Полина Никитина – Развод с драконом. (не)желанная истинная (страница 15)
В ванной оперся дрожащими руками о раковину и заставил себя взглянуть в зеркало. Из отражения на меня смотрело бледное, осунувшееся лицо с воспалёнными глазами. Сосуды полопались, радужка из сапфировой стала бледно-серой.
Как у мертвеца.
Кривая усмешка исказила губы — жалкая пародия на улыбку, и я заставил себя перевести взгляд ниже, на уровень груди.
Шрамы не заживали. Скорее наоборот, с каждым днём они казалшись ещё более уродливыми. Похожие на росчерки от когтей.
Живое напоминание о том, как зверь взбунтовался, услышав об исчезновении Элизабет и попытался вырваться на свободу.
С тех пор он в ярости и больше мне не подчиняется.
Пальцы невольно коснулись алых отметин. Отвратительно гладкие и горячие до тошноты. Нервы сдали, и я с отвращением отдёрнул руку, впиваясь ногтями в ладонь почти до мяса.
«Мне повезло остаться в живых и сдержать зверя у себя внутри, — подумалось с горькой иронией. — Но смогу ли я не повторить судьбу отца?»
Яростный взмах рукой, и с полки на пол полетели флаконы, разбиваясь на тысячи осколков. Ненавистный аромат забытых в ванной ванильных духов Дейдры смешался с запахом крови, вызывая новый приступ дурноты.
Я сжал зубы так, что заныла челюсть, и уставился в собственные глаза с ненавистью, которую не смог бы испытать ни к одному врагу.
Нет, так не пойдёт. Слишком поздно жалеть себя.
Я уже убедился, что процесс необратим.
Стремительно зашёл за перегородку и резко выкрутил кран до упора. Ледяные струи обрушились на плечи, заставив судорожно хватать ртом воздух. Тело содрогнулось от холода, но я не отступил. Ещё немного, и мне станет хорошо.
Настолько, насколько это сейчас возможно.
Под безжалостными потоками воды сознание предательски унесло меня в прошлое. В день, который навсегда разделил мою жизнь на до и после.
Мне было двенадцать, когда я проснулся на рассвете и захотел взлететь к небу. Увидеть вместе с отцом восходящее солнце, паря над облаками.
В родительской спальне его не было, и я нашёл герцога в кабинете. Грэй-старший стоял у окна, и его тело содрогалось в жуткого вида агонии.
Помню, как замер на пороге, чувствуя неладное. А потом случилось то…
Слышу до сих пор.
Тот крик. Бьющий по ушам и раздирающий сознание.
Ужас человека, пожираемого собственной второй сущностью. И рык зверя, полный ярости и боли.
А затем пламя.
Оно вспыхнуло изнутри, охватывая тело отца, и я, оцепеневший от ужаса, видел как на месте герцога Грэя-старшего осталась лишь жалкая горстка пепла.
Я с силой ударил кулаком по кафельной стене. Костяшки саднило, но эта боль была ничем по сравнению с той, что разъедала душу.
В тот день во мне что-то безвозвратно надломилось.
Мать говорила о проклятии. Единственный раз, когда я осмелился спросить.
«Проклятая судьба,» — сухо ответила она, глядя в пустоту.
С тех пор ни слова, а я ещё несколько лет отчаянно рылся в архивах и перечитывал древние трактаты.
Бесполезно.
Только смутные упоминания о паре драконов, сошедших с ума и разорвавших собственные тела.
Никаких причин.
И никаких решений.
Я выключил воду резким движением. По телу стекали холодные ручейки, но внутри бушевал огонь.
Зверь никогда не спит.
Он ненавидит меня. Я чувствую его гнев, разливающийся под кожей.
Выйдя из ванной, я отмахнулся от услужливо подскочившего слуги. Сам надел рубашку, скривившись, когда ткань коснулась раздражённой кожи.
Спустившись вниз, молча прошёл мимо обеспокоенной мисс Бишоп и сел в экипаж. Не глядя ни на кого. Не отвечая на приветствия.
Меня окружала ледяная стена, и я сам возвёл её.
Мерное покачивание кареты успокаивало. С каждой минутой зверь внутри затихал, позволяя дышать свободнее.
Давал мне передышку, но я знал, что после заката боль вернётся ко мне с новой силой. К моменту прибытия во дворец я уже мог держать лицо.
Стальная маска. Непробиваемая броня.
Король принял меня в малой аудиенции. Я склонил голову в формальном поклоне, чувствуя на себе изучающий взгляд.
— До меня дошли тревожные сведения, Аррон Грэй, — сказал он без предисловий. — Кто-то передаёт закрытую информацию в Гринлэнд. Мои источники утверждают, что предатель знаком нам обоим. Его зовут Брайден Соррэн, и он сейчас обосновался у границы, в деревне под названием Ларни, — продолжил король, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Я намерен отправить лучших шпионов, чтобы добыть доказательства, и…
Я не выдержал.
Перебил монарха — неслыханная дерзость, за которую многие поплатились бы головой.
Что ж. Мне уже всё равно. Так даже проще.
— Такие дела нельзя поручать кому попало, — мой голос прозвучал громче и жёстче, чем я рассчитывал. Глаза короля сузились, но я продолжил, подавшись вперёд. — Я готов лично отправиться в Ларни.
Глава 23
Я мигом обратилась в слух и подалась к мальчишке, невольно копируя заговорщическое выражение его мордашки.
— Ну-ка, делись. Какой секрет? — прошептала я так же.
Он украдкой покосился на кухню, где хлопотала Хелена, и произнёс загадочно:
— Я не подслушивал, честно! Зуб даю, оно само. В общем, ему пришлось бежать из столицы. Как говорила мисс Флетчер в разговоре с сыном мистера Вильгельма — влез туда, куда не следует.
Я нахмурилась, откинувшись на спинку стула.
Что это значит?
Какая-то политика?
Или лорд Соррэн втайне от короля прокручивал тёмные делишки?
Ничего не понятно, но рядом с Брайденом определённо стоит держать ухо востро. Тот случай, когда говорят одно, а за словами прячется совсем другое.
В этот момент паренёк, заслышав материнские шаги, стрелой метнулся к выходу и, как маленький ураганчик, вылетел на улицу. Моя новая знакомая вошла с подносом, на котором красовались чашки с ароматным чаем и печенье.
— Этот сорванец опять умчался, — она покачала головой, но в глазах плескалась нежность. — Совсем не может усидеть на месте.
Я лишь улыбнулась, но его не выдала. Что-то внутри меня говорило, информация окажется полезной.
Ничего не подозревающая Хелена тем временем подливала мне чай и рассказывала о деревне:
— У нас примерно сотня домов. Есть небольшой храм, продуктовая лавка, свой лекарь и даже базар по воскресеньям. Люди доброжелательные, — она помешала ложечкой в своей чашке, — но зло и обиду запомнят надолго. Тут год назад один из пришлых работников решил на синем глазу пристать к Хельге, вдове кузнеца, так еле ноги унёс от наших мужиков.
На последних словах её голос стал тише, будто она предупреждала о чём-то.