Полина Нема – Здравствуйте, я ваша мама! (страница 5)

– Продолжайте, – я нервно улыбнулась.

– Но тут такая ситуация… Дом заложен в банк за долги.

У меня медленно поползли брови на лоб. Размер нашей катастрофы становился сравнимым с черной дырой.

– А дядя?

– Клейтона Даффа не было здесь около семи лет, насколько я знаю. Мы с Терри Клейтоном – отцом Николая, не знали, вернется он или нет. И я не думал, что вернется сейчас. В любом случае вы можете с ним договориться.

С этим морозильником? Ладно – с сексуальным морозильником, но все равно!

– Так. Я согласилась съездить с Николаем на кладбище, но я не подписывалась на отработку чужих долгов. Напомню – я даже не мать ему, – прошипела.

– Нет-нет, что вы! Я краем уха слышал, что господин Клейтон Дафф хочет остаться в Визарии – это город-столица, где мы сейчас находимся. По закону Николай – наследник дома, если жив один из родителей. Но если оба мертвы – наследство переходит по ближайшему родству. Точнее, к дяде. Но вы можете попробовать договориться с господином Клейтоном на выкуп дома с долгами.

Сомневаюсь, что он согласится после нашего разговора на кладбище.

– Предлагаете обмануть его и продать дом с долгами?

– Нет, ни в коем случае! Я поставлю в известность господина Даффа. Проблема в том, что сумма долга составляет стоимость дома…

– Стойте! – я выставила руку вперед. – Вы хотите сказать, что ребенок остается на улице?

– Я не хочу на улицу, – всхлипнул Коля.

– Теоретически я бы могла забрать его в свой мир.

– Но фактически мы не можем в нем жить. Только взаимодействовать, – тут же отметил Юстас. – Есть еще вариант – отправить мальчика в приют.

То есть у нас ничего нет, семья в долгах, и Николая отдать в приют – единственный вариант. Пожалуй, некоторые вещи не стоит говорить при ребенке, но тут уже выбора просто нет. Я могла его бросить вот прямо сейчас, пока не привязалась.

Да, цинично. Но стоп. У нас есть крыша над головой, пусть она и не совсем наша. Так, придумать, что делать, можно. Устроюсь на работу, делов-то. Может, оставим этот дом, возьмем какую-нибудь квартиру поменьше в городе…

Коля улегся мне на колени, обняв двумя руками. Я провела рукой по его слегка вьющимся волосам, выпрямляя их. Нет, я же не совсем сволочь, чтобы оставить ребенка одного, когда он попросил о помощи. Вот если бы это было не нахрапом… Хотя не поверила бы я ему, заявись он ко мне домой и расскажи о своем мертвом отце и о том, что он дракон. И вообще, у Коли есть дядя. Родной, между прочим. Что, он бросит ребенка на произвол судьбы? Или отдаст в приют?

Я действительно колебалась. Мне было жалко мальчика, но, с другой стороны, я понимала, что не смогу помочь. Это как поехать в другую страну и провернуть там подобное. Так что придется с дядей поговорить. Попробую договориться! Я вообще не знала, как работают законы в этой стране. Но тоже разберемся.

– А банк пока не требует нас выселить?

– По закону, пока есть мать, то дается срок, оговоренный с отцом. У господина Даффа был оговорен срок в пять лет. Четыре уже прошло. У вас есть всего лишь год, чтобы вернуть банку золото.

Час от часу не легче. То есть получается, что Колин папа даже и не думал возвращать долг. Раз за четыре года сумма так и не поменялась.

– Продлить срок?

– Вряд ли женщине разрешат, – Юстас вновь скривился. – Я-то ничего против не имею, но женщины меньше получают на любой из работ. Сами поймите, ваша задача – рожать детей, воспитывать их, следить за кровом и слугами. А добыча целиком и полностью лежит на плечах мужчины. Разве что вы можете удачно выйти замуж или пойти работать прислугой. Но даже прислуге требуются рекомендации, репутация…

– Ясно, ясно. Я поняла, – остановила его.

Все сложней, чем я думала.

– А ребенку еще в школу надо ходить, – добил секретарь.

– Надо дом с долгами продать. Или как-то с Клейтоном решить, что делать. Все-таки он его родной дядя, – прошептала.

– Понимаете, – Юстас покосился на Николая, развесившего уши. – Кто ж знает, что хочет Клейтон? Его не было здесь семь лет…

Глава 4

Дом казался удивительно оживленным по сравнению с тем, когда мы уезжали. В нем, будто муравьи-трудоголики, сновали слуги. По крайней мере, я за них приняла людей в чепчиках и коричневых платьях из грубой ткани с метлами в руках. Каждая порхала из комнаты в комнату, наводя порядок. Мужчины выносили старую мебель. Еще при входе мы заметили целую груду наваленного хлама.

– Это еще что происходит? – я уставилась на Юстаса.

– Без понятия, – толстяк почесал лысину.

Ладно. Я двинулась вперед и остановила первого мужчину, который выносил стул.

– Что здесь происходит?

– Так это. Хозяин умер, мы мебель выносим. Приказ у нас.

– От кого?

– Так это. От нового хозяина – Клейтона Даффа.

Какого?.. Мы же на похоронах были всего лишь пару часов, а тут… Тут уже все выносят.

– Юстас! – чуть ли не крикнула я.

– Без понятия, – прошептал он. – Я не в курсе.

Мужчина и сам недоуменно смотрел на происходящее.

– Вы же это раньше могли сказать!

– Я не знал, – ответил он, жалобно посмотрев на меня.

Да что ж тут происходит?!

– Это же моя игрушка! – крикнул Коля, когда служанка вынесла огромного плюшевого единорога. Мальчик вырвался и вцепился в игрушку, которую служанка тут же отпустила и с ужасом уставилась на него. – Ты не имела права ее трогать! – крикнул Коля совсем не детским голосом. Мне на миг показалось, что земля разверзлась, и этот голос раздался из глубин ада. Служанка пошатнулась от вспыхнувшего перед ней огня, исходившего от ребенка. Да я и сама отскочила на ногу Юстаса, который тут же ойкнул. Я, пожалуй, не буду ссориться с ребенком. А то это чревато последствиями. – Смотри, какая у меня игрушка, – Коля довольно посмотрел на меня.

Да, дома нет, зато игрушка красивая – белоснежный единорог с золотым рогом – есть. Коля начал играться с единорогом. Я подошла к двери, дорогу тут же преградили двое мужчин.

– Без хозяина нельзя входить.

– Господин Дафф принял решение отправить ребенка в приют, – услышала я за спиной женский голос.

Я никогда не думала, что у меня может дергаться глаз, но именно сейчас мое веко дернулось несколько раз. Обернулась и увидела симпатичную миниатюрную блондинку в черном закрытом платье в пол, будто она решила закутаться от всего на свете, с миловидным лицом и огромными голубыми глазами, и взглядом таким стальным и строгим, что даже мне стало не по себе.

– Юстас, – я повернулась к секретарю, который упорно пытался слиться с окружающей обстановкой. Да только красное лицо выдавало его. – Есть что-нибудь еще, что вы забыли мне сказать?

– Я не знаю, – промямлил он.

– А вы, собственно, кто? Господин Дафф говорил, что в дом должен прибыть юрист и ребенок, – продолжила блондинка. – Мы уже вызвали людей из приюта, и Николая заберут туда. Вы из приюта?

Она смотрела на меня, не отводя глаз. Такой знакомый взгляд. Где-то я сталкивалась с ним. Ах, да. На кладбище. Только там так смотрел дядя Николая.

– А вы? – вежливо спросила.

– Я юрист господина Клейтона Даффа.

Такой молодой специалист рядом с таким мужчиной? Да, да. Она просто юрист.

– Нет! Я не хочу! Это мой дом! – надрывно крикнул Коля.

С детских рук сорвалось пламя, долетело до блондинки, которая просто словила его, а потом помахала перед собой, сбивая.

– Николай, прекрати, – я одернула ребенка, хотя мне казалось, что это то же самое, что вежливо попросить разъярённого медведя не нападать.

Если он сейчас выпустит в меня пламя, то останутся от Каролины только кости да горстка пепла. Мальчик подхватил свою игрушку и побежал вдоль дома, а я за ним:

– Коля, стой! – Нагнав мальчика, присела перед ним на корточки, удерживая за руки. Столько безграничной боли в детских глазах я не видела ни разу. И даже несмотря на то, что это не мой ребенок, захотелось за него весь мир порвать. Материнский инстинкт беспощадный, когда пробуждается. – Ты меня слушаешь? – спросила, а он отвел глаза. Нельзя сейчас потерять контакт с ним. – Николай, я понимаю, что тебе сейчас ужасно больно…

– Я не хочу в приют. Я хочу быть дома с папой, – прошептал он, прижав своего единорога. – Это ведь мой дом.

– Послушай, ты сейчас должен принять все как есть. Как бы сейчас ни складывалась твоя жизнь, ты должен оставаться сильным. Ты же дракон? – Мальчик кивнул. – Так вот, драконы сильные и все выдерживают, – я пыталась подбодрить его.

– Но… но я слышал… – малыш всхлипнул. – Если будет мама… то и дом не заберут.