Полина Луговцова – Неживения – призрачная страна Неявь-мира (страница 6)

Вдруг в его дверь постучали. Сердце дрогнуло, почуяв вестника беды. Им оказался принц Лучезар, сын королевы Весняны, влетевший в дом в страшном волнении, с огромными от страха глазами в пол-лица. Он был бледен, как утренний снег. Бедный юноша даже слова не мог вымолвить, до того был потрясен чем-то. Апчих заставил его выпить целую кружку успокоительного снадобья, прежде чем неожиданный гость обрел способность говорить и что-то произнес, но при этом лекарь ничего не понял, словно Лучезар изъяснялся на чужом языке. Смысл услышанного дошел до его сознания лишь тогда, когда принц повторил одну и ту же фразу:

– Благовей умер.

После третьего раза Апчих пошатнулся и потерял дар речи, только таращился на Лучезара, словно тот был выходцем с того света. Потом прошептал одеревеневшими губами:

– Не может быть.

– Едем во дворец! – Принц подхватил его под руку и потянул к двери. – Карета ждет.

Апчих долго не мог попасть в рукава и засунуть ноги в башмаки. Лучезар помог ему одеться. Лекарь не помнил, как ехали по городским улицам. Очутившись во дворце, в спальне для гостей, перед постелью с телом Благовея, он почувствовал, как сердце оборвалось и рухнуло куда-то вниз от одного взгляда на лежащего. Лишь после боковым зрением заметил людей, стоявших вокруг кровати. Весняна прижимала к лицу носовой платок. Тихо всхлипывала опухшая от слёз Дождинка. Генерал Тюльпан и советник Пион, восстановленные в своих должностях после раскаяния, склонили головы на грудь. Лучезар тихо прошептал:

– Давайте, господин лекарь, принимайтесь за дело. Вдруг он все-таки еще жив? Поскорее осмотрите его.

– Конечно! – Апчих упал на колени у изголовья кровати и, расстегнув трясущимися руками ворот рубахи волшебника, прильнул к его груди. Стука сердца слышно не было, а кожа оказалась холоднее, чем брюхо змеи. Апчих сокрушенно покачал головой. Дождинка взвизгнула, а Весняна подавила вырвавшееся было рыдание. Лекарь продолжал искать признаки жизни, но не находил. И все же надежда никак не хотела покидать его сердце. Не мог он поверить, ну никак не мог, что такой великий волшебник, как Благовей, возьмет и умрет вот так просто. Ведь на нем держалось все благополучие Неявь-мира! И лекарь начал пристально всматриваться в его открытые остекленевшие глаза, пытаясь прочесть в них, что же тот видел в последние минуты перед смертью. Что убило его, и убило ли окончательно, или же осталась хотя бы маленькая крупица жизни?

Вначале в глазах волшебника потемнела радужная оболочка, сменив бледно-голубой цвет на иссиня-фиолетовый, а затем Апчих отчетливо увидел проступившие на ней серебристые искорки – отражение звездного неба. Некоторое время, довольно долго, не было видно ничего другого, но лекарь ждал, и, как оказалось, не зря. Неожиданно звезды укрыла черная тень, по очертаниям напоминающая человеческий силуэт, и до него донесся далекий шипящий голос неизвестного существа, а за ним послышался и знакомый голос Благовея, называвшего собеседника своим братом. Дослушав весь разговор до последнего вздоха Благовея, Апчих, пораженный произошедшим злодейством, порывисто вскочил и обернулся к собравшимся, стоявшим вокруг кровати.

– Неживей восстал из мертвых! – выдохнул он в ужасе. – Как-то выбрался из призрачной страны, отнял у Благовея волшебную палочку, поднял из земли злостней и отправил их в Явь-мир. Случилось это еще полгода назад! Благовей пролежал в долине так долго! Странно, что тело не рассыпалось в прах.

– Ужас!

– Беда!

– Кошмар! – зашептали все по очереди.

– Но как Неживею это удалось? – Весняна горестно всхлипнула. – Ведь он давно умер, а оттуда в наш мир еще никто ни разу не возвращался!

– Вечная Тьма помогла ему. Он сам так сказал, – пояснил Апчих.

– Неживей связался с Вечной Тьмой?! – Королева потрясенно ахнула и схватилась за горло, будто ей не хватало воздуха. – Но что же теперь будет с миром мертвых? Неужели все там обречены?

– Все мы теперь обречены. Неживей отправил злостней в Явь-мир, чтобы отнять у людей сияние добра. Понимаете, что это значит? – Апчих обвел присутствующих скорбным взглядом. – С каждым погасшим сиянием Вечная Тьма крепнет. Она поглотит весь Явь-мир. То же самое ждет и призрачную страну Неживению, а следом и наш черед настанет. Лишь Благовей, охранявший границу между мирами, контролировал равновесие. Теперь его волшебная палочка в руках злодея.

– Какая страшная беда нависла над нами! – Королева побледнела еще больше. – Неужели совсем ничего нельзя сделать?

– А помните, в трудные времена Благовей почему-то переносил мальчика из Явь-мира, и тот чудесным образом решал все проблемы? – Лекарь наморщил лоб, вспоминая давние события. – Как же его звали?

