Полина Максимова – Плавучие гнезда (страница 6)

Она копалась в шкафу, не смотрела мне в глаза, но в зеркале я видел ее лицо, и оно мне не нравилось. Она пыталась снять вешалку с платьем, но та за что-то цеплялась и не хотела покидать шкаф, будто была со мной заодно.

– Можно мне пойти с тобой? – внезапно спросил я, и мы оба удивились моему вопросу.

Соня обернулась, она не знала, что сказать, потому что причин отказывать мне у нее не было, кроме того, что мне не о чем разговаривать с ее друзьями. При этом мы оба знали, если бы я захотел, я бы пошел, я всегда мог пойти с ней, но не ходил. Я не хотел слушать их разговоры об искусстве и политике, снова спорить о том, что глобального потепления не существует и проблемы экологии раздуты левыми политиками, о том, что человеку нужно есть мясо, потому что мы хищники.

Я сказал Соне, что пошутил, что не хочу идти.

– Просто я буду скучать по тебе, – добавил я.

Соня усмехнулась.

– Прекрати. Ты прекрасно проведешь вечер один. Позалипаешь в ютубе. Не заметишь, как я уже вернусь.

– У нас будет секс, когда ты вернешься? Ты сегодня такая красивая в новом белье.

– Посмотрим. Я буду пьяная. Скорее всего, как приду, сразу лягу спать.

Она надела платье и ушла. Вернулась домой Соня около трех ночи и правда очень пьяной. Я снял с нее платье, она осталась в белье, и я заметил, что одна из жемчужинок на ее лифчике оторвалась, на бантике торчала голая нитка. Я снял с нее белье и уложил в кровать. Ей было плохо, она плакала и что-то бормотала, сказала, что ее вырвало на улице у подъезда, и она боится, что это видели соседи. Я лежал рядом и смотрел на ее лицо. Она не смыла макияж и даже не сняла серьги, крупные и неудобные, от которых у нее покраснела кожа в месте прокола. Я взял ее за руку и почувствовал, что на ее пальце нет кольца. А раз она не сняла даже серьги, то и кольцо вряд ли успела бы снять. Я спросил ее про него, и она испуганно посмотрела на свои руки, покрутила их перед лицом, будто впервые видела, и еще сильнее зарыдала.

– Прости, прости, прости, – повторяла она.

Я гладил ее по волосам, и она уснула вся в слезах, уткнувшись мне под мышку.

На следующий день она сказала, что, видимо, оставила кольцо у раковины в ресторане. Я не стал ничего у нее спрашивать, даже о том, почему бы не позвонить и не узнать про кольцо. Мы просто сделали вид, что той ночи не было.

Иногда я замечал, что она трет безымянный палец правой руки в том месте, где было кольцо. И каждый раз я гадал, о чем и о ком она думает. О каком-то другом мужчине или обо мне, сожалеет о той ночи с другим или о нашем браке.

Я вернулся к Анне на кухню и вынес стулья в палисадник. Вместе со мной на улицу выбежал Моби Дик и пропал где-то в кустах. Я последовал за котом. В кустах лежала мертвая птица, почти полностью обглоданная. Позади меня зашелестела трава – в палисадник вышла Анна с двумя кружками в руках. На ногах у нее были туфли без каблука с открытой пяткой.

– Это Моби Дик птицу загрыз, – сказала она.

– Хотите ее похоронить?

Анна задумчиво оглядела палисадник. Ветер выбил прядь из ее хвоста.

– Да, хочу. Только не здесь.

– Выпьем сначала кофе?

Анна кивнула, я подошел к ней и взял у нее одну кружку. Ее короткие ногти были накрашены малиновым лаком, освободившейся рукой она убрала за ухо выбившуюся прядь. На ее лице за тонким слоем косметики тоже виднелись веснушки. Она опустилась на один из стульев, и я сел вслед за ней. Мы пили кофе и смотрели на реку.

– Не могу поверить, что мы выбрались из этой сплошной пелены. Горизонта вообще не видно. Это всегда так?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.