Полина Никитина – Чужая невеста для дознавателя (страница 29)

Стиснув зубы до скрипа, позволяю отцу отконвоировать меня в дом за живой изгородью. Папа ведёт меня молча, не говоря ни слова, и это даёт мне возможность обдумать услышанное.

“Завтра меня насильно выдадут замуж за Александра, - думаю я, в надежде, что папе не придёт в голову меня обыскивать, и он не найдёт спрятанный в кармане артефакт. - Значит ли это, что Генрих Сторм и Роберт Харрис заодно? Но если он хочет спихнуть меня под венец, зачем ему Амалия?”

Мысли разрывают мне голову, в висках начинает стучать, и я едва не прохожу мимо дома, у которого отец обсуждал свои грязные делишки со своей подельницей.

- Куда пошла? - его крепкая, сильная рука рывком дёргает меня назад, едва не вывихнув плечо.

Шиплю от боли, но подчиняюсь. Иду по узкой, неопрятной дорожке мимо высокой, нескошенной травы к двухэтажному домику с облупленной от времени грязно-жёлтой краской. Поднимаюсь на крыльцо по рассыхающимся, скрипящим ступеням, в любой момент рискуя провалиться и поранить ноги, но тут же отец рычит:

- Стоять.

Нагретая солнцем древесина приятно согревает пораненные ступни в порваных чулках. Стараюсь дышать медленно, ровно, чтобы не сорваться в истерику и лишний раз не вывести из себя чудовище, которым стал мой родной папа. Он встаёт перед обшарпанной дверью неопределённого цвета, что-то шепчет, после чего тянет её на себя. С протяжным скрипом она распахивается, и я могу рассмотреть бедно обставленную веранду.

- Амалия! - кричит отец и на его зов спешит Алексова любовница.

Завидев меня, она замирает на месте, сжимает пальцы в кулаке и, прищурившись, выплёвывает:

- Дрянь! А она здесь чего забыла?

- Не твоё дело.

Отец явно не собирается рассказывать нахальной блондинке свой план. Толкает меня в её сторону и приказывает:

- Отведёшь на чердак. Глаз с неё не спускать! А ты, поганка, не вздумай сбежать.

- Почему это? - я уже знаю ответ, но не упускаю случая дать понять, что быть покорной пленницей не собираюсь.

- Потому что высоко, - снисходительно поясняет Генрих Сторм. - Ноги переломаешь. Для завтрашнего дела калека мне не нужна, поняла? А если сбежишь - калеками станут все твои друзья: и твой ублюдок-сосед, и рыжая ведьма с бывшим дознавателем и ваш идиот-начальник. А ещё, они вмиг станут безработными, и им не на что будет оплачивать лекарские счета.

Решаюсь сделать шаг ему навстречу и, протянув руку вперёд, подманиваю его к себе пальцем. Отец насмешливо скалится, но всё же подходит ко мне.

- Зачем ты так со мной? - шепчу, глядя в его пронизанные ненавистью глаза.

- Хочешь знать правду? - приподнимает густую бровь.

- Да.

Я готова услышать любой ответ. Начиная с того, что он мечтал о сыне, но получил дочь, заканчивая тем, что я ему неродная. Вместо этого слышу:

- Твоя мать обманом забеременела от меня. Я не хотел детей. Более того, я их терпеть не могу, до сих пор. Дал ей денег, чтобы избавилась от плода. Она пропала из виду, а через год принесла тебя в подоле и поставила меня перед свершившимся фактом. Поэтому будь добра, хоть раз в жизни сделай что-то полезное за то, что я не выгнал твою мать туда, откуда она пришла.

У меня чувство, будто по голове с размаха ударили чем-то тяжёлым. В глазах потемнело, а рёбра сдавило так, что я не могу дышать. Хватаю ртом воздух, как рыба и без остановки щипаю себя за запястья, в надежде, что это всего лишь кошмарный сон.

- Услышала что хотела? - он смотрит поверх меня и машет рукой Амалии. - Теперь пошла за ней и без глупостей. Всё ясно? Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он размашистым шагом покидает дом, оставляя меня наедине с любовницей Алекса.

- Не медли, - сердито произносит она. - Пойдём. Мне не нравится твой папаша в гневе.

Ощущая чёрную пустоту внутри, я поднимаюсь за блондинкой с кукольным лицом по крутой лестнице, до хруста сжимая тонкие перила. Прохожу в небольшую комнатку со старой железной кроватью и рваным матрасом, лежащим на панцирной сетке, и без сил опускаюсь на пол.

- Ужина не будет, - бурчит недовольная Амалия, спиной пятясь к дверце. - Но тебе полезно поголодать, сбросишь лишние килограммы. Она уже схватилась за ручку двери, когда с моих пересохших губ срывается:

- Мы можем с тобой поговорить?

Глава 50

Кайл Беннет

Пробуждение даётся мне с большим трудом. Голова раскалывается от боли, во рту ощущается такая сухость, что губы потрескались до крови.

С трудом сдержав тихий стон, сажусь на кровати, пытаясь вспомнить, что же меня вынудило за остаток ночи прикончить целую бутылку коньяка.

- Демон, - хриплю я. - Как же хреново.

Попытка вспомнить хоть что-нибудь оборачивается новым приступом мигрени, которого я бы и врагу не пожелал. Хотя нет, отцу Бриттани - вполне.

Память услужливо подбрасывает обрывок воспоминания о нашем с Фиалочкой разговоре. Точнее, о его окончании, когда она, бросив на меня полный печали взгляд, молча развернулась и ушла.

- Да что ж такое…

На ватных ногах я спускаюсь по лестнице, добираюсь до кухни и осушаю залпом стакан холодной воды. Чуть-чуть помогает обрести ясность мысли, и я выпиваю ещё один. От студёной жидкости зубы противно ноют, и я плетусь в ванную комнату со страдальческим выражением на бледном лице.

Контрастный душ приводит меня в чувство. Обрывки вчерашних событий начинают складываться в единую мозаику, и вскоре помню всё, что и кому говорил.

Марианна пришла в ярость, когда я привёл её в “Голубое небо”, а сам объявил, что вынужден уйти. Счёт, естественно, закрыл, даже с избытком, на случай если Незабудочка от злости что-нибудь разобьёт.

Но я не могу флиртовать и улыбаться ей, когда всё внутри стремится к Брит.

Бриттани…

Я переключаю воду в холодный режим, стараясь выбросить её из своих мыслей. Ночной разговор с ней выбил меня из колеи.

Я был вынужден уйти ради блага моих близких. Уехал из столицы, в надежде что недоброжелатели оставят в покое моих пожилых родителей. Разорвал все связи с Кристиной, но это не помогло, и она скрепя сердце уехала к родственникам на север, в глухую провинцию.

Раз и навсегда закрыл сердце, отдав себя работе, пока мне не повстречалась Брит.

Фиалочка поразила меня своей решительностью.

Юная девушка сбежала от неверного жениха и тирана-отца на край страны! И по прибытии она вовсе не затаилась, переживая измену Харриса-младшего, а сразу же начала новую жизнь. Устроилась на работу, лишь бы не сидеть на шее у своей тётушки, или кем там Зоуи ей приходится, принялась строить планы на будущее, научилась ценить то немногое, что у неё есть!

И это не говоря уже о том, что она невероятно красивая, но при этом не пользуется своей внешностью. А ещё добрая, честная, обаятельная…

Забывшись в мыслях о Брит, я не замечаю, как в резервуаре кончается вода, и тугие струи превращаются в тоненький ручеёк. Перекрываю кран, докрасна растираю кожу махровым полотенцем и, спешно одевшись, иду в сторону стоянки, чтобы занять свободный кэб.

У калитки дома Зоуи на секунду останавливаюсь, но тут же мотаю головой и ускоряю шаг. После всего, что я ей наговорил, сомневаюсь, что она будет рада меня видеть.

До начала рабочего дня остаётся чуть больше часа. Дверь закрыта на замок и охранный артефакт. Я иду в кафе напротив, занимаю место на летней веранде и заказываю себе плотный завтрак.

Брит не выходит у меня из головы. Ем, не чувствуя вкуса, пью кофе, не ощущая его крепости. Каждую секунду поглядываю на дорогу, ожидая, что она вот-вот приедет.

- Надо извиниться перед ней за вчерашнее, - бормочу вслух, в надежде, что противная ноющая тяжесть в груди бесследно растворится. - Да, я не могу рисковать и вступать в серьёзные отношения, это для её же блага. Но это не значит, что между мной и Фиалочкой не может быть дружбы.

Дружба.

Сам-то хоть понял, что сказал?

Дружба?

Серьёзно?

Ты же её хочешь до безумия.

Тебя выводит из себя одна лишь мысль, что отец сможет её сломать, и Брит выйдет замуж за Алекса.

Представив её рядом с другим мужчиной, хочется схватить её, забросить на плечо, унести в свой дом и никогда не отпускать!

- Да чтоб тебя! - злобно рычу, стукнув кулаком по столешнице.

Посуда жалобно звякает, а зевающий официант смотрит на меня осуждающе.

Внезапно моё внимание привлекает Адам Льюис, бодро вышагивающий по дороге к своему агентству. Встаю во весь рост, и уже готов идти ему навстречу, но рядом с кафе останавливается кэб, из которого выходит отец Брит.

Генрих Сторм спешит перехватить моего шефа и, перекинувшись с ним парой слов, скрывается в дверях “Инкогнито”.

“Надо выяснить, что о чём они говорят. Но так, чтобы ни один, ни второй не поняли, что кроме них, в здании кто-то есть. Уверен, дело касается именно Брит.”

Глава 51

Не успеваю перейти через дорогу, как слышу из-за угла кафе слабенькое: