Полина Ордо – Измена. Любить нельзя забыть (страница 11)
— Я?! Я натворила? И что же я могла натворить? Думаете, побежала беременной мстить?
— Предупреждала же тебя… — Алла Эдуардовна подхватила небольшую сумочку с едой и подошла ко мне ближе, даже руку протянула, а я впервые ударила ее по этой самой руке. — Предупреждала!
— Не смейте меня трогать! — сжав до боли губы, нахмурилась. — Никогда! И я ничего не делала, только высказала Игорю все в лицо. Видимо, правда глаза колет. А вам нечего переживать, будет новая невестка с внуком, — едко ухмыльнулась. — С ней-то вам будет проще.
— Новая невестка с внуком?!
Алла Эдуардовна ужаснулась таким новостям.
Покойный свекр был с откровенной чудиной — без царя в голове. Он и правда считал себя последней инстанцией и устанавливал порой идиотские условия как в бизнесе, так и в семейной жизни. У него была местная сеть продуктовых магазинов, но когда Игорь захотел начать свое дело, пришлось вкладываться и мне своим единственным наследством, которое мы поделили с Ларой. Деньги были не очень-то и большими, они пошли на первый взнос по кредиту. Это уже потом все было как по накатанной.
После его смерти Алла Эдуардовна не только вздохнула полной грудью, но и живенько разделалась со всеми препонами. Продала бизнес, вложилась во что-то и львиную часть отдала любимому сыну, который теперь ее и содержал.
Два потенциальных внука означали одно: Алле Эдуардовне придется затянуть пояс потуже. Это свекр гулял, видимо, без последствий, а вот в Игоре говорило странное эго.
— Какой еще внук?
— У Игоря спрашивайте.
— И ты так обо всем спокойно говоришь? Кира! — Алла Эдуардовна картинно заломила холеные руки и рухнула на стул. — Нужно же что-то делать! Не скандалить и доводить мужа, а бороться за семью.
— За какую семью? Где муж предает, бьет, гуляет и тащит в эту самую семью любовницу?! — я искренне ужаснулась. — Это по-вашему семья?!
Я таращилась на свекровь и не понимала, что происходит. В какой момент я оказалась в дурдоме с умалишенными? Почему не видела всего этого раньше? Или не хотела видеть?
Мы ведь в юности все максималисты, а теперь уровень терпимости стремительно понижался. Алла Эдуардовна не притворялась, она говорила вполне искренне. Я же только сейчас поняла, как опасно и смертельно я увязла.
— Неужели ты и вправду такая дура?
Алла Эдуардовна проявила чудеса невиданной ловкости. Я оказалась в ее цепкой хватке, чувствуя себя мухой в липкой паутине. Пытаясь вырваться, утягивала свекровь за собой. Женщина же будто обезумела. Глаза налились кровью, сверкали в мягком свете ламп. Тряся меня как грушу, будто надеялась из меня выбить верную мысль.
— Не понимаешь, чем это грозит? Чем кончится эта интрижка? Ты же…
— Я удобная, да? Вы это хотели сказать? Так вам объяснил свой деспотизм Игорь? Со мной просто и легко, ведь я же не такая хваткая и беспринципная, как Инна. Знаете, сейчас даже рада, что у Игоря появилась такая женщина. У нее есть стержень и цель, надеюсь, она выдоит досуха и Игоря, и вас!
Выкрикнув последние слова в сердцах, вывернулась из рук Аллы Эдуардовны. Зло посмотрела на пакет с едой и скинула и его со стола на пол. Передачка так неловко оказалась у меня под ногами, что я не удержалась и пнула со всей силы шелестящий ком.
Передо мной маячил коридор. Пока Алла Эдуардовна шипела змеей, я успела натянуть туфли на низком ходу, схватить сумочку с документами и оказаться в дверях.
— Куда это ты собралась?
Я оттолкнула свекровь и выскочила на лестничную площадку. До лифта нужно было пробежать до узкого коридорчика с распашными дверями, а вот поворот на лестницу был на расстоянии вытянутой руки. Туда я и метнулась.
Чего я не учла, так это прыткости и ловкости свекрови. Несмотря на свой возраст, она довольно быстро догнала меня и вцепилась в дверь, не давая мне ее открыть. Я пыталась убрать женскую ладонь с дверной ручки.
— Не дури, Кира! Будь умнее!
Я вспылила, пихнула свекровь локтем в грудь и оттеснила ее от двери, а затем вырвалась, наконец, к лестнице. На наши разборки даже вышли Елисеевы, супружеская пара из квартиры напротив. Они с интересом глядели на нашу потасовку.
— Идите вы к черту со своим сыном!
Удар по многострадальному лицу был решающим. Не удержавшись на ногах, я стала заваливаться на спину. Алла Эдуардовна с ужасом вцепилась в меня, успев поймать только хлипкий ремешок заплечной сумочки. Он не выдержал моего веса и звонко лопнул.
