Полина Нема – Курортный роман по-драконьи (страница 12)

– У вас хорошо получается, – смотрю на пламя, горящее на холсте.

Найджел хмурится и морщится.

– Глупости. Всего лишь несколько правильных штрихов, – он откидывается на спинку скамьи и переводит взгляд на мое творение.

– Давайте, давайте! – вновь раздается голос эльфийки. – Не бойтесь поделиться со своим партнером. Улучшайте картины друг друга! Вносите новые штрихи! И помните – вы здесь для отдыха!

Шуршит бумага, кто-то довольно вскрикивает. Раздается детский смех и крики:

– Сейчас я на твоей трубе два колеса нарисую.

– А я тебе – холмы с двумя чайками.

Если я обменяюсь с драконом холстами, то здесь полздания сгорит.

Я замираю, когда он сжимает пальцами мою руку с кисточкой.

– Ч-что вы делаете? – шепчу, ощущая, как по телу расплываются огненные волны.

– Расслабляюсь, – рычит он совсем “без нервов”.

– Вот не надо тут рычать, – выдаю я, пытаясь вырвать руку из его хватки.

– Давайте просто закончим вашу картину. Мою трогать не надо, – он вновь цедит сквозь зубы.

Даже его дракон отзывается неким раздражением, а вот моя драконица хочет лязгнуть зубами.

Сразу ясно – не нравлюсь я этому мужику.

– Да я не собиралась трогать вашу картину! – шепчу в сердцах.

На нас уже оборачиваются.

Его близость будоражит меня, вызывая мурашки по всему телу. Горячее дыхание опаляет кожу, и мне хочется сбежать к морю, влезть в холодную остужающую воду.

Найджел макает кисточку в краску вместе с моей рукой. Чувствую себя как та кисточка, которой раздраженный художник пытается что-то нарисовать на холсте.

Доверяюсь ему. Это всего лишь рисунок. Пусть даже он оживет.

Вскоре у моего бочонка появляется крыша, крылья превращаются в двери.

Хм-м, так он из моего дракона делает дом? А я хочу дракона! Но позволяю ему закончить начатое. Затем сама тяну руку к желтой краске. И рисую солнышко над домом. Получается неровный кружочек, но мужская рука уверенно дорисовывает лучи.

– Это, вообще-то, был дракон, – хрипло отзываюсь, когда меня наконец-то отпускают.

Найджел тяжело вздыхает.

– Это было что угодно, но не дракон, – заявляет беспрекословно. – Теперь это дом.

Хочется обидеться, но рисунок оживает. Даже видно, как двери то открываются, то закрываются. Чудеса. И куда лучше, чем бочонок в небе. Да, у моего чешуйчатого соседа талант.

Он берет свою кисточку и макает ее в оранжевую краску.

Несколько капель попадает на мои оголенные ноги, и я тут же растираю краску по коже.

Следом на холсте появляется второе солнце.

Найджел доволен этим рисунком, а вот я – нет. Он же дорисовал совсем не то, что я хотела.

– Лучше возьмите новый холст и нарисуйте что-то, – говорит он, когда я макаю кисточку в темно-синюю краску.

– Нет, – отвечаю я.

Стараюсь не смотреть на него. Так я не ощущаю недовольство его дракона. Еще бы! Самцу противоречить. Сильному самцу, который сумел разбудить мою драконицу.

Вновь пытаюсь нарисовать дракона, на этот раз размером поменьше, так, чтобы он сидел возле дома.

– Ваше право портить картину, – выдает Найджел, не скрывая недовольства.

– Не нравится – не смотрите, – бурчу ему в тон. – А вы у нас, видимо, великий художник?

Будут тут всякие драконы указывать, что мне делать. Мы живем в свободном мире: тут каждый что хочет, то и делает.

– Учился в императорской академии искусств, – сообщает, игнорируя мой сарказм.

У меня чуть кисточка не выпадает из рук. Это ж он из столицы драконьей империи? Ничего себе, его занесло. Или он из тех, кто учиться – учился, а потом жизнь не сложилась, и единственное, что он может себе позволить – отправиться со своим дедулей на Длон? Не удивлюсь, если дед ему и курорт оплатил.

– Линию ведите плавнее. Детали всегда можно дорисовать, – Найджел продолжает нравоучения, пока я пытаюсь нарисовать морду дракона с огромными клыками.

Внутри меня вот-вот вспыхнет пламя. Я понимаю, что неправильно делаю.

Отбрасываю кисточку прямо в холст, оставляя несколько нелепых штрихов, которые тут же начинают шевелиться. Голова дракона тоже пришла в движение. Только вместо того, чтобы хотя бы клацнуть пастью, она начала крутиться.

– Знаете, я могу обойтись и без ваших нравоучений, – шиплю на соседа.

– Я всего лишь повторил слова мастера, – он спокойно пожимает плечами.

– Вот и рисуйте свое.

– Я закончил, – он кивает на свой вулкан.

– Вот и сидите, – отвечаю ему, вновь берясь за кисточку.

Хочу добавить, чтоб “молча”, но это уже слишком по-хамски.

– Или что? – спрашивает он. – Я жду, когда вы начнете соблазнять меня своими умениями.

Вновь оборачиваюсь к нему. На его лице виднеется едва заметная улыбка. Да он провоцирует меня. В синих глазах вспыхивает пламя.

– А вот что! – я наглею и касаюсь кисточкой его белой рубашки. Веду линию. – Как вы там говорили? Плавнее веди линию? Веду плавнее.

Он опускает голову, смотрит на свою рубашку. Дракон внутри него лениво потягивается, обнажая клыки. Мол, ты совсем обнаглела, драконица с блокатором?

Моя драконица могла лишь рыкнуть в ответ и опустить голову. Но не я.

Найджел прищуривается, а я замечаю, что уголок его правого глаза едва заметно подрагивает. Так у него действительно нервный тик! Ох, надеюсь, что не из-за меня. А даже если и из-за меня, то совесть меня не тревожит.

– Я говорил про холст, – спокойно отвечает он.

Слишком спокойно для того, кому только что рубашку испортили. В его глазах вспыхивает пламя. Опасное.

Ой-ой.

Миг – и на моем розовом платье, прямо на груди, появляется темно-зеленая линия.

– Вы что творите? – возмущаюсь я.

– То же, что и вы. Сидите смирно, я только начал.

– А вы еще и продолжить хотите?

– А почему нет? – невозмутимо спрашивает он. – Мы же тут расслабляемся.

Хочу отодвинуться, но понимаю, что упаду со скамьи.

Этот нахал продолжает касаться кисточкой моей груди. Платье не жалко. Все-таки я его ради этого и надела, понимая, что вся извожусь в краске. Только я совсем не ожидала, что кто-то станет использовать меня вместо холста!

Ну, все – это война.