, наверное, в тридцать семь не иметь жену и детей… Так уж вышло. Понимаешь, я на своей работе женат. Сначала было желание, но не было времени, учеба. Первая, вторая, третья… Затем сама работа, собственно. Попытка в бизнес, да не одна. А сейчас, может, и хочется, да уже не можется. Я закоренелый холостяк. У меня своя жизнь, свой ритм, свои привычки. Да и как-то притираться не получается.

— Так и остался максималистом? Это чувствуется. Поэтому у тебя все и вышло: либо все, либо ничего. Так и нужно…

Я подвинулась ближе к Руслану, села повыше и обхватила свои колени руками, благо длина юбки позволяла. Туфли сняла, как и следки, теперь босыми ногами поглаживала траву и прихватывала ее пальцами.

— Я вот размазня, выяснилось. Теперь вот задумалась, на что я потратила половину своей жизни. На кого. И что имею в итоге.

— Марта ведь не врала, когда говорила, что ты беременна. Она же сказала мне.

— Нет, не врала, — спокойно ответила и вздохнула. — Была.

— И что случилось?

Облизала губы и зажмурилась. Странное дело: чем чаще я говорила обо всем, тем легче становилось. Но… Тем сильнее я себя ощущала каким-нибудь нытиком, который плачется и давит на жалость. После слов Ларисы, довольно правдивых, я сильнее ощущала себя именно так.

— Игорь случился, его мама. Я правда была беременна, но свекровь меня толкнула, и я упала с лестницы. Ушибы, травма ноги и выкидыш. Знаешь, родить тоже непросто, как выяснилось. Когда очень захотелось, а не моглось. Мучительные, болезненные и жестокие попытки забеременеть.

— А зачем?

Я пожала плечами. Зачем? Действительно, зачем. Зачем женятся, рожают. От большой любви? Ради корыстных целей? Просто так? Или все бегут, и я бегу, то есть рожаю?

— У меня есть старшая сестра, но, по сути, это только на словах. Между нами не только пропасть возраста, не смогли мы стать родными людьми. Я к ней тянулась, всегда, но прошибить стену между нами не получилось, — снова вздохнула и грустно подытожила. — Это… страшно.

— Что именно?

— Одиночество. Не то глянцевое и напускное, а то, когда понимаешь, что кроме тебя нет никого. Совершенно никого. Никого родного. Умрешь, никто и не вспомнит. Но, видимо, я этого не заслужила. Ущербная я, больная. Не могу забеременеть, не могу выносить, не могу родить.

— Нормальная ты. Я вот тоже родить не могу, ничего не ущербный…

Я фыркнула и уткнулась лбом в свои руки. Не знаю почему, но Руслан умело стравил напряжение и разрядил ситуацию одной фразой. Было уже не так страшно и грустно.

— Загоняемся мы иногда. Что должны. Должны это, должны то… — Руслан повернулся ко мне. В его глазах было что-то странное, жуткое. — Все меня адреналиновым маньяком считают, что я вечно гоняю. Только я не больной вовсе, просто мне домой не хочется. Дома я один, даже животину завести не могу, потому что работа не позволяет. Поэтому трудоголик, поэтому не женат.

— Звучит здраво и знакомо.

— Ну… У тебя до последнего момента был любимый муж, пусть он и сволочь порядочная.

— От этого еще хуже. Половину жизни потратить на урода, потратить безвозвратно, бесполезно. Себя закопать, почти убить. Радует только то, что мне и правда тридцать шесть, а не шестьдесят шесть. Есть немного времени. Немного…