Полет вниз показался бесконечностью. Зацепившись за перила, сначала ударилась спиной, а затем всей силой рухнула на край ступенек животом, пересчитав их почти все.
Не в силах встать, едва дышала и сходила с ума от огненной боли, разливавшейся по телу. Пронзительный, визгливый голос впивался в голову:
— Срочно вызывайте скорую!
Новая реальность
Меня будил мерзкий запах: смесь антисептика и хлорки. Так, за небольшим исключением, пахла больница. И, судя по едкости, я попала не в частную, а во вполне обыкновенную.
С трудом разлепив глаза, плохо помнила, что произошло. Скосила взгляд и рассмотрела надпись на вставке из толстого стекла на двери. Читала задом наперед. Реанимация. Красные буквы впечатывались в мое сознание, пробуждая отголоски воспоминаний.
Алла Эдуардовна. Лестница. Полет.
Попыталась привстать, но тело тут же пронзило болью. Охнув, смогла дотянуться до кнопки звонка, покрашенной той же краской, что и стены. Нажалась с трудом, зато потом почти сразу я услышала шаги в коридоре. Дробные и быстрые.
Ко мне в палату забежала медсестра. Первым делом проверила показания приборов, а уже потом обратила на меня внимание. Убедившись, что данные в норме, заботливо склонилась ко мне.
— Что-то случилось?
— Я… не узнаю это место.
— Последствия наркоза, наверное. Вас привезли вчера. Ничего не помните? Тут вас ждут… Муж и из полиции.
Едва я услышала про Игоря, как непроизвольно дернулась и вдруг впилась пальцами в хрупкое запястье смуглой медсестры. Вглядываясь в ее карие глаза, зашептала:
— Не надо мужа!
— Хорошо, успокойтесь. А с полицейским поговорите?
Вместо ответа кивнула и вновь посмотрела на толстое стекло: мне показалось, что там маячил силуэт Игоря. Стиснув зубы, замолчала, позволяя медсестре что-то пометить у себя в карточке и выйти, чтобы позвать полицейского. Голос Игоря я и правда слышала, мой муж с кем-то громко спорил. Похоже, с той самой медсестрой. А в это время ко мне в палату юркнул молодой вихрастый парнишка, которому сложно было дать и двадцать лет. Если бы не форма и погоны, так бы и подумала. Поправив сначала сползшие с переносицы очки, он нервно натянул падающий с плеч халат и принялся с треском открывать папку для документов.
— Ларцева Кира Владимировна?
— Да, — хрипло ответила и добавила, — закройте дверь, пожалуйста.
— Конечно! — парнишка спохватился и успел захлопнуть створку двери прямо перед самым носом Игоря. — Так лучше?
— Гораздо, — я кивнула и натянула видавшую виды простыню повыше. Меня начало знобить.
— Вы поступили в городскую больницу номер семь вчера в семнадцать сорок девять с сильным кровотечением. Соседи видели, как вы спорили на лестнице со своей свекровью, Ларцевой Аллой Эдуардовной. Так что же вчера произошло? – достав какой-то бланк, парнишка, забыв представиться, уселся коршуном на свободный стул и вытаращился на меня, как сова на мышь. — Это она вас толкнула?
— Нет, — я еще плохо соображала. — Может и она… Я не помню. Голова очень сильно болит.
— Да, мне уже сказали, что у вас кроме выкидыша, растяжение связок на правой ноге и легкая черепно-мозговая… Полная медицинская справка.
Если бы я не лежала, то точно бы упала. Я услышала только «выкидыш». Полоснуло болью по всему телу. Хрипло вздохнув, сжала кулаки и сцепила зубы.
Хотелось выть.
— Что с вами? Позвать врача?
— Не надо, — еле слышно ответила и мотнула головой.
— Эти следы на лице — результат падения? — парнишка продолжал допрашивать меня.
— Простите, вы не сказали, как вас зовут.
— Конечно, Кольский Егор Андреевич. Лейтенант полиции, дознаватель.
— Егор Андреевич, давайте сделаем так… Не для протокола. Я вам расскажу, как было, а вы честно ответите мне на вопросы. А там решим, что писать.
Такое мое предложение сначала было принято в штыки, но только сначала. Я начала говорить лишь тогда, когда полицейский отложил ручку.
— Позавчера меня избил муж. Ударил по лицу несколько раз. Результат вы видите сами. Так вот, что может грозить ему, если я и правда сниму побои?
— Если не было сотрясения, то есть тяжкого вреда здоровью, то штраф. Тысяч сорок, — дознаватель пожал плечами.
— Прекрасно, — я нервно хихикнула. — Прекрасно!
— Арест до пятнадцати суток и общественные работы.
— А потом он вернется и либо сделает меня инвалидом, либо и вовсе убьет…
Парнишка смутился и замолчал, весь его энтузиазм улетучился. Это и правда звучало смешно. Игорь и сорок тысяч, да еще общественные работы. Он наймет лучшего адвоката, который докажет, что это я сама напоролась на кулак Игоря несколько раз.