– Ваня! – подсказала Дождинка. – Но теперь он для нас недосягаем. Без волшебной палочки Благовея мы не сможем вызвать его сюда.

– Пожалуй, Ваня снова придумал бы, как всех спасти. – Весняна кивнула. – Весьма сообразительный и храбрый юноша. Но как его сюда доставить? Это мог сделать только Благовей!

– Может, есть какой-то другой способ? – безо всякой надежды в голосе предположил Лучезар.

– Сомневаюсь, что он существует, – возразил Апчих. – Хотя… Есть один, но он крайне опасен и потому невыполним.

– Говори, – потребовала королева, отняв от опухшего лица мокрый платок.

– Вам это точно не понравится. – Апчих нахмурился.

– Ну что ты тянешь! – рассердилась Весняна, не привыкшая к возражениям.

– Хорошо. Но предупреждаю: потом не ругайте меня, – заявил лекарь. – А способ такой: в глазах Благовея я увидел, как злостни, восставшие из могил, отправились в жерло потухшего вулкана.

– Так вот кто обезобразил ямами Гиблое Место! Они вылезали из могил и разрыли всю землю! – догадалась Дождинка.

– Тише, не мешай ему! – шикнула королева.

Апчих продолжал:

– Разрушив барьер, Неживей отправляет их в Явь-мир. Вместе со злостнями можно проникнуть туда и кому-то из нас. Нужно лишь выбрать подходящее время.

– Какое время? – спросила Дождинка.

– Нужно, чтобы в Явь-мире была ночь. Дело в том, что время в нашем мире течет быстрее: когда у нас проходит год, там всего день. Получается, что… – Он запнулся, порылся в карманах куртки, извлек наружу множество мелких предметов, покопался и выхватил нечто круглое, состоящее из двух дисков, скрепленных между собой и исписанных непонятными мелкими знаками. – Вот, совмещенный календарь! – воскликнул он так, будто это было лучшее средство для борьбы с Вечной Тьмой, а затем покрутил верхний диск, на котором было вырезано окошечко, показывающее знаки нижнего диска. – Сейчас в Явь-мире еще вечер. Ночь там наступит через три наших дня. Когда это произойдет, Неживей снова отправит злостней туда, ведь известно, что при свете дня злостни действовать не могут. И сейчас они ждут где-то в недрах вулкана.

– Как же долго и непонятно ты объясняешь! – Королева нетерпеливо топнула. – Нельзя ли покороче? А лучше сразу выкладывай суть дела!

– Как скажете, Ваше Величество. План такой: Лучезар, имея дар оборотня, обернется злостнем и отправится в жерло вулкана.

– Что-о-о?! – протестующе взвыла Весняна. – Да как ты смеешь!

– Ну вот, я так боялся вас рассердить. Сказал же, что вы ни за что не согласитесь. – Апчих обиженно поджал губы.

– Ладно, давай дальше, – примирительно произнесла она. – Хотя бы дослушаю этот бред.

– Так вот, когда злостни начнут переходить в Явь-мир, Лучезару нужно смешаться с их рядами. При этом ему придется все время представлять себе Ванино лицо, чтобы попасть сразу к нему домой и не блуждать по Явь-миру в поисках. Оказавшись там, Лучезар все объяснит мальчику, и обратно они вернутся вместе. До наступления утра Неживей будет держать открытой дверь между мирами, чтобы злостни до рассвета могли вернуться назад.

– Ваню обнаружат сразу, и конец! Ведь у него нет дара оборотня! – отрезала королева. – Твой способ просто погубит мальчишек!

– Есть зеркальные щиты. Я сохранил их после путешествия в Гиблое Место и могу прикрыть ими Ваню, – сообщил Лучезар. – А можно использовать исчезальное зелье. Злостни могут почуять его, но точно не увидят.

– Щиты лучше, – сказала Дождинка. – Исчезальное зелье сделает Ваню уязвимым перед ними.

– Возможно, – согласился Апчих.

– Это убийство, а не план! – воскликнула Весняна, вскинув руки. – Ты, случайно, не забыл, что Лучезар мой сын?

– Ваше Величество, поверьте: оставшись здесь, он окажется в не меньшей опасности. Как и все мы, – печально ответил Апчих.

Повисло тягостное молчание. Весняна снова уткнулась лицом в мятый платок, не в состоянии принять решение. Лучезар сделал это вместо нее:

– Я согласен.

– Нет… – прошептала королева в платок, но все услышали.

– Ясно же, что другого пути не существует, – продолжал настаивать Лучезар, невзирая на протест матери. – В облике злостня я сойду за своего! – И он даже рассмеялся с напускной веселостью.

– Превращение в злостня может изменить тебя! – воскликнула Весняна, нервно смахивая слезы измятым платком. – Это само по себе очень опасно, не говоря уж обо всем остальном!

– Не опасно, – возразил Лучезар. – Только неприятно. Ведь я же превращаюсь в дракона, но не становлюсь хищником и убийцей.

Весняна хотела еще что-то возразить, но вдруг обратила внимание на взволнованно засуетившегося Апчиха. Лекарь приложил ухо к безжизненной груди Благовея и сделал предупредительный жест, призывая всех замолчать. Присутствующие замерли в ожидании. Через несколько мгновений лицо Апчиха просияло, и он торжественно объявил остальным: